Отряд Окулова, состоявший из 1000 вооруженных людей, хорошо знавших местность и связанных с ее жителями, представлял собой грозную военную силу. Карельские ополченцы разгромили четыре шведских заставы и тем самым уничтожили систему пограничной обороны противника на самом ответственном ее участке — вблизи Олонца и Ладожского озера. По рассказу денщика Петра I А. Нартова, в награду за успешные действия царь пожаловал И. Окулову 200 руб. деньгами, дорогую рясу, золотую медаль и распорядился построить для священника-воина дом в Олонце. Награды получили и рядовые ополченцы: каждому из них было выдано из казны «по хорошему русскому кафтану, по два рубля денег и по тесаку для обороны, впредь чтоб они носили его за свою службу».
К концу 1703 г. ситуация в Приладожье претерпела заметные изменения. С основанием Олонецкой (Лодейнопольской) верфи и началом строительства Петровских горных заводов, стратегическая роль Олонца, прикрывавшего от шведских атак Прионежье и Присвирье, существенно возросла. Русское командование сосредоточило в районе Олонца до 6 тыс. человек, что составляло около 10% численности всей действующей армии. Не ограничиваясь оборонительными мерами, командующий размещенными здесь вооруженными силами воевода П. М. Апраксин, опираясь на Кондушскую и Туломозерскую заставы, организовал разведку в расположение шведских войск в 20-30 верстах западнее границы.
После проведенной разведки отряд П. М. Апраксина (1300 пехотинцев и 700 кавалеристов) в январе 1705 г., перейдя по льду Ладожское озеро, уничтожил шведский гарнизон Сортавалы и пришедшее ему на подмогу подкрепление. Два полка противника, стоявшие в 40 верстах южнее Сортавалы, заметив приближение русских, поспешно отступили. Во время операции шведы потеряли до 300 человек убитыми и 50 человек пленными. Русский отряд, подвергнув Сортавалу разорению, вернулся на исходные позиции. Смелый рейд Апраксина нанес серьезное поражение приладожской группировке противника и сорвал его планы предпринять поход на Олонец.
Взятые в плен под Сортавалой шведские солдаты и офицеры сообщали о тяжелых потерях в своих частях. В двух полках, в которых они служили, раньше насчитывалось до 1200 человек, но в 1704 г. под Нарвой при ее занятии русскими и в других боях потери составили до половины личного состава. К моменту похода П. М. Апраксина на Сортавалу в строю имелось около 600 человек. Последующие потери совершенно обескровили эти части. Дислоцированный южнее, в районе Выборга, корпус генерала Г. Х. Майделя численностью 8 тыс. человек не мог оказать им поддержку, поскольку отвечал за оборону Карельского перешейка.
Из-за тяжелых потерь командование противника не имело сил для проведения крупных операций на олонецком участке фронта и ограничивалось вылазками для причинения русской стороне экономического ущерба. Так, в 1704 г. шведы разорили и сожгли в селениях Кондушской волости 27 дворов, в 1705 г. в Нялмозерской волости — 7 дворов, в 1706 г. в Видлицкой волости — 26 дворов. В целом, после успешного рейда войск П. М. Апраксина, военная активность в Приладожье в течение нескольких лет была незначительной.
Одержанная в 1709 г. историческая победа под Полтавой в корне изменила ход всей Северной войны в пользу России. Русская армия перешла в решительное наступление на всех фронтах. Направленный в марте 1710 г. Петром I на Карельский перешеек армейский корпус генерал-адмирала Ф. М. Апраксина численностью 15 тыс. человек, выступив с острова Котлин, преодолел по льду Финский залив и осадил Выборг. После почти четырехмесячной осады, когда русские войска развернули активную подготовку к штурму, шведская крепость, считавшаяся неприступной, капитулировала. 14 июня 1710 г. Петр I во главе гвардейского Преображенского полка вошел в город. В сентябре того же года корпус Ф. М. Апраксина принудил к сдаче гарнизон Кексгольма (Корелы). Со взятием Кексгольма завершилась столетняя оккупация шведами Карельского перешейка. Военные действия переместились на территорию Финляндии. Угроза вторжения противника на олонецком направлении окончательно была снята.
В то же время к концу первого десятилетия Северной войны начала обостряться обстановка на северокарельском фланге русско-шведской границы. В ноябре 1708 г. шведы впервые нарушили до этого соблюдавшееся здесь «крестьянское пограничное перемирие». Их отряд перешел границу, вторгся в Ребольскую волость и сжег в пяти деревнях Лендерской четверти 50 крестьянских дворов. Планировался и более крупный поход «на Лопские погосты, и на Кемский городок, и на Сумский острог». Однако своевременная переброска русских отрядов нарушила замыслы противника.
Наиболее значительные столкновения на северном участке русско-шведского порубежья были связаны с событиями, получившими название «сермяжной войны». В 1711 г. четверо карельских крестьян — Филипп Симонов, Степан Тийволайнен, Иван Перттунен и Яков Ремсу, невзирая на войну, привезли на продажу в Каянеборг с оплатой пограничных пошлин около 5 тыс. аршин сермяги. Но здесь выяснилось, что в округе свирепствует чума и традиционный ярмарочный торг запрещен. Торговцы оставили товар у знакомых, а через год узнали, что он был конфискован шведскими таможенниками, как якобы контрабандный. Возмущенные несправедливостью, карельские крестьяне решили отомстить виновным и пожаловались русским властям в Кексгольме, отвоеванном у шведов. Комендант Кексгольма выделил около 150 солдат. Сила была невелика, но к отряду присоединились местные крестьяне — карелы и финны, — которые решили использовать представившуюся им возможность для расправы с ненавистным шведским чиновником-арендатором С. Аффлеком, усадьба которого располагалась близ Каянеборга. В ночь на 13 марта 1712 г. сборное войско вошло на территорию Каянского лена. Вскоре город Каянеборг и несколько дворов шведских чиновников в приходах Соткамо и Пальтамо были захвачены. Однако, воспользоваться этим успехом ни регулярные русские части, ни восставшие крестьяне не смогли. Русские солдаты вернулись в свой гарнизон, а восстание было подавлено шведским отрядом под руководством самого Аффлека.
Последним всплеском боевой активности шведов в Северной Карелии стал 22-дневный рейд отряда из Каянеборга под командованием майора С. Энберга по селениям приграничных Панозерского, Ребольского и Ругозерского погостов в марте-апреле 1718 г. Рейд носил откровенно грабительский характер. Только в Панозерском и Ребольском погостах солдаты противника изъяли у крестьян около 6 тыс. пудов зерна, угнали более 700 голов крупного и мелкого скота, забрали 228 сетей и неводов, до 3 тыс. аршин холста и много другого имущества. Грабежи сопровождались поджогами домов и убийствами мирных жителей. Полному разорению подверглось не менее десятка карельских деревень. При приближении отправленного в Беломорскую Карелию с Петровских заводов русского отряда шведы отступили за границу.
Хотя в ходе Северной войны боевые действия в Карелии играли второстепенную, вспомогательную роль, их значение состояло в том, что в результате совместных усилий русских войск и местного населения удалось отстоять от шведов обширный порубежный край и созданный на его территории важный узел военной промышленности.
Закономерным итогом победоносной для России Великой Северной войны стал Ништадтский мирный договор, подписанный 30 августа 1721 г. Между Россией и Швецией устанавливался «вечный, истинный и ненарушимый мир на земле и воде». Швеция уступала Петру I и его преемникам «в полное и вечное владение и собственность» завоеванные русским оружием Ингерманландию, Карельский перешеек с городами Выборгом и Кексгольмом, Северо-Западное Приладожье, Эстляндию с островами Эзель и Даго. Финляндия оставалась в составе Швеции.
Разумеется, категорические формулировки договора не исключали попыток реванша со шведской стороны. На риксдаге 1740 г. авантюристическая партия «шляп» — сторонников реваншистского курса в отношениях с Россией — взяла верх. Были выделены дополнительные средства на военные расходы и вскоре (июль 1741 г.) объявлена сама война. Силой оружия шведы рассчитывали добиться изменения границ, установленных Ништадтским миром.
