6-8 августа 1918 г. в Петрозаводске состоялась I Олонецкая губернская партийная конференция, которая подвела итоги деятельности большевиков по установлению и упрочению советской власти в губернии. Делегаты отмечали нехватку партийных сил для обеспечения руководства на местах, слабую связь имеющихся ячеек с окружным комитетом. Конференция потребовала оживления партийно-политической и организаторской работы среди населения, уделив особое внимание деятельности в деревне. Коммунистам предлагалось усилить контроль за выполнением решений партии и правительства. Конференция избрала Петрозаводский окружной комитет РКП(б) под председательством Я. К. Берзтыса.

К лету 1918 г. позиции большевиков в губернском и уездных советах Олонецкой губернии упрочились. В апреле председателем губисполкома вместо В. М. Парфенова был избран большевик П. Ф. Анохин, хотя левоэсеровская фракция еще преобладала тогда в составе губисполкома. Большевики и левые эсеры, сотрудничая в исполнительных органах советской власти, стремились достичь взаимопонимания в решении практических вопросов, и расхождения между ними в повседневной работе поначалу почти не проявлялись. Наиболее острые расхождения возникли в проведении аграрной политики и в отношении к Брестскому миру. Левые эсеры выражали недовольство поворотом большевиков к обострению классовой борьбы в деревне, преувеличением роли деревенской бедноты, справедливо опасаясь раскола крестьянства и ожесточения Гражданской войны. В вопросе о мире большевики ориентировались на позицию своего ЦК, а левые эсеры настаивали на революционной войне с немцами. Однако до лета 1918 г. они работали вместе. Народ поверил им, полагая что в условиях советской власти они смогут перестроить жизнь на основе подлинной свободы, равенства и братства.

Тогда же началось создание первых юношеских организаций в Карелии. Осенью 1917 г. сочувствующие большевикам молодые рабочие Александровского завода И. Горбачев, А. Куткевич, В. Пономарев, А. Соснин организовали союз рабочей молодежи. В начале 1918 г. появились союзы рабочей молодежи в Пудоже, на Кемском лесозаводе. 31 марта организовался Петрозаводский социалистический союз молодежи, в который вступали юноши и девушки до 25 лет. Союз насчитывал около 100 человек и работал под руководством большевиков.

В ходе установления советской власти на местах в плоскость реальной политики встал вопрос о национальном самоопределении Финляндии и Карелии. 31 декабря 1917 г. Совнарком и ВЦИК предоставили Финляндии полную независимость. Исходя из принципа самоопределения народов, карелы тоже могли воспользоваться правом на предоставление им широкой автономии или суверенитета. Идею самоопределения карелов выдвинуло Карельское просветительное общество, имевшее определенное влияние в северокарельских волостях Кемского уезда Архангельской губернии и опиравшееся на эмигрантов из этих волостей в Финляндии.

Между тем в ходе борьбы за государственный суверенитет Финляндии среди финнов возникло представление о том, что подлинную самостоятельность страна может получить лишь после воссоединения ее с «одноплеменным» карельским народом. По мнению многих финляндских общественных деятелей, «естественная» восточная граница Финляндии должна проходить по Ладожскому озеру — реке Свири — Онежскому озеру — Белому морю. В самой Карелии мнения разделились. В начале 1918 г. часть жителей северо-западных карельских волостей Архангельской губернии поддерживала идею независимости своего края, а карельские волости Олонецкой губернии выступали за автономию в составе Советской России. Переселившиеся же в Финляндию уроженцы северной Карелии склонялись к мысли о присоединении карелов и саами к Финляндии.

На состоявшемся 27 января 1918 г. народном съезде в Ухте представители карельских волостей Кемского уезда решили, что в условиях вспыхнувшей в России и Финляндии Гражданской войны требование автономии Карелии в составе России является недостаточным и что целью беломорских и архангельских карелов должно стать создание своей карельской республики. Рассматривалось также предложение о присоединении карельских волостей к независимой Финляндии, но эта идея не собрала большинства голосов.

Почти одновременно, 24 февраля 1918 г., аналогичный вопрос обсуждался по инициативе Карельского просветительного общества на Повенецком уездном земском собрании, которое решило пригласить из Гельсингфорса агитаторов и совместно с ними провести в селах сходы, чтобы «выяснить взгляды самих карелов на самобытность и экономическое положение края». Выступавшие предостерегали олонецких и архангельских карелов «от слияния их с Финляндской Карелией», памятуя о бедственном положении торпарей (арендаторов) и об истощении лесов в Финляндии. Земское собрание приняло предложение Ф. Е. Поттоева созвать съезд представителей карелов всей Русской Карелии. Группе агитаторов из числа участников собрания поручалось провести подготовительную работу в Богоявленской, Ребольской, Ругозерской, Мяндусельгской и Поросозерской волостях, организовать там волостные комитеты и информировать о своей деятельности лидера Карельского просветительного общества А. Митрофанова, проживавшего в финском городе Ювяскюля.

В конце февраля 1918 г. в Повенце собрался уездный съезд советов, который объявил об установлении в уезде советской власти. Представители карельских волостей заявили о необходимости объединения карельских территорий Олонецкой и Архангельской губерний в особую административную единицу в составе РСФСР. Участники съезда Ф. Поттоев и А. Нестеров позднее вспоминали, что решение этого вопроса на съезде проходило в острой борьбе, ибо националистически настроенные делегаты из зажиточных крестьян Буторин и Григорьев выступили с предложением об отделении Карелии от России и присоединении ее к Финляндии. Но их выступления встретили решительный отпор большинства делегатов карелов. Съезд поручил уездному исполкому для детального рассмотрения вопроса о государственном устройстве карельских волостей созвать в ближайшее время съезд представителей карельского населения уезда.

Трудящиеся Олонецкого уезда, зная о притязаниях буржуазного правительства Финляндии на карельские земли, на II уездном съезде крестьянских депутатов в марте 1918 г. высказались вполне определенно: «Когда со стороны банд финляндской белой гвардии есть намерение завладеть нашей территорией, [мы] должны сказать, что все малые народы знают, с кем им определять свою судьбу, и заявляем, что с оружием в руках будем оборонять свою самостоятельность от всех притязаний белогвардейских банд».

Рабочая революция и гражданская война в Финляндии поставили вопрос о восточной границе страны. Советское руководство, проявляя солидарность с революционным правительством Финляндии — Советом народных уполномоченных, согласилось обсудить этот вопрос в ходе советско-финляндских переговоров о заключении договора о дружбе. Члены финской делегации Э. Гюллинг, О. Токой, С. Вуолийоки, как и советские представители, не считали установленную царским правительством границу окончательно определенной. Наоборот, в соответствии с принципами национальной политики советской власти предполагалось провести размежевание с учетом мнения по данному вопросу финноязычного населения к востоку от существовавшей границы. Подписанный 1 марта 1918 г. в Петрограде договор между РСФСР и Финляндской социалистической рабочей республикой четко оговаривал в статье 15 отчуждение в полную собственность Финляндской социалистической республики территории западной Карелии и части Мурмана, «если на то будет изъявлено согласие свободно опрошенным местным населением». Статья 16 договора касалась создания согласительной комиссии по вопросу изменения границы «между двумя социалистическими государствами».

Решение советского правительства о возможной передаче или продаже Финляндии части территории Карелии и Печенги, не учитывавшее мнение местного населения, было встречено северянами с недоумением и тревогой. Кемский уездный исполком 30 апреля 1918 г. выразил решительный протест против передачи Финляндии 40 тыс. квадратных верст российской земли в районе Печенги. «Этим будет нанесен серьезный удар продовольствию не только Архангельской губернии, но и прилегающего к ней района, — отмечалось в постановлении исполкома. — Населению Архангельской губернии необходимо всеми мерами отстаивать принадлежащий ему район западного Мурмана, ибо это тесно связано со всей будущностью рыбных промыслов и, следовательно, со всей будущностью губернии». Кемский совет справедливо упрекал правительство за то, что оно распоряжается судьбой громадной территории без согласия местного населения. Аналогичную позицию заняли Архангельский губисполком и местные органы советской власти Мурмана и Беломорья. В этих условиях Совнарком не спешил с реализацией заключенного договора о дружбе с революционным правительством Финляндии, а после поражения финляндской революции сразу же денонсировал договор.