Я захожу и вижу маму, укачивающую Маратика.

— Привет, Мирослава. Дочка, ты как?

— Привет, — целую маленького в лобик. — Мам... Всё хорошо. А что... Дамир здесь?

— Здесь. Мы не стали спрашивать. Он три дня назад вернулся. Какой-то раздражённый, злой. Мы решили не лезть. Он только работает, ужинает и всё. Сидит у себя...

— Ясно... Я пойду поговорю с ним...

— Хорошо. И, Мира... Не провоцируй ты его, пожалуйста... Видишь же, какой он характерный. Не драконь лишний раз.

Я молчу. Просто выслушиваю и поднимаюсь наверх как на закланье... Если будет снимать голову с плеч, так тому и быть. Но, главное, чтобы выслушал…

— Тук-тук... — застываю на пороге. — Можно?

Дамир молчит и что-то набирает на ноутбуке. Игнорирует. Вообще не обращает внимание.

— Дамир... — я вхожу и смотрю на его затылок. — Пойми, что то, что ты сказал, не так... Точнее, не совсем так. Да, мне страшно... Да, я не совсем готова... Но я люблю тебя не только за секс... Совсем не из-за этого.

Он оборачивается и выдыхает.

— Я устал, Мира. Хотел шагов... Хотел показать, что важно... А как итог. Чувствую, что не нужен.

— Но это не так...

— А как? Давай прямо. Как тогда? Если ты не хочешь жить вместе... Ребёнка со мной не хочешь... Хотя я могу дать тебе всё. Дать ему всё. Я не алкаш, не агрессор. И пальцем тебя ни разу не тронул. Стараюсь защитить... Дать тебе всё, но ты всё равно не готова. И что мне сделать, чтобы ты была готова? Не ясно! Ощущение, что ты и сама не знаешь ответ на этот ебучий вопрос!

— А теперь давай успокоимся... И я отвечу... Я просто тебя люблю... И мне очень страшно, что всё это сломается. Закончится... Мне страшно, что мы разочаруемся. Что что-то случится, и ты снова уедешь... Дамир... Я не хочу тебя терять. Более того, я очень и очень этого боюсь...

— И что... Ты теперь никогда не будешь уверена? Постоянно будешь искать причины?

Я прохожу дальше и сажусь рядом. На край кровати возле его стола.

— Не знаю... — опускаю я голову. — Я хочу... Хочу быть уверена. Я не пила таблетку, Дамир. Но я боюсь.

— Как будто я такой хреновый, что бросил бы своего ребёнка... Как будто я какой-то...

— Нет... — встаю я и подхожу к нему в упор. Дамир прижимается к моему животу лицом. А я трогаю его короткостриженый затылок. — Конечно, нет... Ты хороший. Ты самый лучший мужчина из всех.

— Значит, ты ненавидишь всех мужиков априори?

— Вовсе нет... Я не знаю, как ещё объяснить... У меня не было защиты в этом мире... Её не было. И появился ты. Внимательный, заботливый, слишком взрослый... Потому что ты всегда всё так быстро решал. Ты... Просто брал, что хочешь и делал это... А я наблюдала... Ты и меня взял, пока я тупила... Я ведь у тебя... Тормознутая.

— Вовсе нет, — смеётся он, не поднимая глаз. — Мира, мне хреново... Я не хочу зависеть от отца. Я не хочу быть просто сыном Азхара. Я хочу быть твоей защитой. А ты мне не позволяешь...

Слушаю его и по коже вниз скатывается дрожь, оседая булыжником в моём теле...

— Зачем ты сюда уехал? И почему мне ничего не сказал?

— Решил проверить через сколько ты сбежишь из нашей квартиры обратно домой... Думал раньше.

— То есть, ты даже ставки делал?

— Типа того...

— Я тебе звонила. Ждала тебя дома...

— Уже радует...

— Дамир... Давай больше не будем ругаться... Давай, как случится. Но это моё тело. Не надо так грубо, ладно? Давай разговаривать...

— Но ты выходишь за меня замуж? Ты примешь то кольцо?

— То кольцо... Ты хотел сказать... Вот это кольцо? — поднимаю я свою руку и показываю ему безымянный палец.

— Значит, согласна? Точно моя?

— Точно... Дамир, на это я согласна...

Он тащит меня к себе на колени и срывает с губ лёгкий поцелуй.

— Задолбался тебя ждать, зайчонок... Мы точно два придурка... Никто за всю историю отношений так часто не ругался из-за всякой херни...

Мне грустно от того, что он говорит. Потому что для меня наша ссора вовсе не херня. Для меня именно это... Показатель того, что мы с ним не способны идти на компромиссы. И тот факт, что внутри меня возможно уже зачат его ребёнок... Не просто пугает меня, а приводит в ужас. И я понимаю, что я не выпила таблетку не потому что не хочу... А потому что испугалась, что тогда он уйдёт от меня окончательно...

Дамир Королёв

Что ощущаешь, когда женщина, которую любишь чуть ли не в лоб тебе говорит, что не готова к потомству с тобой. Я чувствую себя каким-то недееспособным.

Мне как бы уже двадцать один. Я понимаю, что не много, но и не мало. И внутри, сука, так хреново от её поступка... Более того... Все трое суток я сижу в родительском доме как затворник и жду, когда она вернётся. Когда побежит под крыло. Ладно хоть не в этот же день... И то прогресс намечается!

Ощущаю злость. И это на человека, без которого не могу жить. Я вспыльчивый. Кончил в неё, она теперь вся на нервах, обиделась на меня, а я не могу к ней прикоснуться. Уже вторые сутки мы засыпаем вместе в квартире, но даже не касаемся этой темы. И вроде она носит на пальце кольцо, но легче от этой мысли мне не становится. Я чувствую, как внутри всё тлеет... Я хочу с ней малыша. У меня есть ресурсы. Я постоянно дома. Я её люблю. Буду поддерживать и защищать. Я виноват в том, что хочу? А как тогда быть? И вправду ведь говорят, что нет ничего важнее, чтобы человек, которого ты выбираешь для совместной жизни, смотрел в том же направлении, что и ты... А мы, выходит, смотрим в разных...

— Дамир, я на пары. Буду после пяти, — она снова убегает с утра, а я смотрю в потолок. Не хочется ровным счётом НИ-ХУ-Я!

Не того я ждал от совместной жизни... Ой, не того...

Отскребая себя от кровати, собираюсь в душ. А потом мне нужно съездить к заказчице, которая у меня кое-что вежливо попросила. Компьютер — моё всё. Надеюсь получить хорошие бабки за свою работу.

— Дамир, верно? Мне о тебе рассказывали. Я — Виолетта.

— К Вашим услугам.

— Мне нужно... Устроить переворот в одной фирме...

— Каким образом?

— Временно... Скажем, на сутки вывести всю их технику из строя. Это возможно?

— Возможно. Могу продать готовый. Но зависит от антивирусов. Если сольёшь мне их проги, могу создать специальный.

— Вот, специальный... — касается она моего запястья пальцами и строит мне глазки. — Мне больше подходит.

Подкашливая, подсобираю себя перед ней и смотрю в глаза.

— Любой каприз за ваши бабки.

Рисую нолики на бумажке и тяну ей. По ней сразу видно, что богатая сука. Она кивает и пишет мне свой номер.

— Когда будет готово... Скажешь. Я переведу на твой счёт или как это происходит?

— Нет. Я наличкой беру. Только так.

— Ладно. Давай так. А... Не хочешь... Выпить?

Смотрю на неё и вздыхаю. Ещё год назад выебал бы без раздумий. А сейчас... Внутри... Адское месиво. И одна женщина на пьедестале удерживает на цепи всех моих демонов... Она и мною руководит...

— Сорян. Я женат, — выдаю, улыбнувшись. — Дам знать, как сделаю. Но скинь список прог на этот номер.

Она вздыхает и провожает взглядом. Если хотела с мальчиком позабавиться могла бы и снять помоложе. Возле моего прежнего универа таких предостаточно. Готовых зависать с милфами за бабки, потому что им их богатые папашки не отстёгивают бабла.

Еду домой, жду от неё инфу, а сам всё ещё катаюсь по кровати, думая о Мирославе.

Люблю её. Конечно, люблю. Но хочу ощущать себя полноценным кормильцем, блин. Понятное дело, что деятельность у меня не совсем чистая, но мне вообще пофиг. Если мозги на месте, чего моросить?

Неужели она не видит, насколько мне важна и нужна?

В районе обеда звоню ей. Она берёт трубку и с оттяжкой отвечает.

— Да?

— Что да? Будто не видишь, кто звонит.

— Вижу... Дамир, успокойся.

— Я спокоен. Пообедаем?

— М-м-м... У меня сорок минут... Мне надо пораньше...

— Я и за двадцать тебя накормлю. Выползай.