— Что здесь происходит? — скучающе поинтересовался один из них.

— Нарушение закона, пункт двадцать два! — ткнул в меня толстяк. Я машинально ударила его по ладони. Ещё не хватало, чтобы меня тыкали кому ни попадя! — И двадцать четыре тоже, сами видели!

«Что за пункты?»

«Закон двадцать два: женщинам запрещено считать себя умнее мужчин и оскорблять их, пытаться превознести себя. Наказание — штраф в пользу потерпевшего в размере ста золотых и тюремный срок до пяти лет. Пункт двадцать четыре: женщинам запрещено нападать на мужчин. Наказание — штраф в размере до тысячи золотых и срок до двадцати лет, в зависимости от умысла. Умысел проверяют менталисты».

Получив сухой ответ от браслета, я сначала обалдела. Очень мягко выражаясь. Потом вырвался нервный смешок.

— Насколько же ты слаб, если считаешь это нападением!

Слова произнеслись прежде, чем я успела подумать. Хотя что и говорить, думать в этой ситуации вообще оказалось не моё. Ну вот знала же отношение в мире к женщинам! Кто меня за язык-то тянул? Умный человек сначала бы законы узнал, прежде чем пытаться выпендриться. Божечки, когда я научусь быть не такой принципиальной?

— Моара, пройдёмте с нами. Напомню, что вы обязаны хранить молчание.

Небольшой жест, и губы сковало. Опять! Старик визжал и плевался, пока меня выводили через ряды к дороге. И снова в труповозку! Да что же такое! Когда боги уже пошлют в этот мир попаданца, который сделает нормальные кареты! Ну, или дороги. И будет достаточно осторожен, чтобы не закончить жизнь примерно как я.

Пока тряслась и пыталась побороть приступы тошноты, отбивая себе попутно всё на свете, думала, как избежать менталиста. Снова! Идей не было, в голове крутилась только мысль о пощаде и мечта о завершении пути. Вот потом уже можно и подумать. Если успею.

Вывались я из этой телеги мешком, больно ободрав колени об утоптанную землю. Но радость от свободы и воздуха перевешивала всё остальное. Меня подняли за шкирку и подтолкнули в сторону уже знакомого здания. Интересно, помолиться хоть успею? Или больше не поможет? Помнится, я уже нарушила одно обещание, данное богам. Или богу. А кто вообще в этом мире?

«Сейчас основная вера в двух братьев богов, — очень несвоевременно начал сухо вещать браслет, пока я шагала, пошатываясь, к входу. — Гирет и Магрет. Все храмы в мире построены в их честь. Все обряды совершаются с их благословением. Гирет — бог войны, Магрет — бог смерти. Они властвуют последние двести лет. С их приходом были снесены храмы богини Инребии, осталось только несколько святых мест…»

«Так, стоп, остальное потом» — поторопилась я прервать лекцию. Передо мной уже маячил печально знакомый кабинет. Меня втолкнули внутрь, захлопнули дверь. Ощущения дня сурка плотно прилипло. Вот только сомнительно, что Кердиас в этот раз меня спасёт. Хотя он же обязан не причинять мне вред в течение года?

«Так и причинит не он, вряд ли будет тебя своими руками топить», — фыркнула я мыслям.

Хлопнула дверь. В комнате похолодело. Я оглянулась.

— Очень жалею, что не могу позволить себе остаться вдовцом.

Я попыталась, было, открыть рот, но не вышло. Заклинание ещё действовало. Промычала что-то возмущенно-невразумительное и закатила глаза.

— Вернёшь мне все деньги, что я сейчас потрачу. Или отработаешь. Ты меня поняла?

Я судорожно закивала. Раз будет возможность отработать, утопление не грозит! Так же, как и срок. А уж как он этого добьётся — не моё дело.

Кердиас вышел. Резко стало теплее, даже мурашки перестали бегать. Я присела на стул, откинулась на спинку. Надеюсь, он быстро всё сделает. А продукты я так и не купила. Ещё и корзину где-то там потеряла.

Хлопнула дверь, отделяя нас от улицы. Я молчала. Кердиас тоже. После того, как мы вышли из здания правопорядка, я сказала лишь одну фразу: что на повозке не поеду и пройдусь пешком. К моему удивлению, муж молча отправился следом. И это была самая длинная и неловкая дорога в моей жизни! Я пыталась придумать, как бы снова избежать выполнения его приказов. И пусть у меня было подписанное им же разрешения, но после сегодняшнего… Как-то неловко вставать в позу. Особенно учитывая, сколько стоила оплата штрафов за мои нарушения! Но было и ещё одно. Зная себя, сильно сомневаюсь, что не вляпаюсь ещё разок. Или не разок. И не стоит играть с терпением мужа, всё же второй раз спасает. Вдруг на третий передумает?

Я помялась у порога, но пока подбирала слова, Кердиас уже скрылся за неприметной дверью в углу торгового зала, где располагался узкий длинный коридор со входами в кладовую, чулан и лестница на второй этаж. Вздохнув, прошла на кухню. Что он там сегодня просил, обед? Приготовить, что ли. Да и уборка в доме не помешает. Хоть я и хожу на второй этаж только в туалет, но это же не повод грязь разводить? Таким образом я старалась договориться со своей гордостью. Гордость трепыхалась и пищала. Совесть успешно помогала её придушить хоть ненадолго. Вздохнула снова. Проверила, насколько хорошо закрыта входная дверь. Переобулась в любимые пушистые тапочки, которые чудом запихнула в чемодан перед переходом. Прижала к себе ненадолго лису, приносящую раньше удачу. Ну, по крайней мере, до момента переноса в этот мир — там понятие удачи у нас явно разошлось. Но вдруг сейчас поможет?

Поднялась. Коротко постучалась. Ответа не поступило.

— Можно?

— Да.

Я тихо открыла дверь. К удивлению, даже не заскрипевшую. Да и солнца сквозь потолок уже не проглядывало. Надо же, неужели действительно починил? Муж сидел за столом у окна, что-то быстро писал, на полу валялась куча мятых бумаг.

— Хотела сказать спасибо.

Кердиас кивнул, даже не повернувшись ко мне. Обида во мне приподнялась. Совесть её быстро притоптала.

— Тебе приготовить обед? — невольно мой голос опустился до шёпота. Это я так внутри души понадеялась, что он не услышит и ничего делать не придётся? Очень зря.

Вот здесь-то муж и проявил эмоции. Он уставился на меня так, словно заговорила муха на лампочке. Точнее, на магическом светильнике. Или рубашка из его шкафа. Или… В общем что-то, что говорить точно не должно.

— Пробу снимешь?

Я открыла, было рот. Тут же его закрыла. Так, Диана, держи себя в руках. Вспомни про массу золота, которую он за тебя отвалил стражам.

— Сниму, я не собиралась тебя травить.

Фразу: «И сколько же ты золота ещё накинешь в мой долг за эту пробу» — благополучно смогла удержать при себе.

— Хочется верить, — буркнул он, вновь оборачиваясь к столу. Я потопталась у входа, но больше ничего не сказала.

В этот раз на розжиг печи вызвала Лелабею, чтобы она контролировала каждое моё движение. Не без трудностей, но печь оказалась растоплена, а я вытирала лоб, обмахивалась полотенцем и с наслаждением вспоминала время, когда рядом стоит злой муж. Ну от его присутствия так замечательно температура падает, как самые мощные кондиционеры на земле не охлаждают! Эх, вот бы он сюда зашёл. Уж довести-то не проблема.

Совесть погрозила кулаком. Я поморщилась, признавая поражение. Ладно, нет так нет, не сильно и хотелось. Вру, хотелось сильно. Но придётся обойтись.

Достала из подполья кусок мяса. Подумав, вернулась туда, отсиделась несколько минут, пока не полегчало. Всерьёз прикинула возможность переехать сюда на летнее время. Быстро передумала и вернулась к готовке.

Овощи, похожие на наши перцы, здесь были, поэтому решила просто сделать фаршированный перец. Рис заменила на местную крупу, мелко порезала мясо, выбрала ароматные сушёные травы. С грустью вспоминала любимое мясо по-французски. Но запекать что-то в этой печи пока рисковать не хотелось, как там температуру отрегулируешь? Не пальцы же совать.

Параллельно приготовила нам с малышкой кашу из остатков крупы, которая стояла в чулане. Всё же надо снова идти на рынок. И похоже, что это делать придётся почти каждый день. Закупаться впрок не вижу смысла, полугнилые овощи за день уже испустят последний дух. И, к сожалению, не на сковороде. Поскорее бы прошёл месяц, когда Лелабея сможет вырастить своё. Ну а пока страдаем и едим то, что предлагает этот мир.