— Пожалуйста, уйди, — бесцветным голосом заявляет она, вынуждая меня окончательно проглотить все свои надежды о примирении... Она реально разлюбила, да? Ничего уже не вернуть... Я всё разбил. И уже не склеить.

— Я у себя, если что, — ухожу. Спускаюсь вниз и иду к бару отца, вынув оттуда виски. Наливаю стакан и ухожу обратно в свою комнату.

До самого утра не могу уснуть. И до самого утра она так ко мне и не приходит.

А ближе к восьми я слышу, как за ней вновь приезжает тот самый Рома. Смотрю в окно, как она выходит и плачет, обнимая его. Он жалеет, что-то говорит, а у меня в груди образуется камень. Хочу сдохнуть, едва увидев, как её успокаивает и трогает другой...

Она с ним уезжает... Просто садится в машину и уезжает, а я так и смотрю в одну точку. Туда, где они стояли и обнимались. Боль не отпускает ни на минуту... На что я вообще надеялся? Я ей уже никто.

Просто тень. Воспоминания… Она, наверное, и не помнит толком ничего. Вычеркнула, забыла.

Спускаясь вниз, вижу, что мачеха собирается куда-то, передавая малыша няне.

— Дамир, Мира уехала. Мне с больницы позвонили. Азхар пришёл в себя. Поедешь со мной?

— Да, конечно. Сейчас, только лицо умою и отвезу нас.

— Хорошо.

Хотя бы одна добрая весть... Иначе можно и крышей поехать. Я и так весь на нервах... Так хотя бы отца увижу в добром здравии.

Собираюсь быстро. И похрен, что вообще не спал. Везу мачеху к нему, и нас запускают в палату.

— Пока не долго...

— Привет, бать...

— Вернулся... Долго тебя по свету мотало...

Твоими стараниями, хочется сказать, но я молчу. Он же только пришёл в себя. У меня ещё будет время вылить ему говна за всё. Когда он придёт в норму.

— Дорогой... Я так волновалась, — мачеха рыдает у него на груди, а он её успокаивает.

— Всё хорошо... Я вернулся. Виновника задержали?

— Нет, Азхар... Ещё нет. Вторая машина была без номеров. И скрылась с места ДТП.

— Ублюдок... Я же точно помню, что Вадим ехал по правилам... Сукин сын.

— Успокойся, любимый... Всё будет хорошо.

Мне странно за ними наблюдать, но теперь я хотя бы знаю, почему их чувства такие сильные. Они ведь тянутся с молодости.

— Где Мира? Как она? — спрашивает отец.

— Нормально, родной. Она в порядке. На парах.

— Хорошо. Это хорошо.

Проглатывая ком в горле, думаю о том, что она там с ним... В универе. Она сделала свой выбор. Я ведь всё ей рассказал... Душу наизнанку вывернул. Сознался.

А она всё равно уехала с ним… Не захотела со мной говорить.

Да и отец очнулся...

Значит, мне пора валить отсюда обратно...

Мирослава Королёва

— Спасибо, что забрал. Нам надо поговорить...

В груди месиво. И горечь воспоминаний жжёт не так сильно, как осознание, что мы нарубили дров. Я спала с другим. Не любя его, отдавала себя. Хотя всё время мечтала принадлежать другому.

— На пары не поедем?

— Наверное, ты не захочешь со мной никуда ехать. Давай в кафе неподалеку. Нормально поговорим...

— Хорошо, — Рома, хоть и с грустью, но соглашается.

Мы заворачиваем за угол, паркуемся и идём в заведение, где выбираем столик подальше, заказав только по кружке кофе.

— Дамир... Он не просто мой сводный брат. Он — мой первый парень, Рома... Он... Я давно должна была рассказать, но правда в том, что мне было больно, и я не хотела никому говорить. Ведь он меня бросил... А сейчас вернулся и...

— И ты всё ещё его любишь?

Я киваю. Не могу проронить этих слов при нём.

— Думаешь, он не бросит снова?

— Сегодня я узнала причину... Почему он со мной так поступил... Он хоть и дурак, но не жестокий... Не плохой. И он... Кажется, он тоже любит меня.

— Уверена? Мир... Я знаю, что не идеальный...

— Как раз ты, Ром... Ты идеальный. И девушка тебе нужна такая же. Не такая поломанная, как я. Да и чувства, их никуда не денешь... Они внутри меня. К нему. Так много, что я порой дышать не могу. Прости меня... — я опускаю голову, но чувствую его тёплые руки на себе.

— Всё нормально. Я понимаю. Когда любишь кого-то... Тяжело.

Я понимаю, что он это обо мне. Но мы не сможем быть вместе, и я себя возненавижу, если не расставлю всё по местам. Я не могу больше держать в себе. Я люблю его. Люблю самой больной, травмированной, сумасшедшей любовью. И поэтому должна выйти из отношений, чтобы быть с ним. Чтобы сказать... Что между нами с Ромой всё кончено.

— На пары поедешь?

— Нет... Я хочу поговорить с Дамиром. Мне это нужно. Поэтому едь без меня.

Юле привет... И простите меня оба. Я — ужасная лгунья.

— Мирка... Ты... Ай, ладно... Поехал я. Всего тебе самого лучшего.

— И тебе... Ром.

Он уходит, а я достаю телефон. Пишу Юле сообщение, где признаюсь во всём. Потому что скрывать неправильно. И подло. А затем я набираю мамин номер. Узнать, что да как... Уехали ли они из больницы или ещё там.

— Мир, я с Аззаром. А Дамир он... Поехал домой за вещами.

— За какими вещами?

— Он решил улететь обратно, раз с отцом всё нормально... Сказал мне, что ты не желаешь даже слушать его...

— В каком смысле?

— Мир, он мне всё рассказал. Не в деталях, но я поняла, что вы были вместе...

— И ты не... Ты не сердишься?

— Как я могу? За что? За то, что вы друг другу понравились? Нет, конечно. Мира, ты меня удивляешь.

— А Азхар?

— Он не в курсе. Я не буду ему говорить. Сами решите.

— Дамир давно уехал?

— Ну, прилично. Минут сорок назад...

Чёрт... А если он улетел? Если я не успею, тогда что?

— Ладно, мам, я побежала.

Хорошо, что мы уехали не так далеко от дома... Тут минут за десять добегу точно. Пулей срываюсь с места. Сердце скачет в груди как безумное. Не могу думать ни о чём другом. Только бы успеть... Поговорить, понять, выслушать. Наконец нормально... Высказать, как мне было плохо.

Только он ведь был нужен. Только он был важен. Хотелось всю боль ему показать. Вывернуть всё наизнанку и продемонстрировать следы от его поступка... Куда попали те смертельные пули, которые меня тут же уничтожили.

Вбегаю в дом и там сплошная тишина. Машины его возле дома я не наблюдала. Где же тогда?

Бегу наверх, чуть ли не с пинка открывая дверь в его комнату.

Вспоминаю как мы вчера тут целовались. Как не хотели друг друга отпускать. Как он признавался мне в чувствах. Это не просто зависимость друг от друга... Это уже явная мания, но я готова ей следовать. Я готова вновь ему подчиняться, только бы знать, что это тот человек, от которого сердце мечется в груди, а между ног возникает неистовый жар. Это тот человек, который взглядом меня обездвиживает... Сдирает все защитные слои. Обнажает моё сердце. И я его люблю.

— Дамир?! — зову, осматриваясь. Понимаю, что вещей нет. Пусто, как и было раньше.

А внутри так неумолимо болит. Давит. Грызёт.

Словно ненасытный монстр во мне снова не способен мириться с тем, что произошло. Я разделяюсь на две части. Одна до сих пор его ненавидит и готова загрызть за все его поступки... А вторая. Вторая не может без него существовать. В ней и отчаяние, и любовь, и желание... И всё самое необыкновенное... Адресованное только ему одному.

Вжимая голову в плечи, я иду в свою комнату, чтобы взять немного денег и вызвать такси в аэропорт, но как только захожу туда, вижу его, сидящего на моей кровати и рассматривающего мою фотографию, которая стояла на прикроватной тумбе... В ногах валяется его сумка, а он смотрит на меня с болью в чёрных глазах.

— Я не смог от тебя улететь, зайчонок...

Дамир Королёв

У неё глаза на мокром месте, и она бросается ко мне в руки. Налетает на меня, седлая на кровати, и заваливает на лопатки.

— Я думал... Ты с ним уехала, — обхватываю её шею и жру её глазами.

— Нет... Я объяснилась... Потому что... Дамир, я...

— Моя маленькая...