Я простонала. Неделю лежать и ничего не делать! Последний раз так было… Да никогда, пожалуй! Болела я крайне редко, недолго и всегда переносила на ногах. Травм в прошлом мире тоже не было. А от привычки «ничего не делать» прекрасно отучили ещё в детдоме.

— Моара Диа, вы не переживайте! Я сама всё буду делать, я умею! И привыкла! — затараторила дриада, поглаживая меня по руке. Я благодарно сжала её ладошку.

— Спасибо, милая. Но я не хочу тебя сильно напрягать.

— Ещё дня три и я помогу, — вмешался Кердиас.

— А потом? — я с надеждой на него уставилась. Неужели уже съедет?

— А потом выхожу на работу, на которую меня сюда и перевели, — пожал он плечами. Я слегка сдулась. Тут же завозилась совесть, напоминая, что, вообще-то, он меня спас. Но это не отменяло того, что жить мне с ним сложно! У нас абсолютно разные взгляды!

«Зато жива», — напомнила совесть. Я притихла. Действительно, не нашёл бы он меня — и неизвестно, чем бы всё закончилось.

— А что с?..

— Арестован, — с полуслова понял меня муж. Я облегчённо выдохнула. Быть виновницей убийства мне не хотелось.

— Спасибо, — тихо сказала, подняв на него взгляд. Уголки его губ дрогнули в мимолётной улыбке.

— Ногу пока оставлю в холоде, чтобы не болело, — поспешил Кердиас сменить тему. — Спину тоже, одна рана глубокая. Но органы не задеты, опасности нет. Да и заживёт уже к ночи.

— А что со спиной? — нахмурилась я. А потом вспомнила взрыв.

— Задело осколками.

Я кивнула. В этом мире мне катастрофически не везло. Интересно, будет хоть один спокойный день, когда я смогу просто заняться своими делами и ни о чём не переживать?

«С такой-то репутацией лавки? Сомнительно», — фыркнула я мысленно, вновь уплывая в темноту. Но в этот раз в восстанавливающий силы сон.

В следующий раз проснулась уже заметно бодрее. Лелабея крутилась возле печки, в открытое окно ветерок заносил ароматы разгорячённой земли и ранних яблок из соседнего сада.

— Моара Диа, очнулись? — прощебетала малышка, быстро шинкуя овощи. Отправила их в кипящий бульон. — Скоро суп будет готов, моар Кердиас выделил даже немного мяса на это, представляете⁈ Он такой щедрый к вам!

Я со страхом представила, сколько мне будет стоить его щедрость в конце года. И искренне надеялась, что к тому времени я смогу уже зарабатывать хоть на что-то. Хотя, честно говоря, сильно в этом сомневалась. Да и стоило признать, моя идея покупать дорогие и качественные продукты для тортов и пирожных быстро не сбудется. Придётся или переступать через себя и готовить из того, к чему привыкли в этом мире, или искать поставки легарам. И второй вариант для заработка явно лучше. А то пока я только всё глубже погружалась в долг перед Кердиасом. Такими успехами я и всеми органами не расплачусь, не то что почкой.

В очередной раз погрустив, что попала я в один из худших материков для жизни в этом мире, я слегка приподнялась на кровати с помощью Лелабеи. Она подсунула мне под спину несколько свёрнутых рулонов старых дырявых пледов, которые старуха оставила в лавке. Подала тарелку с горячим ароматным супом, в котором плавала свежая зелень. А я поняла, насколько я оказалась голодная. И немудрено: солнце светило прямо в окно с центра небосклона, значит, с момента моего похищения прошли минимум сутки. А стёкла до сих пор так и остались не помыты. Тоскливо вздохнув, я покосилась на выход из кухни, но решила не рисковать. Со здоровьем шутить не стоит. Особенно в этом мире.

В дверь кто-то заколотил. Лелабея подорвалась, выбегая в торговый зал. Несколько минут, тихие голоса — и она вернулась на кухню, неся небольшую корзину, заполненную овощами с рынка.

— Вам тут вот передали, и записку, — малышка протянула мне рваный клочок бумаги.

«Отправили в другой город по работе. Жаль, что не смогу предупредить раньше об отмене ужина. Услышал о произошедшем. Отправил продукты. Поправляйся! Приеду — и обязательно устроим ужин. Мариел».

Лелабея уже перебирала принесённые продукты, пока я крутила записку в руках. Вот вроде и жалко, то наш ужин сорвался. А с другой стороны, оно и к лучшему. Так и представляю картину, как мы с Мариелем ужинаем при свечах и тут заходит Кердиас. Неловкий момент был бы. Тем более что мы с мужем не обговаривали, насколько свободны в отношениях можем быть.

И хотя я понимаю, что он точно не будет вести монашеский образ жизни просто из-за наличия ненужной проблемной жены, всё равно неловко крутить роман прямо в его присутствии. Подожду уже, когда съедет из моего дома. Или из города. Хотя ладно, в городе пусть остаётся, а то последние дни не внушают оптимизма, что я справлюсь. Надо быстрее адаптироваться и полностью изучить законы. Хотя главнее — их соблюдать даже в те моменты, когда моя принципиальность требует поступить по-другому. Вот с этим проблемы пока посильней. Но раз уж у меня семь дней покоя — надо потратить время с пользой.

Пока Лелабея перебирала овощи и готовила обед, я погрузилась в общение с браслетом. К счастью, законы мира он знал. Историю тоже. Много законов были похожи с нашими — стандартные воровство, убийства и прочее. Только наказания были серьёзней. За нарушения закона с помощью магии наказание усиливалось.

Мелкие нарушения обходились без менталистов, что-то покрупнее — только с ними. Из самого важного, что мне следовало запомнить: не перечить мужчинам, не перебивать, не говорить того, от чего я могу показаться умнее них. С этого пункта хотелось посмеяться, но, вспомнив, как я недавно чуть не оказалась за решёткой — передумала.

Вообще, лучше всего мужчин просто избегать, этот вывод напрашивался сам собой. Ещё запрещено было учиться, даже самим, всему, кроме лёгкого счёта, чтения и письма. При этом применять знания разрешалось только или в работе, или в ведении дома. Ещё одним абсурдным запретом для меня было — передвижением верхом. Женщины имели право или идти пешком, или передвигаться в телегах, повозках, для побогаче — в каретах. А запрет связан был с тем, что так женщины могут смотреть на мужчин сверху вниз.

По мере открытия всё новых и новых запретов хотелось побиться лицом в подушку. После закона про передвижение верхом я перестала отказывать себе в этом желании. Ну какой же бред! Я понимаю, конечно, что после ухода богини у мужчин психологическая травма образовалась, но чтобы настолько! Неужели они сами не понимают, что это перебор? И почему женщины это терпят⁈ Не понимаю я этот мир…

Решив пока притормозить с открытиями по законам, запросила у браслета историю восстания, в котором участвовал род моего мужа. Правда, для этого пришлось просить Лелабею принести мне бумаги, а в них поискать фамилию мужа. Ну и мою теперь тоже. Как-то ни к чему запоминать пока была. Хотя стоило бы, мне с ней минимум десять лет ходить.

Тихо порадовавшись, что хотя бы не нужно высиживать длинные очереди для смены фамилии, как это было бы в моём мире, я вновь прилегла. А браслет тем временем начал рассказывать.

'Семьдесят лет назад несколько особо приближённых к королю легаров начала восстание. Тогда убили кронпринца и трёх принцесс, легары оказывали огромное влияние на народ, подталкивая их к бунтам. Осложнялось всё тем, что два рода были сильнейшими менталистами. Они сжигали деревни, убивали людей, подстраивали всё так, словно это делает королевская армия. Королеву и старшего принца спрятать успели, король воевал наравне с советниками и своими воинами. Восстание удалось погасить лишь через год, но последствия и недовольства пытались подавить долгие пятнадцать лет.

Все участвующие в восстании были казнены вместе с семьями до третьего колена. В живых оставили только младенцев и наделили их особой меткой. Благодаря этим меткам королевская семья следит за их деятельностью, помыслами, уровнем магии и многим другим. Также метка переходит на детей, внуков этого рода. И остаётся с ними до тех пор, пока они действиями не докажут верность короне.

На эти же метки завязан и выбор мужей для хозяек лавки «Сладкие грёзы»'.