Я поморщилась. Какие здесь интересные проявления любви, оказывается. В нашем мире таких и за мужчин уже перестали считать, а здесь гляди-ка — бьёт редко, а она кроткая. Тьфу! Пару раз ответку бы поймал сковородой, и думать бы забыл руку поднимать! Особенно местной скородой. Здесь они чугунные, хорошие, всё как надо. Надолго бы урок запомнился.

Неожиданно вспомнился момент, как Кердиас хотел меня ударить. И сдержался. Зря я, оказывается, так плохо о нём думала столько времени. Среди местных он выгодно отличается своим поведением. Эх, знала бы сразу и не клюнула бы, может, на поведение Мариела.

«Эй-эй, ты куда это мысли увела⁈ Сейчас ещё додумаешься до того, что Кердиас идеальный муж и надо с ним семью строить да детишек заводить! Ну-ка приходи в себя!»

Самовнушение слегла спасло. Ещё не хватало мыслить как местные женщины! Я столько сил и времени потратила, чтобы быть самостоятельной и независимой, и не должна от этого отказываться ради какого-то мужика!

Мужчины тем временем уже затихли и готовились ко сну. Я продолжала наблюдать за ними и ждать. Хотелось, чтобы они поскорее заснули и я смогла почесать пятку. И ухо. И под лопаткой тоже. А ещё вылезти отсюда, забрать лошадь и бежать. Один вопрос: как я с одной рукой на эту самую лошадь вообще залезу? С одного прыжка, как часто видела в фильмах, не запрыгну. Давно не было практики верховой езды, да и в те счастливые моменты карабкалась я с невысокого стульчика. В общем, пока оставался открытым вопрос, нужно ли мне стащить лошадь. С совестью договориться будет не проблема, та тоже хочет домой, в тепло и к еде. Другое дело, поможет ли мне это действие.

Костёр постепенно затухал, вскоре раздался слаженный храп. Наконец-то! Я попыталась проползти вперёд. Колючая ветка зацепилась сверху за мой импровизированный рюкзак. Изогнулась, стараясь отцепиться. Сломала ветку. Треск показался оглушающим. Замерла. Но храп не прекратился. Я поползла дальше, замирая чуть ли не каждую секунду. С трудом выбралась из этих зарослей, явно потеряв пару клочков волос. Или не пару. Надеюсь, залысины здесь лечатся? Если нет, придётся покупать парик. Или платок.

Тихонько я пробиралась к привязанным лошадям. Те тихо фыркали, выискивая траву посочнее. Ненадолго показалась луна из-за туч, освещая пространство. Взгляд упал на сумки мужчин, и я замерла. В голове боролись совесть, здравый смысл и голод. Ну всё равно же не смогу проглотить местную тухлую еду, зачем мне пытаться найти её в рюкзаке⁈ Желудок был другого мнения и упрямо подталкивал на воровство. Слегка успокоив себя мыслью «я только посмотрю», подошла к сумке. Постоянно оглядываясь на спящих в сторонке мужчин, оглядела содержимое. Нашла два полугнилых яблока и с наслаждением вонзила зубы в нормальную половинку. Тут же содрогнулась от кислоты, но лучше невкусная еда, чем её отсутствие.

Частично утолив голод, отошла к реке. Запила свой первый за два дня ужин, а заодно обед и завтрак, и снова подошла к лошадям. Отвязала одну из них и застыла в задумчивости. Та ткнула бархатными губами мне в ладонь.

— Прости, милая, яблок больше не было, — прошептала едва слышно, постоянно оглядываясь назад. Мужчины не просыпались. Это хорошо, но совсем не помогает мне придумать, как же залезть на спину животного. Поваленных деревьев не было, больших камней тоже. Если только повести за собой, пока не найду что-то подходящее? Однако всё равно остаётся вопрос, как управлять ей одной рукой. Эх, а счастье было так близко! Но и без лошади мне бежать не вариант. Я оставляю следы, меня быстро найдут. Значит, придётся снимать шину с руки. Перебинтую запястье покрепче, и должна сохранить подвижность. Ну а то, что зарастёт неправильно, можно пережить. Наверное. Пока не было повода выяснить. В нашем мире знаю, неправильно сросшиеся переломы могли сломать заново и заживлять по новой. Хотя и это тоже опытным путём не проверяла. А как будет здесь — непонятно. Вот и будет повод узнать.

Я отошла чуть в сторону, скрывшись за толстым стволом. Уселась прямо на землю. Сняла повязку, отложила в сторону ветки. Покрепче затянула запястье, перевязала ступни освободившимися кусками ткани. Вернулась к лошадям. Пока получалось действовать тихо, но следы после себя, конечно, оставила. Но всё равно они бы поутру их заметили, не говоря уж про пропавшую крепко привязанную лошадь, так что поняли бы они всё в любом случае. А значит, нет смысла тратить время на то, чтобы подчистить всё за собой.

Отвязала чёрного коня от дерева, искренне надеясь, что он будет смирный и меня не скинет по дороге. И не разбудит мужиков.

Доверяла коню я, конечно, зря. Мы уже почти зашли в лес, как он внезапно встал на дыбы и громко заржал. Мелькнули в лунном свете острые ушки какого-то зверька, скрывшегося за деревьями.

— Кто здесь? — услышала я выкрик и обернулась. Одно мгновение. Взгляд глаза в глаза… Ну то есть в глаз. И я рванула, потянув за собой коня.

— Слышь, стой! Вот дура! — услышала крик за спиной и тяжёлый топот. Едва не врезалась в дерево и обогнула ствол, чертыхаясь. Конь потянул назад, дёрнул головой, вырвав поводья. Громко заржал и побежал назад. Я на миг оглянулась, пригнулась, уворачиваясь от руки мужика. И когда он успел подбежать так близко⁈ Взяла вбок, петляя между деревьями. Мужчины что-то кричали вслед, но в ушах громко колотилось сердце, и я не могла понять, что именно. Да и не хотела. Какая вообще разница?

В очередной раз сделав несколько шагов вбок, я потеряла равновесие. Коротко вскрикнула и рухнула вниз. Боль разорвала голову, хрустнула нога. Последнее, что я почувствовала — это удары комьев земли по лицу.

— Да посвети же ты! Она где-то тут должна быть! — услышала я сквозь шум в ушах голос бородатого.

— Да пытаюсь я! Найдём, не убежит!

Голоса вновь затихли, я провалилась в забытье.

В следующий раз уже очнулась, когда по лицу пробежал солнечный луч. Открыла глаза. Надо мной была густая листва кустарников, сквозь которую и пыталось прорваться солнце. Полежала тихо. Слышно никого не было. Неужели ушли? Но рано радоваться, они могут появиться и позже. И желательно к этому времени мне уже выбраться, иначе придётся показываться им на глаза и просить о помощи. И выяснять уже по факту, зачем они меня искали и кто их шеф. Будет иронично, конечно, если приведут они меня снова к Мариелу.

Я попыталась приподняться. Голова закружилась. Я схватилась за волосы, нащупав что-то липкое. С удивлением рассматривала покрытую кровью ладонь. Осторожно приподнялась, увидев под собой мелкие острые камушки, окрашенные в красные пятна. Попыталась встать, держась за земляные стенки. Они осыпались под рукой, забиваясь под ногти. Ногу прострелило болью. Если я опять её сломала — то со своей невезучести останется только истерично посмеяться.

Внимательно оглядела яму, куда попала. До верха самой мне не достать, это точно. Она практически в два раза больше, чем я сама! Земля слишком сухая и осыпается под руками, корней нет, зацепиться не за что. Я снова села, прислонившись к стенке. А вот теперь самое время вконец расклеиться и поплакать. Можно ещё себе некролог придумать, но его никто и никогда уже не узнает.

Снаружи царила тишина. Теперь я уже надеялась, что мужики всё же вернутся, чтобы поискать меня при свете дня. Пять тысяч золотых же на дороге не валяется! А как снова потом сбежать от Мариела, я придумаю. Если к нему попаду. Или не придумаю… Со сломанными ногой и рукой особо не побегаешь.

— Диа, ты где⁈ Отзовись!

Я встрепенулась. Неужели снова галлюцинации начинаются?

— Я тут! — попыталась крикнуть, но вместо этого из горла вырвался лишь хрип. Я поднялась, неосторожно наступив на ногу, и упала от боли, поцарапав ладони о края камней. Закашлялась, смаргивая выступившие слёзы. В ушах снова шумело, перед глазами всё закружилось.

— Помоги мне… — прошептала, вновь теряя сознания.

Очнулась от холода, который охватил всё тело. Приоткрыла глаз, увидев сквозь мутную пелену Кердиаса.