— Итак, моара Диямира. Легара допросили, он признал вину. Разумеется, его никто не посадит.

Я фыркнула. Кто бы сомневался! Аристократ против какой-то простолюдинки, имеющей прав чуть больше, чем у рабынь.

— Однако он полностью возместит вам материальный ущерб. А именно на починку дверей как входной, так и в кухню.

— И на этом спасибо, — я криво улыбнулась. Что-то мне эта история напоминает. С той лишь разницей, что в своём мире мне и за ущерб никто ничего не выплатил. Так что здесь могу только сказать спасибо за щедрость.

— Это не всё. Он также выплатит определённую сумму за попытку убийства, — Мариел улыбнулся.

— Серьёзно⁈

— Да, я смог этого добиться, — он кивнул, а я подавила острое желание броситься ему на шею с благодарностями.

— Даже не знаю, как вас благодарить!

— Ну что вы, не стоит. Если только ужином как-нибудь угостите? Дней через пять, например? — он лукаво улыбнулся. Я согласно кивнула.

— С большим удовольствием! Буду вас ждать!

Деньги за ущерб мне принесли довольно быстро, и я с благоговением приняла этот холщовый мешочек. На ближайшие дни моя почка спасена! Ну, надеюсь. А то кто знает, во сколько здесь оценивается покушение на убийство всего лишь женщины. Конечно, будь я в своём мире, я бы это так не оставила…

Но я уже один раз «не оставила», теперь страдаю здесь. Так что задвигаем принципы подальше и радуемся тому, что есть. Спасибо Мариелу, что вообще смог чего-то добиться в отношении меня. Особенно учитывая, что он это сделал без разрешения мужа. Хотя вот этого человека лучше вообще не вспоминать, а то вдруг приедет. Была бы суеверная, сплюнула бы три раза через левое плечо чёрной кошки, чтобы отвести эту возможность. Или как там надо?

Я развязала верёвку и высыпала содержимое на стол. Света, поступающего из дверного проёма с отсутствующей дверью, сейчас хватало рассмотреть монеты. Крупные кругляшки серебра вперемешку валялись с небольшими круглыми медными. И много это или мало?

«Медяк низшая монета. Сотня медяков равно одному серебряному. Сотня серебряных равна одному золотому», — тут же выдал информацию браслет. Которая мне, конечно, помогла. Но не сильно.

— Лелабея, что в этом мире можно купить на один медяк?

— Семена, катушку ниток. На десять уже крынку молока, например. Или полчаши творога.

Что-то как-то тоже не помогла. Сколько здесь у них в чаше? В крынке? И как измеряются остальные продукты с переводом на наш вес?

Браслет молчал. Видимо, перевести не мог. Но если примерно пересчитать на мои родные цены, то десять медяков были бы равны ста рублям. Значит, один примерно десять. Серебряный при таком подсчёте равен тысяче рублей, а золотой сотне тысяч. Но, опять же, совсем не факт, что цены здесь будут на всё наравне с нашими. Ну да ладно, опытным путём выясню.

— Моара, можно? — в дверной проём, предварительно постучав для вида, сунулся крепкий мужчина. Толстый, пересекающий лоб, глаз и щёку шрам, уходящий в густую бороду, насупленные брови не вызывали доверия, и я напряглась.

— Меня к вам страж Мариел прислал, сказал двери поставить надобно, — поспешно добавил он, увидев мой заметавшийся взгляд.

— Ах, это, — я облегчённо улыбнулась, — да, надо.

Я усиленно сдерживала себя от вопроса про разрешение. Не стоит лишний раз напоминать. Может, Мариел всё уже уладил. Так что не буду вызывать подозрений.

Он, так и не представившись, принялся молча за работу. Я старалась сидеть и не отсвечивать. Глядя, как быстро и легко управляется с деревом, даже возникли мысли попросить его потолок залатать. Но не буду с этим спешить. Сначала с Лелабеей надо обсудить всё. Без неё мне сейчас и двинуться лишний раз страшно, угроза утопления от меня никуда не делась.

— С вас пятнадцать серебряных, — через всего час по ощущениям выдал мужчина. Потолок резко забылся. Не настолько много мне принесли денег, чтобы ещё и на него позариться!

Я послушно отсчитала монеты из стопки. Новая дверь с силой хлопнула, возвещая об уходе работника, а я грустно смотрела на остаток. Как и подозревала, не сильно дорого расценили покушение на убийство — на уровне с двумя дверьми. Осталось столько же серебряных и пятьдесят медяков. Как бы ими грамотно распорядиться?

— Лелабея, а защиту заказать на дверь, или освещение зарядить — это дорого бы стоило? Нужно разрешение от мужа?

— На действия по обстановке и ремонту дома у вас есть разрешение в договоре на дом.

Так, уже хорошо.

— Цены на защитные чары начинаются от двадцати серебряных, на освещение меньше, всего две.

А это уже плохо, защита мне была важнее. Полумрак в торговом зале, которым я всё равно не пользовалась, мне пока не мешал.

— А за сколько мы могли бы продать цепочку? — задумчиво разглядывая монеты, поинтересовалась я у малышки.

— Диа, я вчера её рассмотрела. У нас в мире нет таких плетений, — виновато ответила она. Я уронила голову на стол, сдерживая желание ещё и постучать ей. Но, может, это и к лучшему? За лавкой всё равно следят, как бы я на этот чёрный рынок пошла?

— Ну тогда давай начнём хотя бы с закупки продуктов. И ниток с иголкой, платья бы перешить. Да и семян можно. Всё равно надо. А потом уже подумаем над остальным.

В идеале бы ещё хоть какую-то обувь по размеру, но пока этого тоже можно избежать. Очень хотелось защиту, особенно после произошедшего вчера! Потерплю неудобства, ничего страшного не случится.

Быстро собравшись, мы с дриадой выскользнули наружу. Лелабея уверенно вела меня через проулки и узкие улицы, пока мы не очутились возле рынка. Надо же, а по прямой я в два раза дольше шла! Вот что значит пойти с местным провожатым.

Первым делом дриада завела меня в небольшой закуток в самом начале рынка. Там мы оказались среди грязных, сваленных как попало, свёртков из тряпок с семенами. Тоже гнилыми или плесневелыми, как я смогла углядеть. Ну неужели им самим нравится так жить? Это же невозможно!

Лелабея перебирала семена, активно переругиваясь с неопрятной торговкой. Я молчала и не вмешивалась. Малышка давно здесь живёт, явно уверенно себя чувствует, значит, здесь так принято. Но отвращение к городу поднималось всё выше и выше. Однако и выхода у меня нет, десять лет здесь мне быть. Надо показывать жителям, что может быть по-другому. Интересно, получится у меня, или не я первая, не я последняя?

Как только мы зашли уже на рынок, мне пришлось подавливать в себе желание развернуться, сбежать домой, запереться и больше оттуда не выходить. Но ограничилась заткнутым носом, пока мы с Лелабеей шли между первыми рядами с тухлым мясом и рыбой. Очень хотелось спросить у малышки, можно ли где-то в городе купить нормальное мясо, но было страшно. Здесь фраза «рот закрой, а то муха залетит» грозила воплотиться в реальность. Глаза щипало от вони, но вскоре мы миновали эти прилавки и перешли к овощам. Знакомых здесь было ровно ноль. Поэтому мне тоже не осталось выбора, кроме как довериться малышке. Но когда я увидела, как она выбирает из гнилого ассортимента наименее пропавшее, я не выдержала.

— Неужели здесь нигде нельзя купить нормальные? — наклонившись, тихо спросила я. Лелабея молча покачала головой.

После овощей мы перешли к крупам, которые, к счастью, не все были мне неизвестны. Хорошая новость: белая мука в мире была. Плохая новость: вся с жучками. Никто не видел проблемы просеять муку или перебрать крупу от грязи и насекомых. Кроме меня. Сахар тоже оказался, но с примесью какого-то песка. Не понимаю, как они здесь вообще живут с таким питанием! Может, в других городах ситуация лучше?

«В крупных городах есть лавки с качественными продуктами, но они стоят дорого», — получила я ответ от браслета. Вздохнула. Вот лучше бы туда попала. Может, там и кондитерку свою любимую смогла бы развить. А здесь кому я продавать что-то буду? Из вот этого готовить ради дешевизны совесть не позволит. А дорогое покупать, как я понимаю, некому. Хотя есть же здесь легары. Не верю, что они питаются вот этим.