– Конечно, милая. Я через полчаса подойду.

– Спасибо большое.

София выходит из своей комнаты.

– Тёть Мариш, ты уезжаешь?

– Да, солнышко. К подругам на встречу. Ульяна Марковна придёт, посидит с тобой.

– Хорошо.

– Ты поела сегодня?

– Да, с дядей Толей вместе.

Суп доварил, ребёнка накормил. Действительно, какой хороший муж.

Ульяна Марковна приходит ровно через полчаса. Я целую Софу, надеваю куртку, выхожу из квартиры.

В такси достаю телефон, снова открываю страницу Амелии.

Рассматриваю её фотографии. Молодая, красивая, свободная. Поёт в клубах, ездит по барам, выкладывает селфи каждый день.

А Толя... Толя год встречается с ней. Год врёт мне. Снимает ей квартиру, судя по всему. Приходит поддержать на выступлениях. Держит её за руку в машине.

И думает, что я приму эту ситуацию.

Такси останавливается у дома Лены. Я оплачиваю, выхожу.

Поднимаюсь на третий этаж, звоню в дверь.

Лена открывает, и как только видит моё лицо, её улыбка исчезает.

– Маришка... Боже мой, что случилось?

Я переступаю порог, и только тогда понимаю, что больше не могу сдерживаться.

– Он изменяет мне, – говорю я, и голос ломается. – Год изменяет.

Лена обнимает меня, и я наконец позволяю себе расплакаться.

Глава 5

Лена обнимает меня крепко, гладит по спине, и я плачу у неё на плече. Всё, что я сдерживала последние сутки, выливается наружу – слёзы, боль, обида, унижение.

– Тихо, тихо, Маришка, – шепчет она. – Всё будет хорошо. Я здесь. Всё хорошо.

Но ничего не хорошо. Ничего.

Я плачу и не могу остановиться. Всхлипываю, утыкаюсь лицом в её плечо, чувствую, как намокает её свитер от моих слёз.

– Давай, давай, выплакивайся, – говорит Лена. – Не держи в себе.

Она ведёт меня на кухню, усаживает за стол. Ставит передо мной чашку горячего чая, придвигает коробку с салфетками.

Я беру салфетку, вытираю лицо. Пью чай маленькими глотками. Горячий, сладкий – Лена положила туда мёд.

– Сейчас Олька приедет, – говорит она, садясь напротив. – Я ей позвонила, пока ты умывалась. Сказала, что срочно. Она через двадцать минут будет.

Я киваю, продолжаю пить чай.

В квартире пахнет пирогом – Лена, как всегда, постаралась. На столе уже лежат тарелки, стоят бокалы и бутылка.

Звонок в дверь. Лена встаёт, идёт открывать.

– Чего случилось-то? – голос Оли доносится из прихожей. – Ты так взволнованно по телефону...

Она входит на кухню, видит меня – заплаканную, с красными глазами – и замирает.

– Маришка... Господи, что стряслось?

Я пытаюсь улыбнуться, но получается жалкая гримаса. Оля бросает сумку на стул, подходит, обнимает меня.

– Ну всё, всё, – шепчет она. – Сейчас разберёмся. Что бы ни случилось – мы справимся.

Лена разливает всё по бокалам. Ставит на стол пирог, нарезанный на куски, сыр, фрукты.

– Рассказывай, – говорит она. – С самого начала. Мы никуда не торопимся.

Я делаю глубокий вдох. Потом начинаю рассказывать.

Про звонок из больницы. Про анафилактический шок. Про то, как я приехала и увидела помаду на теле мужа. Про девушку с именем Амелия Мартин.

Подруги слушают молча, не перебивая. Оля сжимает мою руку. Лена хмурится, её глаза темнеют.

Рассказываю про сегодняшний разговор с Толей. Про то, как он сказал, что это длится год. Про то, как он обвинил во всём меня. Про его уверенность, что я никуда не уйду.

– «Куда тебе деться, – передразниваю я его голос, – тебе сорок пять лет, ты не молодая девица».

– Ну ничего себе! – взрывается Оля. – Год тебе изменяет и думает, что это в порядке вещей! Вот это наглость! Козёл, блин! А сорок пять – возраст прекрасный! Пусть не гонит! Удод!

Лена присоединяется, и в её голосе звучит такая злость, что я невольно вздрагиваю:

– А меня больше взбесило, что он думает, что ты без него не сможешь! Вот нашёлся пуп земли!

– Я, конечно, от твоего вообще не ожидала такого, Марин, – качает головой Оля. – Неужели все мужики действительно сволочи?

Мы молчим. Пьём из бокалов. Я чувствую, как рубиновая жидкость разливается теплом по телу, немного притупляя боль.

– А почему он с первой женой развёлся? – спрашивает вдруг Лена.

Я задумываюсь.

Открываю рот, чтобы ответить, и понимаю, что не знаю.

– Не знаю, – признаюсь я. – Он не любил говорить на эту тему. Сказал только, что они разошлись по-хорошему, что просто не сложилось.

– Ну понятно всё, – фыркает Оля. – Небось и той изменял, раз аж с двумя детьми от него ушла.

– Но он помогал материально девочкам и часто с ними виделся, – заступаюсь я машинально. – Он хороший отец.

– Отец, может быть, и да, – соглашается Лена. – Но не муж.

Эти слова повисают в воздухе. Я смотрю в свой бокал и понимаю, что она права. Толя действительно хороший отец. Он любит своих дочерей, помогает им, поддерживает. Но как муж... как муж он оказался дрянью.

– Ну что, Маришка, – Оля наливает себе ещё в бокал. – Мстить ему будем? Или какие у тебя планы были?

Я вытираю новую волну слёз.

– Планы были не сойти с ума от такой новости. Девочки, если бы вы только знали, каким ударом это для меня оказалось...

Голос срывается. Лена снова обнимает меня за плечи.

– Хотела его из дома выгнать, – продолжаю я сквозь слёзы. – Потом сама хотела уйти. Но поняла, что это глупо. Зачем мне уходить? Квартира куплена в браке, я имею на неё такое же право, как и он.

– Вот именно! – Оля стучит кулаком по столу. – Ни в коем случае из дома не уходи! Слишком жирно ему будет!

– Знаете, что делать надо? – говорю я, и чувствую, как внутри что-то твердеет, крепнет. – Что тут думать? Надо подавать на развод. Я ведь его точно не прощу. Никогда.

Лена смотрит на меня с сомнением.

– Это ты на эмоциях сейчас говоришь. Наверняка ведь любишь его. Не может любовь одним мгновением испариться.

Я задумываюсь. Люблю ли? Наверное. Где-то глубоко, под слоями обиды и боли, ещё теплится то чувство, которое когда-то связало нас. Но это не имеет значения.

– Может быть, – признаюсь я. – Может, за обидой и ненавистью где-то сидит та самая любовь. Но это не повод оставаться с ним и делать вид, что ничего не было. Да, сердце будет болеть. Но со временем переболит.

– Главное, чтобы твоё сердце мозг не перекрыло, – ворчит Лена, но я вижу в её глазах одобрение.

– Так. Квартира, значит, общая. Отлично. Бизнес? – продолжает практичная Оля.

И тут меня осеняет. Господи, как же я сразу не вспомнила!

– Девочки! Бизнес! – почти кричу я. – Я ведь свою квартиру добрачную продала для его бизнеса! Меня Олежка тогда ещё бумаги какие-то заставил подписать, чтобы подстраховаться!

– Вооот! – Оля просто светится. – Где они? Надо найти и посмотреть, что там.

– Дома, в шкафу. В коробке со старыми фотографиями.

– Короче, подруга, – Лена достаёт телефон. – Записываю тебя к толковому юристу. Идёшь к нему на консультацию. И от этого пляшем. Погоди, я позвоню.

Она уходит в комнату. Я сижу с Олей, допиваем из бокалов. Чувствую, как внутри появляется что-то новое – не просто боль и обида, а решимость.

Злость. Желание бороться.

Лена возвращается.

– Есть время в четверг вечером. Записала тебя. Сергей Михайлович, отличный специалист, мне подруга про него говорила.

– Спасибо, – шепчу я.

– Так, – Оля наклоняется ко мне. – И ещё. Половому гиганту своему пока ничего про это не говори. Надо пока усыпить его бдительность.

Я киваю.

Да, это разумно.

Пусть думает, что я проглотила. Что смирилась. А сама буду готовиться.

– Так, а теперь давайте глянем на нашу секс-бомбу, – оживляется Лена. – Как там её зовут?

– Амелия Мартин.

Оля достаёт телефон, быстро печатает. Находит профиль.

Мы втроём смотрим на фотографии.

– Рыжая лахудра, – фыркает Лена.

– Губы надула, – добавляет Оля. – Смотри, как утку изображает на каждом фото.