В храме повисла тишина.
«Необходимо произнести клятву. Слова…»
Браслет начал мне надиктовывать, я послушно повторяла, испытывая невыносимое желание промыть рот с мылом.
— Я, Диямира, становлюсь женой Кердиаса Леросского. Обязуюсь слушаться его, почитать, уважать. Не пререкаться, не идти наперекор, не доставлять помех.
Я замерла, искренне надеясь, что в их брачном обряде мне не придётся целовать ему ноги.
«Поцелуй ему руки», — подсказал мне браслет дальнейшие шаги. Я облегчённо выдохнула. Да, тоже не радует — но хоть не ноги.
Я прикоснулась губами по очереди к его холодным рукам. Он потянул меня, заставляя встать. Поцеловал в лоб, повернул спиной. На шею легло что-то прохладное и широкое. И тут я поняла, что шансов оставить зубы целыми у меня нет. Я сжала кулаки, закрыла глаза, пытаясь успокоиться. По ощущениям это было похоже на ошейник!
«Это брачное колье. Оно показывает, что женщина замужем. Снять его может только муж. Если женщина становится вдовой, оно спадает само. У незамужних и вдов роль принадлежности кому-либо из рода определяют браслеты на обеих руках. Ошейники же в мире носят только рабы и рабыни. Они идентичны брачному, но чёрного цвета».
Ответ от браслета ничуть не порадовал. Как ни назови, а всё же это рабовладельческий ошейник, а не колье! Боже, ну что за мир? Зачем я вообще согласилась⁈ Ну дура же!
Кердиас же развернулся и повёл меня на выход. Наконец-то всё? Брачный ритуал закончен? Я скоро вернусь в то подобие дома, которым меня наделили! Сейчас я и такому рада. Мне явно нужно побыть одной и успокоиться! Теперь день хуже точно не станет.
Но как только двери храма за нами закрылись, я поняла: станет.
— Мне пора. Адрес у тебя должен быть в договоре. Будет что-то требоваться, кроме денег, пиши, — Кердиас запрыгнул в повозку, дожидающуюся его, и уехал. А я осталась растерянно стоять. А… Как я вернусь домой? Куда мне идти?
Я растерянно оглянулась. Стояла я на широкой площади, по которой сновали люди, не обращая на меня никакого внимания. Большинство женщин были с ошейниками… Ах, простите, с брачными золотыми колье. Ну хоть на это не поскупились в этом мире. Также много было рабов и рабынь. А вот мужчин без рабского ошейника я не увидела, только верхом пронеслись три всадника. Не по статусу им ножками шевелить, что ли?
Площадь была грязная, и это не радовало. Мостовая из тёмного камня, заляпанная грязью и отходами лошадей, полное отсутствие деревьев и цветов, сломанный фонтан в центре, заваленный мусором. Большой круглый храм блистал от огромного количества позолоты, отражая солнечные лучи. Я быстро от него отвернулась, оглядываясь дальше. Непонятные массивные дома из светлого камня без вывесок — интересно, что там находится? Хотя вру, неинтересно. Лучше бы дорогу домой найти.
Я попыталась вспомнить, как мы ехали. Меня замутило. Ну не в этом же плане вспомнить, зачем уж так сразу! Просто повороты хотя бы, где и сколько. Но при воспоминании о поворотах замутило ещё сильнее. На них подкидывало в повозке ужасней всего, и я буквально билась обо все стенки этого пыточного инструмента.
Так, ладно. Вспоминать поездку не будем. Но я даже так и не увидела при свете дня свою лавку! Может, кто-то её знает? Хотя учитывая, какой славой она здесь пользуется… Даже не знаю, у кого спрашивать. Но рискнуть надо.
— Извините, — я дотронулась до руки мимо проходившей женщины с чёрным ошейником. Та испуганно отшатнулась. — Простите. Вы не могли бы подсказать, как пройти в лавку «Сладкие грёзы»?
Женщина покачала головой и открыла рот, показывая обрубок языка. Пожала плечами и поспешила дальше, пока я пыталась осознать увиденное. Это ей специально отрубили язык, или?..
«Рабов часто лишают языка, чтобы не болтали о хозяевах». — сухо поделился информацией браслет.
Я говорила, что жизнь налаживается? Что же. Я жестоко ошиблась. Она подкидывает неприятные сюрпризы один за другим.
«Карта города есть?» — ни на что особо не надеясь, подумала я отвлечённо, в надежде на информацию от браслета.
«Да», — получила сухой ответ. А вот это уже радует! Потому что на улице этого города оставаться хотелось всё меньше. Как и, собственно, в этом мире.
«Диктуй, как вернуться в лавку».
Я свернула налево, отправляясь по подсказкам своего магического навигатора.
«А карта мира или других городов есть?» — снова просто подумала, ни к кому не обращаясь. Кажется, я поняла, как управлять браслетом.
«Есть атлас мира».
«Ну и на том спасибо. А информация, как вернуться в мой мир, есть?»
«Условия договора», — поступил сухой ответ и указание снова свернуть. Теперь я шла сквозь рынок. В нос били запахи гнили, протухшей рыбы и кислятины, орали и ругались люди. Пару раз мимо лица пролетел какой-то фрукт, запущенный одним торговцем в другого. И здесь мне предстоит провести десять лет⁈ И что вот мне спокойно не жилось в моём, комфортном мире, без наличия такого количества ужасов. Здесь же мне банально выйти на улицу будет страшно! И Лелабею выпускать сюда совесть не позволит. Интересно, это нормальное положение вещей для мира, или мне так повезло с городом?
Браслет молчал. Ага, значит, эта информация не является базовым знанием о мире. Любопытно как-то он устроен.
После очередного поворота начался квартал поприличней, здесь уже были лавки, и я слегка сбавила шаг, оглядывая вывески. Всё равно когда-нибудь понадобится. Найти можно было практически всё — от вещей до посуды. Даже продуктовые лавки были — надеюсь, здесь будет поприличней, чем на рынке? Однако стоило ради любопытства зайти в мясную, поняла: не будет. Мясо в витринах лежало уже позеленевшее, по которому ползали мухи. В помещении разливалась жуткая вонь, вызвавшая рвотные позывы. Я поспешила выйти, жадно вдыхая практически свежий воздух. Чувствую, придётся пробовать в этом мире стать вегетарианкой. И то, если повезёт. Скорее сейчас всё похоже на то, что питаться придётся воздухом и травкой с огорода. Вот, кстати! Огород! Ещё и теплица есть. Хоть и лето, но у меня Лелабея дриада, маг земли. Может, сможет что-то вырастить? Иначе чувствую, смерть от голода настанет раньше, чем пройдёт десять лет.
Спустя несколько минут я дошла до цели. На покосившейся вывеске, держащейся на одном лишь чуде, с трудом читалось название «Сладкие грёзы». Когда-то оно было красного цвета, сейчас просто облупившееся. За большими грязными окнами витрин были видны только доски. Надо же, я даже внимания не обратила изнутри. Хотя учитывая, что именно продавала бабка — этот выбор вполне объясним. И я, пожалуй, даже не рискну их убирать. По крайней мере, пока не пойму, что мне дальше делать в этом мире.
Рядом с моим новым домом соседствовали такие же двухэтажные здания, старые и грязные. Слева стояла овощная лавка, справа — готовой одежды. Сразу напротив — глиняная посуда. Не самое плохое соседство, которое могло бы быть. Я решила зайти хотя бы в овощную — может, на этот раз мне повезёт? Хоть денег с собой и нет — и большой вопрос, есть ли они у нас вообще — хотя бы глянуть, что там можно купить.
Не успела даже закрыться за мной дверь, как я вылетела из лавки. Гниль и плесень было единственным, что я там увидела. Конечно, не спорю, что я не всё осмотрела — но мне и этого хватило.
В остальные даже заходить не стала. Что я там увижу? Моль на одежде и разбитую посуду? Нет уж, спасибо.
Я постучалась три раза в дверь.
— Лелабея, это я.
Раздался шорох и скрип половиц. Малышка открыла дверь, впуская меня. Я добрела до кресла и устало в него свалилась. Закрыла глаза, пытаясь примириться с реальностью. Получалось плохо. Прогулка вышла очень познавательной, отвратительной и депрессивной.
— Диа, что мне нужно сделать? — спустя полчаса тишины услышала я голос Лелабеи. Открыла глаза, оглядывая полутёмное пространство. Перешла на кухню, где был хотя бы свет из окон.
— Скажи, у нас есть какие-то деньги?
— Нет, моара Диа.
— Грустно, — купить семена на посадку уже не получится. — А продукты?
