— И идеальные лодочки под этот образ, — предлагает мне администратор. — С учётом того, что Вы — блондинка… Это просто потрясающе смотрится.
— Мира... Это самое охрененное платье!!! Я просто в восторге!
— Мне тоже нравится... Думаешь, Дамиру понравится?
— Ты издеваешься, да? Да он тебя и без платьев всю облизывает. Успокойся уже. Этот мужик по уши в тебя влюблён.
Даже Юля это видит... Я стою и смотрю на себя, не в силах оторвать глаз. Представляю его рядом. И то, что он собрался со мной делать... В этом платье... Его ведь будет не так легко снять...
Боже, почему у меня все мысли имеют сейчас такой вектор?
— Вы роскошно выглядите.
— Спасибо... Мы, кажется, сделали выбор.
— Отлично. Как будете готовы, позовите и мы всё упакуем.
Администратор оставляет нас, а я улыбаюсь, наконец, выдохнув. Юлька рассматривает ткань.
— Шикарно... Нет слов. А теперь мы пойдём шляться!
— Куда это мы шляться пойдём? — смеюсь я, пока Юлька уже что-то набирает в телефоне.
— Пойдем в стрип-бар? Круто же.
— Что?! Ты что? Мне Дамир потом...
— Ой... Можно подумать, он такой вот у тебя молодец. Дома будет сидеть и хранить целибат!
— Ну вообще-то он тоже будет на мальчишнике... Но сказал, что просто с парнями посидит немного и всё... Без алкоголя и всякого такого...
— Мир... Ну, пошли. Я хочу на голых мужиков посмотреть. Да и тебе надо. В последний раз перед замужеством...
— Ты так говоришь, словно я не замуж выхожу, а буду жить в монастыре, отказавшись от плотских утех раз и навсегда.
Юлька ржёт как лошадь, а я иду снимать платье. Ни разу не была в стриптиз-баре... Да ещё и Дамир звонит мне, приходится взять трубку.
— Ну что, зайчонок... Выбрала?
— Выбрала... Красивое.
— Не сомневаюсь... На тебе всё красивое…
— Спасибо… А мы с Юлей хотим... Сходить в бар... — тяну я с опаской. Если честно, у меня и голос дрогнет, надеюсь, он не замечает этого.
— Так сходите. Название скинешь. На всякий случай.
— Ага... А ты?
— А мы с ребятами решили замутить игру.
— Ты серьёзно?
— Ага...
— Блин, я бы за тебя поболела...
— Так приходи... И болей, как главная фанатка... Я буду светить голым торсом, — флиртует он, заставляя меня краснеть.
— Ты сейчас на громкой связи и... Я снимаю с себя платье...
— М-м-м... Я тоже хочу.
— Потом... Думаю, тебе реально должно понравиться... Оно роскошное, Дамир.
— Хорошо... Я верю... Как самочувствие? Лучше, чем вчера?
— Да, лучше, — лгу я, чтобы он не волновался. Потому что чувствую я себя так же ужасно. Или даже ещё хуже. — Я тогда отправлю тебе сообщение... Но платье дорогое...
— Спасибо, что сообщила, — хмыкает он и смеётся. — Мне пофиг. Лишь бы ты улыбалась.
— Эээээх, — вздыхаю. — Обнимаю тебя. Убежала...
— Пока, любимая. До вечера…
— Ну... Ты там скоро? — Юлька открывает шторку и пялится на меня полураздетую.
— Мир... Ну у тебя сиськи будто больше стали... А...
— Иди ты. Вали отсюда, дурочка! — гоню её из примерочной, слыша сатанистский ведьмовской гогот за примерочной.
— Я тебя жду, сисястая!
— Да иду я... Замолчи.
И вот мы расплачиваемся. Забираем платье... Тащимся к Юлькиной машине и едем в её этот стриптиз-бар.
— Сказала ему?
— Нет, конечно. Он бы меня не отпустил... Там есть обычный бар рядом? Я соседнее название отправлю.
Господи, как же ужасно и глупо звучит… Веду себя, как дура.
— Есть. Там их много.
— Хорошо. Но трогать кого-то и толкать руки в их трусы я не стану. У меня свой кипяточный. Кого угодно затанцует.
— Блин, Мира, я умру от зависти раньше, чем вы поженитесь! — выдаёт она, останавливая машину возле неоновой яркой вывески со стрелочкой вниз.
На часах половина седьмого вечера... А я тащусь с подругой в какую-то блядскую раздевальню и ржу... Позорище.
Тут стоооолько женщин. Правда они явно взрослее нас. Но тоже есть молодая невеста с фатой и тортиком со свечами в виде писюнов. О, Господи...
— У вас правда такой недотрах? — спрашиваю у Юльки шёпотом, а она кривит губы.
— Дорогая моя... Мужиков вокруг дофига. Только вот достойных единицы. Чтобы и член, и рожа, и кожа, и в кармане не пусто, и мозг на месте, да ещё и чтоб ухаживал... Заботился... Мир, тебе повезло. Правда.
Слушаю её и вздыхаю.
— А я тут... Среди голых мужиков... Что творю???
Она смеётся и тут начинаются дикие танцы. Парни вертят своими накаченными задницами, трахая все поверхности. О, ужас... Не могу смотреть... Но самый апогей настигает тогда, когда один из них идёт к нашему столику и трётся причинным местом о мой стул. Я краснею, отворачиваясь. Чувствую себя не в своей тарелке, а Юлька хлопает в ладоши и свистит.
— Юля, забери его, а... Мне плохо...
— Да смотри какой прикольный. Понравилась ты ему, — угорает она, а я вдруг чувствую острую потребность выблевать всё содержимое желудка.
— Юль... Юль, меня правда тошнит...
Юлька гонит от меня этого парня и хватает за плечо.
— Что такое? На улицу??? Эй...
Я чувствую, что теряю сознание... Прямо на полу этой Хуевой богадельни...
* * *
Прихожу в себя, нащупывая под собой кожаную обивку заднего сиденья авто. Ловлю Юлькины напуганные глаза и понимаю, что за рулем вовсе не она... Фокусирую взгляд и сталкиваюсь с гневливыми чёрными котлованами, пропитанными яростью и ревностью...
Ну вот... Теперь мне точно конец.
Глава 42
— Слушай, это не она, это я, — убеждает меня её растерянная заплаканная подружайка, пока я буравлю очнувшуюся Мирославу взглядом. Кажется, что готов её прибить, но только после того, как буду убеждён, что с ней точно всё в порядке.
— Помолчи уже, а, — затыкаю бессмертную.
— Ладно, молчу.
Везу её в клинику из...
Сука... Стриптиз-бара... Это пиздец.
Как меня кроет. Скалюсь на неё. Практически ощущаю себя псом на цепи, которого дразнят из-за забора. Вот что за баба, а… Непослушная, строптивая, вечно строящая из себя ангелочка. А на деле — ядовитая кобра, блядь.
— Повеселилась?
— Дамир... Я никого не трогала...
Замолкает, а у меня сейчас взрыв петарды внутри случится... Не трогала она.
Ебать, аргумент! Обосраться можно!
Я крепко сжимаю руль и подъезжаю к нужному крыльцу. Паркуюсь и, открывая заднюю дверь, беру её на руки, прижимая к своему телу. Её ошпаривает мгновенно. Я прямо чувствую, как она вздрагивает в моих объятиях.
— Любишь голых мужиков? — спрашиваю, сцепив зубы.
— Нет... Я тебя люблю.
— Я так и заметил, — огрызаюсь.
Тащу её в клинику, а Юля плетётся за нами.
Хорошо, что наш врач всегда на подхвате. И уже всё о нас знает. Ну, о Мириной проблеме с гемоглобином и вечной слабостью. Но всё остальное…
Попёрлась, блин, куда-то, пялить на члены, ещё и солгала.
Пока ожидаем, от напряжения у меня дёргается колено, а Мирослава стыдливо прячет свои голубые глаза.
— Что случилось?! — спрашивает врач, а я, недолго думая, вываливаю всё, как есть, чтобы пристыдить даму моего сердца. Ибо она совсем уже оборзела. Вот так меня доводить. Пока я, как сраный джентльмен, гонял мяч по полю. Даже не думал о сиськами и пёздах, она развлекалась куда интереснее меня.
Неловкая тишина образуется в помещении.
Врач смотрит то на меня, то на неё, а потом просит меня выйти.
— Зачем?!
— Дамир, я прошу тебя, выйди. Так надо.
Выхожу и трясусь под дверью. Хожу туда-сюда, как наркоман в ожидании дозы. А Юля сидит, поджав хвост и смотрит на меня.
— Не ругай её. Это я настояла.
— Я и не собирался её ругать.
За кого они, блядь, меня принимают? За её папочку? Что значит «не ругай» вообще?
— Хорошо. Она случаем не беременна?
Смотрю на неё и придушить хочется. От этих слов вообще всё внутри переворачивается. Аж тошнит.
— Не знаю.
