Наконец, печатаю:

Надеюсь, с ней все хорошо. Ужасно, что тебе пришлось через это пройти.

Господи, господи, господи…

Ответ прилетает мгновенно:

Вообще не страшно. Может, даже наоборот — удача под видом кошмара.

Я вскрикиваю, вскакиваю с кровати и начинаю ходить по комнате кругами, размахивая руками — адреналин зашкаливает.

— Что за цирк?.. — шепчу.

Что теперь?

Пишу:

Почему удача?

Ответ:

Немного влюбился в нее.

Глаза распахиваются в шоке. Пальцы едва попадают по клавиатуре.

Как ее зовут?

Точки. И наконец:

Катя… Катя Лаврова.

— Что? — я подпрыгиваю на кровати. — Да ну на фиг! Да ни за что на свете!

Он меня разыгрывает. По-любому.

Стоп. А вдруг он понял, что это я?

Я снова усаживаюсь к ноутбуку. Как вообще такое возможно? Он все это подстроил, вот как. Да, точно. Но… как? Я бы и сама не сразу догадалась, как такое провернуть, а я, между прочим, айтишница.

— Он что, догадался? — шепчу сама себе.

Ладно. Надо устроить ловушку и все выяснить. Да, так и сделаю.

Сажусь по-турецки на кровати, собираю волосы в высокий хвост и морально готовлюсь к бою. Если он напишет что-то чересчур приятное… значит, уже понял, что Пинки — это я, и теперь строит из себя принца.

Итак… Пальцы замирают над клавиатурой.

Думаю секунду, потом печатаю:

Какого рода влюбленность?

Жду ответа… тишина.

Хм. Переформулирую.

Ты надеешься на большую любовь?

Точки снова появляются.

Ту, которая происходит в горизонтальном положении.

Никакой большой любви, она не в моем вкусе.

Я же мусорщик-извращенец, помнишь? У меня грязные мысли по умолчанию.

Я улыбаюсь с облегчением. Ну и ладно, придурок. Не больно-то и хотелось.

Печатаю:

И что эта девушка делает на твоей мусорной станции?

Ответ прилетает сразу:

Моет туалеты.

Я громко смеюсь. Ага, мечтатель.

Уборщица туалетов — это еще недостаточно грязно?

Нет, — отвечает он.

Так что ты ищешь — горячую, умную, сексуальную?

Я грызу ноготь и жду его ответа. Почему мне вообще так важно, что он напишет, — сама не понимаю.

Я ищу необыкновенное.

Я хмурюсь.

И когда я ее встречу, я сразу пойму.

Я приподнимаю бровь и печатаю снова:

Как?

Я верю в любовь с первого взгляда. Когда наши глаза встретятся — мы оба поймем. И все. Точка.

Я прикусываю губу, прокручиваю его слова в голове.

Ты романтик?

Ответ прилетает мгновенно:

Безнадежный.

Я невольно улыбаюсь.

А твоя уборщица… ну, Катя… что с ней?

Она свое получит. Я ей всю жизнь испорчу.

Я смеюсь вслух и набираю:

А она что думает?

Она еще не знает. Но она по мне сохнет, я же вижу.

— Бедолага, — ухмыляюсь я вслух. — Ты вообще в своем мире живешь.

Откуда ты знаешь?

Я делаю глоток чая.

Мужики такие вещи чувствуют. И вообще… она на мою ширинку пялилась на днях. У меня в кабинете.

Я давлюсь чаем, и он брызгает на экран ноутбука.

— Что? Не было такого, — шепчу я. — Ты выдумал.

Следом прилетает новое сообщение:

А у тебя как с твоими подкатами? Есть успехи?

Хм. Не хочу выглядеть жалко, поэтому вру:

Да. В субботу у меня свидание.

Ну, удачи. Надеюсь, все пройдет хорошо.

Я смотрю на эти строки и не верю, что это со мной происходит.

Я тоже. Я спать. Спокойной ночи, Эдик.

Через пару минут ответ:

Спокойной ночи, Пинки. Целую-обнимаю.

— Что-о-о? — Рита морщит лоб. — В смысле?

— В прямом, — отвечаю я. — Это он. Эдуард — это Илья Мельников, просто под чужим именем.

— Да ладно?! — Даниил тоже не верит и выхватывает у меня телефон, читает переписку. — Ты хочешь сказать, что из всех людей на планете ты переписываешься со своим начальником, а он думает, что ты — кто-то другой?

— Да.

Мы ужинаем втроем: я, Рита и Даня — и разбираем этот цирк по косточкам.

Даня листает наши с Эдиком сообщения.

— Я не верю, — бормочет он.

— Я тоже, — делаю глаза пошире, чтобы он понял масштаб бедствия.

Рита тянет руку, я забираю телефон у Дани и отдаю ей. Она читает.

— То есть, — Даня поднимает бокал вина в мою сторону, — Илья Мельников конкретно влюблен в тебя.

Я закатываю глаза.

— Реально конкретно, — хихикает Рита, дочитывая до нужного места.

— И он, между прочим, не «секси» ищет, — добавляет Даня.

Рита прижимает ладонь к груди:

— О-о… «необыкновенное».

— Да ну, — фыркаю я. — Ему просто нужно снять напряжение.

Рита морщится:

— Фу!

— Ну правда, — отрезаю я. — Он просто хочет со мной переспать.

— И… в чем проблема? — Даня наклоняет голову.

— Я — не про случайный секс, — выпрямляю спину, пытаюсь звучать убедительно.

— Ага, конечно, — тут же встревает Рита. — А как же Егор? Вы же тогда месяцами не вылезали друг из друга.

— Это другое. Егор не считается.

— Почему?

— Потому что он только вышел из отношений, и у нас было… ну, «откат». — Я делаю глоток вина. — Это иначе.

Даня кривится:

— То есть ты предпочитаешь скучную историю с Егором, а не жаркую с Ильей Мельниковым?

— Он мой начальник, — бурчу я.

— Еще лучше. Попроси прибавку по ходу дела. Два в одном, — ухмыляется он.

Мы смеемся.

Рита отрывает взгляд от экрана:

— Ты реально на него смотрела?

— Нет. Он себе напридумывал. У меня на работе есть дела поважнее, чем смотреть на его… «удава».

Даниил и Рита взрываются смехом.

— Откуда у тебя такие сравнения, Катя?

— Выросла с братом, Борькой, — пожимаю плечами. — Я знаю все варианты. «Дружок», «краник», «палка»… — сухо бормочу я, отпивая вино. — Все слышала.

— «Удав», — Даня театрально вздыхает. — Вот это лексика.

— Ваши блюда, — улыбается официантка, ставит тарелки.

— Спасибо.

Она уходит, и мы начинаем есть.

— А в субботу мы идем тусить, — произносит Даня, разрезая стейк.

— Куда? — спрашивает Рита.

— В новый «Клуб 55», открытие. У меня четыре VIP-билета.

— Четыре? Я могу взять Лешу? — Рита поднимает брови.

— Конечно, — жует Даня. — И, Катя, не забудь: завтра идем за офисной одеждой.

— Мы же на выходных уже купили новое, — удивляюсь я.

— Купили, да. Но ставки выросли. Твой горячий начальник явно на тебя нацелился. Надо сделать так, чтобы он помучился… пока не начнет просить.

— Он не будет просить.

— Будет, — уверенно кивает Даня.

Я закатываю глаза и поддеваю вилкой еду.

— Прекрасно. Судя по тому, как ты тратишь мои деньги, мне точно нужен бонус.

— Заработай его красиво, — Даня подмигивает и приподнимает бокал. — Давай, подруга.

— Хватит! — смеюсь я. — Ты можешь помолчать хоть пять минут?

— Я просто говорю, — пожимает он плечами.

Я жую и пытаюсь спрятать улыбку.

Я сижу в кафе и смотрю через дорогу на черный «Майбах», припаркованный у входа в «Мельников Медиа». Полседьмого. Водитель стоит у машины и явно ждет — значит, Илья скоро выйдет.

Я делаю глоток кофе, и мысли сами куда-то уносятся.

Он всегда с водителем?

— Свободно? — спрашивает кто-то и трогает табурет рядом.

— Да, конечно, — улыбаюсь. — Садитесь.

Я снова смотрю на здание. Интересно, где он живет? Достаю телефон и впервые в жизни вбиваю в поиск: «Илья Мельников».

«Илья Мельников — третий сын медиамагната Сергея Мельникова и его супруги Елизаветы…»

— Что? — шепчу я.

«Входит в список самых богатых людей России. Состояние оценивается примерно в десятки миллиардов рублей…»