В немалой степени этому способствовало сокращение лесозаготовительного производства. Быстрее всего теряли население и постепенно исчезали мелкие и мельчайшие сельские населенные пункты, расположенные вдали от городов и промышленных поселков, транспортных магистралей. Из села уезжали преимущественно молодые люди, что ухудшало возрастной состав населения, подрывало его воспроизводственные возможности.

К концу 1970-х гг. завершилась ликвидация остатков кустов деревень во всей северной и средней Карелии, сильно поредела их сеть в южных районах республики. Хотя к середине 1980-х гг. средняя людность сельского поселения вдвое превышала довоенную, численность сельских поселений сильно сократилась. В 1970 г. их было еще 1069, в 1979 г. уже 795, а в 1989 г. — 668. В малообжитые места превращались уже не отдельные «неперспективные» деревни, а целые районы. Численность сельского населения уменьшилась с 223 тыс. в 1970 г. до 145 тыс. в 1991 г. Нехватка людей в сельском хозяйстве стала столь острой и болезненной, что средства, отпускаемые на развитие материально-технической базы аграрного сектора, оказывались неэффективными.

Проживание в условиях «неперспективной» деревни, лесного поселка, пронизывало атмосферу сельской жизни значительной части населения, утверждало социальную апатию, безразличное отношение к судьбе деревни, поселка, производства. В результате распространявшихся представлений о неперспективности все новых и новых селений в общественном сознании сложился миф о деревенской неполноценности. Сформировалась устойчивая психологическая готовность сельских жителей к перемене места жительства. Ликвидация деревень — традиционной среды обитания коренных народов Карелии — нанесла невосполнимый ущерб их этническим корням. Для деревень с преимущественно карельским населением это была настоящая трагедия, так как в большинстве из них (примерно в 70%) испокон веков проживало не более чем 100 жителей. С 1959 по 1989 г. численность деревень с преимущественно карельским населением сократилась в 3,5 раза при уменьшении общего числа поселений в 2,3 раза.

Политика «неперспективных деревень» — попытка форсированной глобальной переделки исторически сложившейся системы расселения — повлекла долговременные и отрицательные последствия в самых различных сферах жизни северного села. Она привела к ускорению темпов сокращения сельского населения. На практике «сближение» города и деревни шло за счет последней, путем ее поглощения. Предпринятые в условиях «перестройки» попытки возрождения заброшенных деревень оказались неспособными остановить запущенный в предыдущие десятилетия маховик разрушения сельской среды.

Произошли изменения и в национальном составе населения Карелии. Доля русских — самой большой национальной группы — увеличилась с 68% в 1970 г. до 74% в 1989 г. Общая доля карелов, финнов и вепсов — представителей финно-угорской языковой группы, — по переписи 1989 г., составляла 13% против 16% в 1970 г. Одновременно снизилась доля белорусов, украинцев, чувашей и других национальностей, которые местная статистика обычно относила к группе «прочих».

В 1971 г. XXIV съезд КПСС отметил, что в СССР утвердилась новая историческая общность людей — советский народ. В Карелии ожидаемое сближение народов шло быстрее, чем во многих других регионах СССР. Доля национально-смешанных семей в Карелии была одной из самых высоких в СССР: в 1979 г. они составили более трети всех семей в республике. Примечательно, что их средний размер значительно превышал размер национально-однородных семей. В смешанных семьях родители чаще всего выбирали детям русскую национальность. Ассимиляция вела к старению прибалтийско-финских народов республики. В 1989 г. средний возраст русских составлял 31 год, тогда как у карелов он равнялся 40 годам, у финнов — 44, у вепсов — 46. Как показывают материалы социологических исследований, в конце 1970-х — начале 1980-х гг. 57% карелов и 48% вепсов не желали, чтобы дети наследовали их национальность. По существу, этносы оказались в критической ситуации.

В 1971 г. на XXIV съезде КПСС впервые в советской истории подъем материального и культурного уровня трудящихся был объявлен главной задачей очередного пятилетнего плана. В последующем десятилетии в социальную сферу направлялись достаточно крупные капиталовложения — самые значительные в абсолютном выражении за все предшествующие годы. Но наибольшее продвижение было достигнуто лишь в одной сфере — в жилищном строительстве.

В 1970-х гг. продолжался переход к застройке населенных пунктов по генеральным планам. В результате застройка приобретала упорядоченность, но использование типовых планов вело к унылому однообразию городов и поселков. В этом вопросе столкнулись интересы архитекторов проектных организаций, горсоветов и предприятий, осуществлявших строительство. Ущерб архитектурной среде был нанесен в Питкяранте, Сортавале, Кондопоге и других городах.

Продолжился начавшийся в 1960-е гг. массовый исход из коммунальных квартир. Все большее число семей жило в отдельных квартирах. С 1971 по 1980 г. в Карелии было построено более 3 млн квадратных метров жилья, а в последующее десятилетие жилой фонд республики удвоился и достиг к концу 1991 г. 13,6 млн квадратных метров. Тем не менее обеспеченность жилой площадью росла медленно. В 1976 г. на одного жителя в городской местности приходилось 13,7 квадратных метра общей площади, в 1980 г. — 15,1, в начале 1990-х гг. — менее 17 квадратных метров. 80% новых домов составляли типовые постройки в крупнопанельном исполнении. В начале 1970-х гг. в застройке Петрозаводска, например, применялось лишь три типовых проекта домов: кирпичные и крупнопанельные пятиэтажные дома (с улучшенной планировкой квартир) и точечные девятиэтажные. Наряду с домами массовой застройки появлялись и «спецобъекты» — дома для номенклатурных работников, прозванные в народе «дворянскими гнездами».

В качестве жилья все еще использовалось значительное число бараков, подвальных помещений и аварийных домов. К 1970-м гг. пришли в полную негодность дома каркасно-засыпного типа и барачные здания, построенные в первые послевоенные годы. В 1971 г. в аварийном жилом фонде, составлявшем 195 тыс. квадратных метров жилья, проживало более 26 тыс. человек. В одном лишь Петрозаводске в 1976 г. проживало в ветхом фонде более 3 тыс. семей коренных горожан. Из-за недостатка жилья около 10 тыс. семей имели жилую площадь менее 5 м на человека. Крайне медленными темпами велось жилищное и культурно-бытовое строительство в западных районах республики, отвоеванных у Финляндии в годы Второй мировой войны.

Постановлением Карельского обкома КПСС и СМ КАССР от 9 марта 1973 г. намечалось к 1976 г. ликвидировать бараки, подвалы и аварийные дома. Несмотря на неоднократные указания и постановления, эти планы не были выполнены, к началу 1980 г. общая площадь бараков и подвалов насчитывала 43 тыс. квадратных метров. В домах, пришедших в аварийное состояние, все еще проживало 6,8 тыс. человек. Очередь в местных Советах на получение жилья составляла около 14 тыс. семей (49 тыс. человек), из которых более 3 тыс. вовсе не имели жилья. Общий жилищный фонд Карелии по уровню благоустройства уступал средним показателям по СССР. К середине 1980-х гг. водопровод имелся в 126 населенных пунктах, канализация — в 82, причем значительная часть жилого фонда этих поселений оставалась неблагоустроенной.

Прорыв в жилищном строительстве произошел в 1983-1984 гг., когда во главе государства стоял Ю. В. Андропов — выходец из Карелии, неравнодушный к судьбе республики. 31 марта 1983 г. он подписал постановление «О мерах по ускорению жилищного, коммунального и культурно-бытового строительства в Карельской АССР в 1984-1990 гг.». Объемы сдаваемого жилья в три последующих года на четверть превосходили уровень предшествовавших лет. Особенный размах строительство приняло в Петрозаводске. Началось возведение нового жилого массива на Древлянке, продолжалась застройка микрорайонов Кукковка и Ключевая. На смотре-конкурсе 1984 г. дипломами Союза архитекторов СССР и РСФСР была отмечена застройка третьего микрорайона на Кукковке. Для освоения дополнительных средств в Карелию были направлены группы строителей из Москвы, Ленинграда, Литвы. Из этих и других регионов поставлялись строительные материалы и техника.