Я фыркаю.

— Смотри, какой смелый!

— Я просто честный.

Он ведет меня к машине, открывает заднюю дверь, и я забираюсь внутрь. Водитель кивает, а Илья садится рядом и сразу кладет мою руку себе на колени, переплетает пальцы с моими. Его большой палец медленно проводит по моей коже — туда-сюда, будто он думает о чем-то своем, опасном.

— Андрей, это Катя, — говорит он водителю.

— Здравствуйте, — отвечает Андрей.

— Здравствуйте, — киваю я и вдруг чувствую себя неловко: разговоры под чужие уши — странная штука.

Машина выезжает, огни Москвы плывут за окном.

Я наклоняюсь ближе и шепчу:

— Как Питер?

Илья отвечает не сразу. Он поворачивается ко мне, смотрит так, будто раздевает взглядом — спокойно, без суеты. Потом наклоняется и целует меня в губы. Долго и тепло.

— Не удержал меня, — тихо говорит он прямо в поцелуй. — Если ты об этом.

У меня в голове становится пусто. Он делает это легко, как будто у него в крови — сводить с ума одним движением.

— Сейчас Андрей высадит тебя у ресторана, — говорит он словно между делом. — Мы проедем круг, и ты зайдешь первой. Скажешь, что ты гостья Ильи Мельникова. Тебя проводят в отдельный зал.

Значит, вот так. Сначала я. Потом — он. Илья, будто чувствуя, целует тыльную сторону моей ладони.

— Я приду через пару минут. Так спокойнее. Без лишних взглядов.

Я делаю вид, что мне все равно, и отворачиваюсь к окну. Конечно. Ему нельзя светиться со мной.

Катя, не начинай.

— Может, мне вообще сбежать, пока ты круги наматываешь? — шепчу я, стараясь звучать игриво.

Он тихо смеется.

— Попробуй. Посмотрим, чем это закончится.

— Я быстро бегаю, — улыбаюсь я.

— Я быстрее.

Мы смотрим друг на друга, и мне вдруг становится ясно: это не шутка. Ему нравится контроль.

— Мы могли бы не ехать в ресторан, — предлагаю я, чтобы разрядить обстановку. — Слишком много… сложностей.

— Я уже забронировал. Это мое любимое место. И еда, и коктейли огонь. Тебе понравится, обещаю.

Я киваю, хотя внутри все равно трепыхается тревога.

Через несколько минут мы подъезжаем к итальянскому ресторану. У входа — пара фотографов, как будто случайно. Конечно.

— Я высажу вас за углом, Катя, — спокойно говорит Андрей.

— Хорошо.

Машина поворачивает, останавливается.

— Заходишь в «Белла Донна», — напоминает Илья. — Говоришь, что ты гостья Мельникова. Тебя ждут.

— Поняла.

Я тянусь к двери, но Илья притягивает меня обратно и целует еще раз — так, что у меня колени становятся ватными.

Я невольно бросаю взгляд на Андрея, — тот смотрит строго вперед, будто ничего не существует. Стыдно. И смешно. И горячо.

Я вырываюсь из поцелуя, торопливо выхожу и почти бегу к ресторану.

Хостес улыбается:

— Добрый вечер!

— Добрый! Я… гостья Ильи Мельникова.

Улыбка у нее чуть «дежурная», взгляд быстро пробегается по мне сверху вниз.

— Конечно. Пройдемте.

Она ведет меня через зал, потом по коридору, открывает двойные двери, — и я замираю. Комната отдельная. Камина нет, но есть свечи, мягкий свет, теплое дерево, будто маленькое шале. Как в Красной Поляне на богатой базе отдыха, только я там никогда не была. Но почему-то уверена: выглядело бы именно так.

— Вам принести что-нибудь, пока вы ждете? — спрашивает она, забирая пальто.

Я сглатываю. Мне срочно нужно перестать нервничать.

— «Маргариту», пожалуйста. И… — я делаю паузу и решаю: плевать. — Текилу. Одну.

Хостес приподнимает бровь.

— Поняла.

— И… — я вздыхаю. — Две.

Она улыбается шире, будто мы с ней на одной стороне.

— Поняла. Быстро?

— Пожалуйста, — почти прошу.

— Ясно. «Одна из таких ночей». Сейчас.

Она уходит, а я оглядываюсь и вдруг думаю не то, что нужно думать. Сколько женщин он приводил сюда?

Дверь открывается, и Илья входит так, будто это его дом. Улыбается, наклоняется и целует меня, прежде чем сесть.

— Привет.

Он сегодня слишком близкий. Слишком… свой. Я пытаюсь улыбнуться спокойно, но получается нервно.

Появляется официантка с подносом — «маргарита» и два шота. Я почти успеваю облегченно выдохнуть, но тут понимаю: Илья уже здесь. Ладно. Все равно.

— Ваш заказ, — говорит она и ставит все передо мной.

Илья смотрит на шоты и усмехается.

— Жажда?

— Немного, — бурчу я и делаю большой глоток «маргариты».

Он поворачивается к официантке:

— Бутылку красного. Барбареско, девяносто шестой, если есть.

— Конечно, — отвечает хостес и уходит.

Илья наблюдает за мной, подпирая подбородок рукой. Спокойный. Расслабленный. Как будто он не тот человек, который может одним взглядом выбить у меня почву из-под ног.

— Нервничаешь? — спрашивает он.

— Чуть-чуть, — признаюсь я и тянусь к шоту.

— Чем помочь?

— Дай текилу, — выдыхаю я.

Он подает мне рюмку. Я выпиваю быстро и чувствую, как по телу разливается горячее тепло.

Илья улыбается уголком губ.

— Смелая.

— Это не смелость, это выживание, — отвечаю я и тянусь за второй.

Он подает и второй. Я выпиваю — уже легче дышится.

Официантка возвращается с вином, наливает Илье на пробу. Он делает глоток.

— Отлично. И… пожалуйста, оставьте нас. Если что-то понадобится, позову.

Официантка кивает, и я ловлю у нее на лице едва заметную улыбку: она все понимает.

Мы остаемся одни. Илья двигает мой стул ближе — одним резким движением, будто ставит меня туда, где ему нужно.

— Так лучше.

Его ладонь ложится мне на бедро поверх ткани платья. Просто ладонь, но от нее у меня в голове щелкает.

— Я хочу к тебе прикасаться, — тихо говорит он.

— Ты слишком… тактильный, — шепчу я, пытаясь звучать легко.

— А ты слишком… желанна для прикосновений, — отвечает он, и его взгляд падает на мои губы.

Он берет мое лицо в ладони, будто это нормально, будто мы не в ресторане, будто весь мир не имеет значения.

— Что ты делала, пока меня не было?

— Да ничего… — слова вязнут. Как вообще говорить, когда на тебя смотрят так?

Илья наклоняется к моему уху, и от его дыхания у меня по рукам бегут мурашки.

— Скучала?

— А ты? — выдыхаю я ему навстречу.

Он улыбается почти лениво.

— Каждый день.

От этого «каждый день» у меня внутри все дрожит.

Илья берет мою руку и кладет себе на живот чуть выше ремня. И я понимаю все без слов: он не шутит, он реально ждал.

— Придется наверстывать, — говорит он низко.

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что у меня нет сил делать вид, будто я не хочу.

— Ты собираешься… — я глотаю воздух. — Ты правда такой?

— Я такой, — спокойно говорит он. — И я беру то, что хочу.

Он наклоняется ближе, его пальцы чуть крепче сжимаются на моем бедре.

— Но ты сама решаешь, Катя. Всегда.

Я моргаю. Это неожиданно.

Илья смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде нет спешки. Есть только уверенность и голод, который он даже не пытается скрыть.

Я выдыхаю, пытаясь удержаться на грани адекватности.

— Тогда… давай ужинать, — выдавливаю я, потому что иначе я сейчас просто сорвусь.

Уголок его губ поднимается.

— Хорошая девочка.

Я шлепаю его по плечу.

— Я не «девочка».

Он смеется тихо, наклоняется и целует меня снова, уже мягче.

— Ладно. Тогда… моя Катя.

И я понимаю, что это хуже всего. Потому что от «моя» у меня внутри становится слишком тепло. А ведь я обещала себе не вестись на это.

Я смотрю на себя в зеркало в туалете ресторана. Щеки горят, глаза блестят так, будто я только что выиграла жизнь. Кто ты вообще такая и что ты сделала с Катей?

Еще минуту назад я нервничала, а через минуту уже… липла к Илье так, что самой стыдно. Мы даже толком не поели.

Господи! Я веду себя как подросток, который мечтал о прикосновениях сто лет. Потрясающе! Сыграла «холодную королеву», называется.