— Мы идем танцевать! — Даниил встревает и прерывает мои мысли.

— Д-да, — запинаюсь я.

Только не оставляй меня с ним одну.

Я снова смотрю на Илью.

— Скажи мне, — он делает глоток и медленно рисует пальцем круг у меня на плече, — как ты семь лет умудряешься притворяться скучным айтишником?

Я улыбаюсь:

— Я все еще «скучный айтишник».

— Ты загадочная, — усмехается он.

Я хихикаю. От его пальца на моей коже у меня внутри все плывет.

— А что скрываешь ты? — шепчу я.

Его темные глаза держат мои.

— Голод.

Воздух между нами электризуется. Он берет мой кулон и аккуратно поправляет цепочку, выводит подвеску вперед. Затем убирает прядь мне за ухо, не отводя взгляда.

Я забываю, как дышать.

Он наклоняется к моему уху и тихо говорит:

— Я хочу тебя, Катя, — и легонько прикусывает мне мочку. По телу бегут мурашки. — Я хочу, чтобы ты была подо мной.

Я ковыряю вилкой еду в тарелке.

— Я уже третий раз спрашиваю: тебе не нравится? — Рита смотрит на меня так, будто я специально туплю.

— А? — я поднимаю глаза, все как в тумане. — Прости, я прослушала. — Быстро закидываю в рот кусок. — Конечно, нравится. Это же мое любимое блюдо.

Даня внимательно смотрит на меня.

— С тобой что сегодня? Ты какая-то… будто не здесь.

— Да все нормально. А что?

— Потому что ты с порога почти ни слова не сказала.

— Устала, наверное, — пожимаю плечами. Мне совсем не хочется рассказывать, что Илья Мельников в сауне снова меня поцеловал, предложил отношения без обязательств, запретил мне встречаться с кем-то еще, и теперь у меня в голове бардак.

— Илья тебе писал? — спрашивает Рита.

Я качаю головой.

— Нет, — вру я. Мне стыдно из-за его наглого предложения. И, если честно, я сама не до конца понимаю, что со мной происходит.

— А твой интернет-краш, Эдуард? — подхватывает Даня.

— Тоже нет, — жую я. — Мы не переписывались.

Я сегодня чемпион по вранью. А что мне еще делать, если «Эдик» недавно честно сказал: никакая это не великая любовь, максимум желание затащить в постель. И он не шутил. Это даже не «страстный роман»… это какой-то обмен услугами.

— Он придурок, — отрезает Даниил. — Вот почему ты такая кислая.

— Я не кислая, — фыркаю я. — Илья Мельников мне никто.

Ладно. Может, чуть-чуть кислая.

Когда Илья сказал, что хочет меня, это на секунду показалось… новым. Живым. Будто есть шанс выбраться из этой вязкой рутины. Да и лед в его трусах — это, без преувеличения, лучшее событие моего года.

Но теперь я понимаю: он видит во мне просто удобный объект. И от этого вся его «влюбленность» резко меркнет. И хуже всего то, что я все равно об этом думаю. Я знаю, что это глупо. Что он окажется тем еще засранцем. Что меня могут уволить. Или сделать больно. А, скорее всего, и то, и другое.

Я вспоминаю сауну: он на коленях между моих ног… и у меня внутри что-то дрожит. Но он такой… Он заставляет меня хоть что-то чувствовать. Пусть даже это злость и возбуждение вперемешку — все равно чувства.

И вдруг до меня доходит: я много лет как будто онемевшая. И если я хочу снова стать собой, возможно, Илья и правда может стать ступенькой на пути к этому. Плохой, рискованной… но все же ступенькой.

Я молча ем, пока Даня с Ритой обсуждают какое-то новое приложение для тренировок. Мысли снова уносят меня: мне нравится Эдуард. Он мягкий, умный, теплый… а потом я вспоминаю, кто он на самом деле.

Мне не нужна в жизни такая «приправа», как Илья Мельников. Я не девчонка, которую можно впечатлить красивыми глазами и запахом парфюма. Мне не нужно, чтобы начальник в офисной сауне доводил меня до дрожи, чтобы я почувствовала себя живой.

Я взрослая. Я все понимаю. Но, блин… «начальник в офисной сауне» — даже от одной мысли меня накрывает.

У меня проблемы. Я только-только начинаю собираться в целое… А если полезу в эту историю, то откачусь назад. Катастрофа на подходе.

— Тебе он нравится, да? — вдруг спрашивает Рита и возвращает разговор ко мне.

— Кто? — делаю вид, что не понимаю.

Рита и Даниил закатывают глаза.

— Илья Мельников, — говорит сосед.

— Я его не знаю. И почему вы весь вечер мусолите одно и то же?

— Ладно-ладно, — Рита делает круглые глаза.

Мы продолжаем есть.

— Завтра же корпоратив, да? — спрашивает Рита, явно меняя тему.

— Просто фуршет в офисе. А у вас что?

— Я ночую у Леши, — отвечает Рита.

— А я поеду к родителям на пару дней, — говорит Даниил. — Маме сейчас тяжело.

— С ней все нормально? — спрашиваю я.

Он вздыхает.

— В этом году у нее онкология была. Вытащили, но сил мало. Поеду помогать: подарки, уборка, готовка. Папа у меня в этом плане бесполезный.

Я мягко накрываю его руку своей.

— Ты хороший, правда.

Даниил улыбается, но в глазах усталость.

— В этом году я один. Сестра на службе, домой вернется только в феврале.

— Она у тебя во флоте, да? — уточняю я.

Он кивает с гордостью.

— Да. Она вообще огонь. Если надо, легко меня уложит.

Мы смеемся.

— А ты же собиралась на Новый год накрыть стол здесь для брата и сестры? — напоминает Рита.

Я киваю.

— Тогда это звучало как неплохая идея.

— А сейчас уже нет? — усмехается Даня.

— Я даже не думала, что готовить. У меня мозг уже не тянет, — морщусь я.

— Слушай, я уезжаю всего на два дня, потом вернусь и помогу тебе все подготовить. Я домой поеду только тридцать первого, успеем бóльшую часть сделать заранее.

— Не надо, — улыбаюсь я.

— Да брось. Что мне еще делать? Дома больше двух дней — и я вою. Зато придумаем меню под хорошее вино.

Мне радостно. Я благодарна за таких друзей.

— Рит, а ты как Новый год проведешь?

— Буду судить бои между родственниками, — вздыхает она. — Казалось бы, родители развелись, шоу должно было закончиться. Но нет. Они находят новых партнеров, и я получаю два цирка сразу. Со львами и тиграми.

Мы смеемся. Даниил поднимает бокал, мы чокаемся.

— За Новый год — главный семейный аттракцион!

— За Новый год!

Одиннадцать утра. Я сажусь за стол с кофе, и тут звук почты.

Илья Мельников.

Катя, нужна встреча с IT-командой. Все ко мне в кабинет через 30 минут.

И.М.

— Вот… — выдыхаю я и встаю.

Захожу в соседний кабинет.

— Стас, ты видел письмо от Мельникова?

Стас поднимает голову от монитора.

— Я еще не смотрел. Сейчас. — Открывает почту и кривится. — Ага. Видел. Думаешь, это из-за падения системы на прошлой неделе?

— Ну, конечно, из-за этого, — закатываю глаза. — Я сегодня вообще не готова к разборкам.

Стас тяжело выдыхает, в дверях появляется Юра.

— Вам тоже пришло?

— Ага.

Мы переглядываемся. Когда тебе лично пишет Илья Мельников «ко мне через полчаса», это не «зайди на чай». Это «сейчас будет больно».

— Если он на меня сегодня наедет, я пошлю его куда подальше, — шипит Стас.

— Куда именно? — усмехается Юра.

— В то место, где у него обычно голова, — бурчит Стас.

— Да-да, герой, — Юра хлопает его по плечу. — Схема стандартная: Катя говорит, мы киваем.

Трусишки. Прекрасно! Именно этого мне и не хватало.

Через полчаса мы поднимаемся на верхний этаж. В приемной улыбается Марина.

— Привет! Проходите, он вас ждет.

Мы снова переглядываемся.

— Шикарно, — выдавливаю улыбку, расправляю плечи и иду внутрь, заранее готовясь к удару.

Мельников слабым не бывает. И это проблема.

Стас стучит.

— Войдите, — раздается низкий голос.

— Ну все, — шепчет Юра.

Я еле сдерживаю улыбку. Смешно, насколько пацаны его боятся.

Мы заходим. Илья сидит за столом. Откинулся на спинку кресла, подбородок чуть поднят — поза, которую я хорошо знаю. Он не просто злой. Он в бешенстве.