— Чем?

— Искусством. У него будет женщина «не как все». Поэтому он так охраняет личную жизнь: чтобы случайные интрижки с пустышками не испортили ему шансы, когда он встретит «ту самую».

У меня внутри все падает. Пустышки.

Я отпиваю чай и чувствую, как подступает тошнота. Вспоминаю его слова: «Не смотри на меня так. Я не в настроении». Это я сейчас — одна из этих «пустышек»?

— Катя, проснись, — Даниил садится на край кровати.

Я с трудом разлепляю глаза. Ночью почти не спала, все думала об Илье.

Он не позвонил, не написал. Я вообще не понимаю, что между нами происходит, но то, как он разговаривал со мной вчера, — это точно не нормально.

— Смотри, — Даниил сует мне в лицо сложенную газету.

— Что? — хмурюсь я.

— Смотри.

Я щурюсь, фокусируюсь на заголовке.

«Илья Мельников покидает гала-вечер с Варварой Вермонтовой».

Я резко сажусь и выхватываю газету.

Смотрю на фото: Илья в смокинге, рядом — красивая темноволосая женщина. Они на заднем сиденье его черного «Майбаха». За рулем Андрей.

— Когда это снято? — шепчу я.

— Вчера вечером.

Я поднимаю на Даниила глаза.

— Что… происходит?..

Я несусь по улице как бешеная. Внутри — чистая ярость, такая, что аж звенит в ушах. Да как он посмел?!

Ну, окей, не хочешь ничего большего — будь мужиком, скажи прямо. А не делай вид, что меня не существует.

Потому что вообще-то, когда ты провел почти неделю с человеком так близко, ты хотя бы обязан просто поговорить. Один на один.

У меня кипит кровь под кожей. Я, между прочим, и ввязалась в это, чтобы снова хоть что-то почувствовать. Ну вот, поздравляю: чувствую. Ядерную злость.

Я влетаю в подъезд.

— Доброе утро, хорошего дня! — улыбается консьерж.

Хорошего?

Я натягиваю что-то похожее на улыбку и прохожу мимо. Даже не могу заставить себя соврать и сказать: «Спасибо, и вам».

Мир, просто не лезь ко мне сегодня. Я в режиме «не трогать».

В час дня пиликает почта.

Катя, зайдите ко мне в кабинет. Немедленно.

Илья.

Ха! Еще бы ты хотел.

Я печатаю:

Илья, извините, я занята.

Напишите запрос на почту — сделаю, как освобожусь.

Катя.

Ответ прилетает моментально.

Катя, что бы вы ни делали — подождет.

Поднимайтесь сейчас же.

«Сейчас же».

У меня глаза на лоб лезут. Я стучу по клавиатуре так, что, кажется, сейчас сломаю ее.

«Илья Мельников. Да иди ты…»

Нет. Я звучу как истеричка.

Стираю. Пишу заново.

«Илья. Ты вообще понимаешь, что…»

Стираю. Не доставляй ему удовольствие. Не опускайся.

Я закрываю глаза, вдыхаю глубоко. Спокойно. Спокойно. Спокойно. Игнорируй это письмо.

Я возвращаюсь к работе, — и через полчаса почта снова пиликает.

Катя, вы уже поднимаетесь? Я жду.

Мой внутренний котел доходит до предела.

Я не приду. Я занята. Пожалуйста, отправьте запрос письменно. Не тратьте мое время на требования «срочно» без объяснений.

Отправить. Кто он такой вообще?

У меня трясутся руки. Я встаю, подхожу к шкафу с документами и с силой дергаю ящик, — он грохочет. Запихиваю папку, захлопываю.

— Прекрати зависать… да что ж ты, — бормочу я компьютеру, когда он вдруг начинает тупить.

Я снова сажусь. Вдох. Выдох. Живот скручивает, и, честно говоря, я давно не чувствовала себя настолько неуправляемой. Я не могу снова позволить токсичному мужчине тянуть меня в темноту.

Щелкает замок. Дверь моего кабинета открывается и тут же закрывается. Я поднимаю глаза. Пришел Илья.

Серый костюм сидит идеально, челюсть — как высеченная, темные волосы… И он занимает собой все пространство. Меня бесит, что он такой красивый. Правда бесит. Я заставляю себя снова смотреть в монитор.

— Что ты делаешь? — резко спрашивает он.

Не реагируй.

— Работаю, — отвечаю спокойно, не поднимая глаз.

— Я просил зайти ко мне.

— А я сказала: напишите запрос на почту. А теперь, если не сложно, Илья, закройте дверь с той стороны. Я занята.

Пауза.

— Я подвез ее. И все.

Я медленно поднимаю взгляд.

— Она поругалась со своим кавалером и ждала такси. Я просто предложил подвезти.

Я смотрю на него… Это правда? Отвожу глаза обратно к экрану.

— Я не понимаю, о чем ты.

Он молчит, будто оценивает меня.

— Что за тон?

Я чувствую, как злость снова поднимается к горлу.

— Это называется «работа», Илья. И никакого тона тут нет.

— Хорошо. — Он слегка приподнимает подбородок, будто одобряет. — Тогда Андрей заедет за тобой сегодня. В семь.

Я морщусь. Сил мне. Я распечатываю таблицу, делаю вид, что его нет.

— Не могу сегодня. У меня планы.

— Какие?

Я игнорирую его. Встаю, тянусь к верхнему ящику шкафа, — Илья резко накрывает мою руку своей ладонью и захлопывает ящик обратно. Грохот.

— Какие планы? — рычит он тише.

У меня лопается терпение.

— Помыть голову, — отрезаю я.

Он чуть отстраняется.

— То есть ты злишься?

Я резко сажусь за стол и снова прячусь за монитором.

— А что я должен был сделать, бросить ее на улице? — бросает он.

— Я не понимаю, о чем ты, — повторяю я упрямо.

— Вот поэтому у меня и не работают отношения. Вечно какая-то… драма. Это была просто поездка.

Я сжимаю зубы.

— Мы не в отношениях. Ты это предельно ясно дал понять. И мне все равно, хочешь ты катать Варвару Вермонтову на своем самолете или на чем угодно. Это не про «подвез». Это про то, что ты ведешь себя, как… как будто я тебе никто. Выйди.

Уголок его губ дергается.

— Значит, ты видела.

— Илья, я не хочу играть в эти игры. Я уже устала.

Он ставит руки на пояс.

— Что это значит?

— Это значит… — голос срывается, и я замолкаю.

— У нас была договоренность, — жестко говорит он.

Я закатываю глаза.

— Договоренность о том, что меня нельзя видеть рядом с тобой, зато тебя можно фотографировать с другой женщиной? Или договоренность о том, что никто не должен знать, а ты можешь говорить со мной как попало и когда тебе вздумается? Спойлер: это не так уж привлекательно, Илья. Если честно, я пас.

— У меня в понедельник был тяжелый день, — огрызается он.

— А у меня — сейчас, — отвечаю я.

Он держит мой взгляд.

— Что ты говоришь?

Я сглатываю.

— Я говорю: можешь встречаться с Варварой. Эта схема между нами не работает.

— Что?! — он взрывается.

Дверь распахивается без стука.

— Кофе будете? — робко спрашивает Ксюша.

— Стучать. Перед тем, как входить в кабинет, — резко отрезает Илья.

Ксюша замирает, смотрит на нас огромными глазами.

— Простите… — шепчет и быстро закрывает дверь.

Илья снова смотрит на меня, ноздри раздуваются, он сдерживается из последних сил.

— Мы закончили? — произносит холодно.

— Перестань устраивать спектакль, — бросаю я, не глядя на него.

— Катя! — гремит он.

Я вскидываю голову.

— Не разговаривай со мной так. И не вваливайся сюда с приказами. Не знаю, как ты привык общаться с другими женщинами, но со мной это не работает.

Я физически ощущаю его злость, она будто заполняет воздух. Не сказав ни слова, он вылетает из кабинета и со всей силы хлопает дверью. Стекла в рамах дрожат.

Я сижу и долго не могу вдохнуть нормально.

Бип-бип. Сигнал на улице.

Я выглядываю из окна спальни и улыбаюсь, машу рукой, — у подъезда стоит небольшой грузовичок. Меня накрывает странное облегчение: у меня впереди целые сутки с братом.