— А как она это делала? Не поняла.

Дриада пожала плечами.

— Я думаю, что моара тоже была из другого мира. Она часто говорила непонятными словами, и магия у неё была отличная от нашей. Когда мне было восемьдесят, она с мужем и всеми вещами просто исчезла. Я проснулась и оказалась в доме одна. На столе лежал этот браслет, — она кивнула на моё запястье, — и бумаги. Договор о передаче дома в наследство миаре Варниле, и свиток с документами на сам дом. К нему же прилагались и требования, и условия ко всем новым хозяевам дома.

— А свиток остался? — ухватилась я за её слова. Уж очень интересно узнать тайну этих загадочных требований.

— Да, Диа. Принести? — она подскочила, я махнула рукой.

— Подожди. Расскажи сначала до конца, потом принесёшь.

Лелабея послушно села на стул, отпила уже остывший чай.

— В обед здесь появилась девушка, прямо в этом доме. Она оглядывалась, что-то говорила тоже на непонятном языке. Потом надела браслет, и я её сразу стала понимать.

— А она кем была?

— В своём прошлом мире некроманткой. Узнав о названии и прошлой деятельности хозяйки, решила заниматься примерно тем же. Но не мечты исполняла, а давала возможность пообщаться посетителям с умершими родственниками. Но только в тех случаях, если те просто по ним скучали. Бывало, что кто-то хотел расспросить о каком-то наследстве или поругаться из-за чего-то. Вот тем она грубо отказывала и больше никогда не принимала.

— Ага, то есть тоже исполняла определённого рода мечты, — кивнула я. Жаль, что я её не застала. Не отказалась бы поговорить с любимой бабулей. Или с родителями.

— Да, — малышка кивнула. — В этот же день вышла замуж за того, кто был прописан в её договоре, но они виделись только один раз в храме. Она сразу взяла с него все разрешения, которые могли понадобиться, и попросила, чтобы бумаги были бессрочными.

«Вот же умница», — мелькнула у меня мысль, пока дриада продолжала:

— Через десять лет, когда истёк срок, в обед я увидела, как в доме появилась старушка — миара Халира. Варнила передала ей браслет и документы и пропала. Миара тоже почти сразу вышла замуж за того, кто был указан в договоре. И прошло у них так же всё, практически не виделись, общались только письмами насчёт разрешений. Чем торговала, вы знаете. После окончания срока она задержалась ещё на три года. Потом появились вы.

Малышка замолчала. Я же задумалась. Получается, все они так или иначе работали на исполнение желаний клиентов. У бабки, правда, предсмертных, можно сказать. Но всё же.

И я, похоже, буду первая, кто слегка отойдёт от этой традиции. Магических сил у меня нет, желания вредить людям тоже. А вот делать их счастливыми с помощью сладостей — это в моих силах. Ещё бы решить, как качество доступным сделать для обычных людей, и цены бы этой лавке не было.

Полуденная жара спала, и Лелабея вновь убежала на огород. Я собиралась тоже, земля сама себя не перекопает, но услышала хлопок двери и шум. Выглянула в зал, где расхаживал Кердиас с непонятными двумя мужчинами, и что-то вполголоса обсуждали. Они смерили меня презрительными взглядами, и я посчитала не лишним удалиться, хлопнув дверью. Это мир, где лучше избежать соблазна высказать всё о равенстве полов. И если для этого надо уйти, то так я и поступлю. Главное — сдерживаться от ненужных порывов, которые приведут меня к судьбе утопленницы. А у мужа и позже можно спросить, что происходит. Если, конечно, он не решил всё же продать лавку и это потенциальные покупатели.

При мысли о таком я похолодела. Ладони вспотели, сердце испуганно забилось. А что, если да⁈ Ему-то нечего бояться, это меня настигнет наказание от магического договора! Этого только мне не хватало! Но как у него это выяснить? И желательно так, чтобы позвать его, не нарушая правил поведения местных женщин.

Я снова аккуратно выглянула. Мужчины всё ещё были в зале, но уже не переговаривались, молча оглядывая дверь и заколоченные досками витрины. Кердиас вальяжно развалился на кресле, закинув ногу на ногу, и скучающе разглядывал потолок. Так, и как привлечь его внимание? И не посчитается ли это за унижение, если я просто поманю его пальчиком? А то кто его знает. Вдруг здесь так только собак и жён подзывают.

Я слегка кашлянула. Ноль реакции. Помахала рукой. Опять ноль. Нахмурилась, сдувая со лба выбившуюся прядь волос. Так, а как в мире вообще разрешено обращаться к мужьям в присутствии посторонних?

«Подойти, поклониться, не разгибаясь тихо попросить позволения поговорить», — быстро получила ответ от браслета.

Закатила глаза, прикидывая, смогу ли переступить через себя. Ещё вот только кланяться мне не хватало! И ладно бы перед королём, императором и кто там ещё может быть в местной власти. Но всего лишь перед мужем⁈ Да много чести, ещё заслужить такое надо!

От сквозняка хлопнула створка открытого окна. Я вздрогнула от неожиданности, однако звук привлёк и Кердиаса. Он обернулся к кухне. Я замахала ему рукой.

Муж подошёл ко мне, вопросительно вскинул бровь.

— Это кто? — тихо спросила, кивнув на людей в зале.

— А тебе какое дело? — непонимающе ответил он вопросом на вопрос. Я закатила глаза.

— Хочу напомнить, что это мой дом! А они делают непонятно что!

— А ты моя жена, и я имею полное право распоряжаться твоим имуществом, — невозмутимо ответил Кердиас и вернулся в зал, пока я хватала ртом воздух. Неужели серьёзно продаёт⁈ На свой, что ли, денег не хватает⁈

— Я не позволю продать дом! — громко заявила, выходя в зал. Повисла тишина. Мужчины обернулись и изумлённо уставились на меня, будто увидели говорящую мошку.

— Да я и не собирался, — Кердиас непонимающе на меня посмотрел. — Но ещё раз опозоришь меня, и соберусь.

Я смутилась, покраснела. Тихо скрылась на кухне. Ладно, раз так, то и выёживаться смысла нет. Позже узнаю, что они всё же делают. А пока меня ждут пытки. То есть перекопка земли. Ну а как её по-другому назвать?

Я так увлеклась работой, что остановилась только в сумерках. Спина нещадно ныла, на ладонях снова появились мозоли. Зато Лелабея уже успела засеять перекопанное и обрадовала меня тем, что семена закончились. К счастью или огорчению, но земля практически тоже. Не такой уж большой участок здесь был, тем более что почти половина его была занята теплицей, хозяйственными постройками и той самой кладовой, которая располагалась в земле. Замаскирован вход в неё был бурьяном, рядом росло ореховое дерево, поэтому близко туда подходить с посадками нельзя. Именно в ней Лелабея спрятала мои приметные чемоданы перед проверкой. В ней же хранила бабка запрещённые ингредиенты и запасы своих зелий.

С трудом я доползла до купальни, помылась просто холодной водой. Ну никаких сил нет ещё греть что-то там себе! И так сойдёт, не растаю. Тем более после такой жары. И вообще, можно представить, что я в родном городе, где каждое лето отключают горячую воду на две недели. А ведь, казалось бы, в двадцать первом веке жила…

Но водонагреватель поставить пока не было возможности — такое даром не отдают. Пришлось привыкнуть или кипятить в чайниках и кастрюлях, или просто к холодной воде. Второе было чаще, так как уставшей с работы было вообще не до кастрюль. Вот как сейчас примерно.

Вышла из купальни, подошла к печи, которую Лелабея уже растопила. Не обнаружив на ней чугунка с едой, сунулась в подполье. Вдруг дриада забыла его поставить? Но нет, там было пусто. Оглянулась. Рядом с рукомойником стоял тот самый чугунок. Пустой и грязный. Я открыла, было, рот, но тут же его захлопнула. Надо привыкать такие слова не выпускать дальше мыслей, здесь всё же со мной ребёнок живёт. И пусть этому ребёнку сотня лет, а по поступкам и словам она вполне наравне с любым взрослым — но внешне-то ещё дитя! Поэтому держись, Диана, только держись.

Я залила чугунок водой, под нос бубня возмущения. Как будто у него руки бы отсохли сразу помыть! Не говоря уже о том, что он даже не подумал что-то оставить. А ведь еды там было много, мы большую порцию готовили, в надежде растянуть хоть на пару дней. И куда в него вообще столько влезло?