— Хотите, я открою?

— Не хочу, — я вздохнула. — Но, наверное, надо?

Лелабея кивнула. Я обречённо распахнула дверь. Удивлённо оглядела стоящего за ней невысокого мужчину, закутанного с головы до ног так, что видны были только глаза. И то не особо.

— Я за товаром, — хрипло прошептал он и закашлялся.

— За каким?

— Как обычно.

— Минутку, пожалуйста, — я захлопнула дверь перед его носом, наплевав на вежливость, и повернулась к малышке.

— За каким товаром он пришёл?

— Этот мужчина всегда покупает зелье воспоминаний.

— Так, и что это за зелье?

— Оно помогает достать выбранные моменты из памяти и пережить их снова.

— Хорошее, — я одобрительно присвистнула. — А минусы в нём есть?

— Как и у всех наших зелий, — пожала плечами Лелабея. — Вызывает привыкание, разрушает тело и душу, приводит к смерти.

— Нет, нехорошее, — моментально переобулась я в воздухе. Что-то мне это напоминает. — Значит, это то, из-за которого меня чуть не лишили головы?

— Нет, Диа. Легара всегда покупала зелье счастья.

— Что-то я запуталась. Давай так: какие из зелий, которыми торговала бабка, запрещены по этим законам?

— Все, миара.

— М-да, — я задумалась. Даже интересно, как так бабка умудрялась в открытую торговать запрещёнкой, а попалась только сейчас? Хотя, может, раньше она скрывалась. Это уже не сильно важно. Важнее то, что если стражи придут с обыском, меня не спасёт ничего.

— Лелабея, избавься от всех зелий, которые остались в этом доме.

— Но они же такие дорогие! — удивлённо распахнула глаза малышка.

— Не важно. Я это продавать не собираюсь, — категорично отрезала. И пусть я даже не знаю, есть ли в доме какие-то деньги и как дальше жить, но подобные вещи мне и в родном мире никогда не нравились. Не хочу быть причиной чьей-то смерти и сама такое ни разу не пробовала, несмотря на все стереотипы о детдомовских.

— Как скажете, Диа! — настолько радостно бросилась малышка исполнять моё поручение, что я поняла: она того же мнения. И это радует. Я вновь распахнула дверь.

— Извините, но подобными зельями здесь торговать больше не будут. Владелец сменился, — ответа ждать не стала, быстро закрывая дверь. На всякий случай, ещё и засов опустила. А то знаю я, как агрессивны могут быть люди, если не получают что-то привычное.

К счастью, царила тишина. Ни стука, ни криков не доносилось. Если мне повезёт, то он просто ушёл и всё понял. Но обычно я не настолько везучая. Может, придёт позже? В любом случае нужно предпринять что-то для безопасности.

И тут-то я и подвисла. Помнится, во время молитвы в камере, я обещала: если выживу, не буду такой принципиальной. Но… Не могло же оно относиться к данной ситуации⁈ Здесь речь о чужих жизнях! Правильно ли я поступила, или сейчас нарушила обет, даный богу? А если нарушила, то что меня ждёт?

Я помялась у порога. Если здесь и сейчас я задвину свою принципиальность, будут умирать люди по моей вине. Если оставлю позицию неизменной, то умру я. Или я зря себя накручиваю и это никакая не проверка от бога этого мира на тему «исполняю ли я своё обещание», а просто так совпало?

— Диа, я всё сделала! — отвлекла меня от размышлений малышка.

— Спасибо, Лелабея, — я улыбнулась. Нет, всё же правильное решение я приняла. С такими веществами связывать свою жизнь я не собираюсь. — А теперь давай немного приберёмся и решим, где тебе сегодня спать.

Конечно, у нас было целых две комнаты, и даже с кроватями. Но как бы ни было романтично засыпать, глядя на звёздное небо, спать с дырой в потолке не лучшая идея. Особенно когда под рукой нет прогноза погоды. А возраст ещё не позволял мне предсказывать дожди и ветра по ноющим суставам.

Пока занимались уборкой и пересмотром вещей, я успела выяснить, что бабка однажды также пришла из другого, магического, мира и приняла наследство. С мужем ей повезло: они виделись один раз, и в дальнейшем все вопросы и разрешения передавались через гонцов. Первое время торговала лекарственными зельями, затем начала втихую продавать запрещёнку, потом почувствовала вседозволенность и стала действовать более открыто. Это её и подвело. Точнее, меня: она-то просто свалила, а я теперь отдувайся. Очень было интересно, по каким критериям выбирался муж, но Лелабея об этом не знала. Если получится, узнаю у жениха. Уж не знаю, адекватный он или нет, но за спасение я авансом приписала ему огромный жирный плюс.

Чем ближе подкрадывался вечер, тем больше я нервничала. Когда раздался стук в дверь, вообще подскочила на стуле. Очень не хотелось, чтобы жизнь здесь оказалась ещё хуже, чем уже нарисовалась. Казалось бы, куда уж хуже? А нет, жизнь в таких случаях всегда показывает, что есть куда.

— Проходи, — я посторонилась, пропуская мужчину. Освещение было слабым: по словам дриады, надо регулярно подпитывать магией светлячков, а этого бабка не делала уже две недели. Поэтому рассмотреть нормально жениха так и не вышло, свет луны совсем не помогал. Высокий, темноволосый, и это всё, что я увидела.

— Я сегодня устал, давай сразу к делу, — он упал на кресло в торговом зале. Я села напротив. — Тебе хватило мозгов избавиться в доме от запрещёнки?

Я скрипнула зубами. Да уж, рано я тебя хвалила.

— Да.

— Надо же, — он изумился, — это хорошо. Мне удалось доказать, что продажа зелья легаре была за день раньше её смерти. Но завтра придут с обыском, разрешение я дал. Если ничего не найдут — подозрения именно по ней снимут. Но будут следить за тобой и деятельностью лавки. Если найдут, отправишься назад к менталисту. Это понятно или разжевать более доступно?

— Понятно, — процедила я, пытаясь взять себя в руки. Держись, Диана, только держись. Я не в том положении, чтобы с ним ругаться. Спас от смерти, и на том спасибо.

— Дальше. Ты мне как женщина неинтересна, — он окинул меня неприязненным взглядом, — и я не собираюсь менять свою жизнь. Узаконим брак завтра в храме. Потом я уеду домой. Все вопросы, решения, разрешения — пиши письма. А, да! Ни на какое обеспечение не рассчитывай. Пусть меня вынудили стать твоим мужем. Но если ты будешь мне мешать — через год передарю тебя первому попавшемуся.

— Так передари сразу, — я фыркнула, но стремительно прикусила язык. Вот кто меня за него тянул⁈ Идеально же всё складывалось! Не видеться, не общаться, наследников с незнакомцем не заделывать! А ну как сейчас решит продать это место, и смерть придёт, откуда и не ждали! Или как там магия договора накажет? Лучше не выяснять.

Температура в помещении стремительно упала. Я поёжилась, не видя, но чувствуя, каким взглядом сверлит меня Кердиас.

— К моему глубокому сожалению, по условиям не могу сделать это раньше, пока не пройдёт хотя бы год, — холодно ответил он.

— Извини, — скрепя сердце, выговорила я отвратительное слово. Виноватой себя не чувствовала. Но законы мира диктуют свои условия, надо прогибаться. — Я тебя поняла. Не мешать, не отвлекать, сделать вид, что я невидимка.

— Всё верно, — он слегка улыбнулся. — Невидимка — это прекрасная идея. Вопросы есть?

В его тоне я правильно услышала верный ответ. И пусть вопросы были, но…

— Нет.

— Тогда счастливо оставаться. Завтра тебя отвезут в храм. Повозка будет ждать в полдень перед входом.

— Спасибо.

Закрыв за ним дверь, я огляделась. Тревожность внутри меня расправила крылья. А точно ли Лелабея все зелья выкинула? И куда?

Я заглянула на кухню, куда мы перетащили для неё матрас. Она ещё не спала, поэтому я с чистой совестью потянула её на полный рейд дома. И только когда увидела каждый уголок всего помещения, включая подвал, успокоилась. Все зелья малышка вылила, стеклянные флакончики, чисто вымытые, сверкали круглыми бочками на полке кухни. Похоже, опасность действительно отступила. И как бы противен ни был мне жених после такого общения, но благодарность перевесила всё остальное. Тем более и разговаривать с ним больше не придётся. Да и видеться, надеюсь, тоже, не считая храма.