— Кто вообще выбирал эту форму? — ною, поправляя грудь. — Какая гадость!

Пожимаю плечами. Ну и ладно. Поднимаю волосы в высокий хвост и возвращаюсь в офис. Еще рано, можно доделать кое-какие мелочи, пока жду.

Смотрю на часы. Мои братья — Ярослав, Тимур и Кирилл уже здесь, они спустились вниз. Я допечатываю отчеты — и едем.

Руководить московским филиалом одного из крупнейших медиахолдингов — еще то удовольствие со своими «прелестями». С одной стороны, я начальник. С другой — ощущение ответственности не выключается вообще никогда.

Мой брат Ярослав — гендиректор головного отдела «Мельников Медиа» в Питере. Я отвечаю за Москву: часть проектов по ней мы ведем вместе. Работа нервная, но я ее обожаю.

Они что там, застряли? Сколько можно?

Открываю окно с камерами наблюдения, чтобы посмотреть, далеко ли они. На экране появляется коллаж из картинок. Пробегаю глазами — они на первом этаже — и уже почти закрываю вкладку, когда в левом нижнем углу что-то яркое цепляет взгляд.

Что это? Кликаю по этому квадрату, разворачиваю изображение.

Женщина с высоким хвостом, в ярко-красном спортивном платье из лайкры, которое сидит словно вторая кожа и внизу чуть расклешено. Она стоит у ксерокса, спиной к камере.

Щурюсь, пытаясь понять, где именно висит эта камера. Похоже на комнату с принтерами, может, копировальная, какая-то кладовка. Уборщица? Нет, уборщица не стала бы что-то копировать. Не понимаю.

Доворачиваю звук с той камеры на максимум — и слышу музыку. Мужской голос:

— Добрый вечер, вы слушаете «Европу Плюс».

По радио крутят диско.

— Сегодня у нас самые горячие хиты всех времен, — продолжает ведущий.

Включается песня, знакомая, ритмичная, но название не сразу вспоминаю.

Женщина в красном платье начинает покачивать бедрами в такт. Двойной удар в одну сторону, потом в другую.

Хм… Интересно.

Опираюсь локтем о стол, прижимаю указательный палец к виску и наблюдаю, как она двигается под «Музыка нас связала».

Она танцует от всего сердца, пока перекладывает бумаги, и я невольно улыбаюсь. Взгляд опускается к ее ногам — длинные, сухие, спортивные. Талия узкая, а плавная линия бедер еще больше подчеркивается тем, как она покачивается из стороны в сторону.

Провожу пальцем по губам и откидываюсь на спинку кресла, полностью отвлекшись на эту ритмично двигающуюся попку.

Двигается она так легко, так… по-настоящему радостно. Танцует так, будто ее никто не видит. Только я вижу. И это очень…

Она роняет лист бумаги и наклоняется, не сгибая колени, чтобы его поднять. Я получаю полный обзор ее идеальных форм в коротких красных шортиках под платьем.

Внизу что-то откликается. Я удивленно приподнимаю брови и подаюсь вперед, весь заинтригованный. От движений ее бедер по спине проходит горячая волна. В ушах начинает стучать кровь. То, как она двигается, то, как танцует, — это настолько… До неприличия сексуально.

В брюках уже откровенный «шатер», я резко втягиваю воздух. Не помню, когда в последний раз женщина заводила меня просто тем, что я на нее смотрю.

Она роняет еще одну папку, нагибается за ней, снова демонстрируя ноги и упругий зад. Я снова тяжело выдыхаю, в голове невольно всплывает картинка, каково это — чувствовать ее своими руками, и мне приходится уже чуть-чуть поправить своего «друга» в штанах. Аппетитная.

Она поворачивается лицом к камере, и я впервые вижу ее лицо. Отпрыгиваю от экрана.

Какого…

Это Лаврова!

— Ты готов? — слышу голос Тимура за спиной.

Я мгновенно закрываю окно с камерами и начинаю перекладывать бумаги, делая вид, что что-то искал.

— Я догоню вас внизу, — выдавливаю. — Нужно одну вещь доделать.

— Не задерживайся, — бросает Ярослав.

Я слышу, как они уходят к лифту, и еще какое-то время просто тупо смотрю на черный экран.

Нет. Не может быть.

Катя — не «горячая». Она никогда такой не была. Я бы заметил, если бы она была настолько… такой.

В штанах до сих пор пульсирует. Я виновато смотрю на дверь, убеждаюсь, что братья ушли.

Еще один взгляд… Ничего страшного.

Вдруг я вообще ошибся, и это не она.

Снова открываю камеру и вижу все то же красное платье, двигающееся в такт. Это она. Теперь она стоит лицом к камере, и я не могу оторвать взгляд от ее груди — она подпрыгивает в ритм музыки. Линия шеи, изгиб талии. Высокий хвост качается, когда она двигается.

Я на секунду представляю, как наматываю этот хвост себе на руку и притягиваю ее вниз, к себе…

Все внутри неприятно сжимается. Передергиваю плечами и мотаю головой, раздраженный самим собой.

Да что ж это… Мне просто срочно нужно переспать хоть с кем-нибудь.

Я в спешке собираю бумаги со стола. Мне нужно как можно быстрее убраться подальше от компьютера. Закрываю его, еще раз оглядываю кабинет и выхожу к лифту. С силой жму на кнопку и тяжело выдыхаю.

Меня трясет. В последнее время у меня вообще проблемы с влечением: кто бы ни попался — хоть самая красивая женщина на свете — внутри ноль. Почему? Понятия не имею. Может, дело в том, что я перебрал, кажется, всех самых эффектных женщин мира, а все не то. Может, братья правы, и мои стандарты окончательно съехали с катушек.

Но вот как так? Железная эрекция из-за сотрудницы, которую я терпеть не могу, Кати Лавровой?! Невозможно.

Я выхожу из лифта в зал и вижу Ярослава, Тимура и Кирилла у бордюра, они ждут меня. Ярик и Кир разглядывают что-то в телефоне Ярика и о чем-то спорят.

— Мы идем? — раздраженно бросаю. — Или как?

Тим поднимает голову:

— Ждем тебя, гений. Не заметил?

Закатываю глаза, провожу рукой по волосам:

— Ну что, по пивку?

— Ага, — бурчит Ярик.

Мы сворачиваем за угол и идем по улице. Тимур вытаскивает телефон из кармана, прищуривается, видя имя на экране.

— Кто? — спрашиваю.

— Игорь, сосед, — отвечает он и берет трубку: — Привет, Игорь.

Он слушает, пока мы идем, потом смотрит на меня и едва заметно мотает головой.

— Что? — беззвучно спрашиваю.

— Гоша, — так же беззвучно отвечает он.

Я усмехаюсь. Средний сын Тимура сводит его с ума. Неуправляемый ребенок.

— Ладно, спасибо, что сказал, Игорь, дальше я сам, — говорит Тим. — Нет, правильно, что не стали звонить Лене, у нее и так дел по горло с девчонками. Спасибо еще раз.

Он отключается и тут же набирает другой номер.

— Я этого пацана когда-нибудь прикончу, еще и с улыбкой, — бурчит он себе под нос.

Усмехаюсь, иду рядом и слушаю.

— Гоша, — рычит он в трубку, — объясни мне, пожалуйста, почему Игорь мне сейчас сообщил, что ты вчера ночью гнал по нашей улице? Говорят, ты сильно превышал скорость.

Слушает.

— Слушай, — жестко говорит он. — Я же только на прошлой неделе с тобой об этом говорил. Ты водишь слишком быстро для человека, который только что получил права, и я это терпеть не собираюсь. — Опять слушает. — Не заливай мне тут. Ничего Игорь не придумал!

Он с отвращением закатывает глаза.

— Игорь не хочет тебя подставлять. Нет, я тебя предупреждал. Ты без машины на месяц!

Опять пауза. Выражение лица — мрачнее тучи.

Я оглядываюсь: Яр и Кирилл отстали, все еще уткнувшись в телефон.

— Вы там чем заняты? — бросаю.

— Ищем одну штуку, — отвечает Кирилл. — На кого он там орет?

— Догадайся, — вздыхаю.

Ярослав хмыкает:

— И что опять сделал Гоша?

— Гонял.

— Немедленно отдай ключи маме, — рычит Тимур в трубку, — или я прямо сейчас покупаю билет и прилетаю! Ты понял меня?!

Слушает.

— Для тебя, Георгий, это будет шоком, но ты не неуязвимый, — продолжает он строго. — Ты устроишь аварию или, не дай боже, сам убьешься, а я этого не допущу. Так что отдавай ключи.

— Драматичный тип, — вздыхает устало Ярослав.

Я смеюсь. Смотреть, как Тимур воюет с подростками, — мое любимое представление.