Я таращусь в экран.

«Он часто появляется на светских мероприятиях и, по данным прессы, встречался с самыми красивыми женщинами…»

Псевдоним в таблоидах — «Мельников-Казанова» — за то, что он, кажется, умеет добиваться от женщин всего, чего захочет.

Я листаю дальше, натыкаюсь на имена, на фотки: премьеры, яхты, вечеринки, красные дорожки. Он как рок-звезда.

Я прикусываю губу и скептически приподнимаю бровь. «Казанова»… ну да. Какая разница.

«Коллекция искусства — одна из лучших, хранится в закрытой галерее в Москве. Самые личные вещи — в доме в Санкт-Петербурге…»

Я морщу нос.

— Личная галерея… серьезно? — бормочу себе под нос.

Поднимаю взгляд на «Майбах» — меня будто встряхнули.

Я вспоминаю его слова из переписки: он не ищет «секси». Он ищет «необыкновенное».

Я снова прокручиваю в голове наш диалог. «Когда наши глаза встретятся — мы оба поймем». Я едва сдерживаю улыбку.

Двери открываются, и я вижу Илью: быстрый шаг, портфель в руке, спина прямая. Он не притворяется — власть у него просто есть, сама по себе.

Он что-то говорит водителю, садится сзади. Дверь закрывается. Машина выезжает в поток, я провожаю ее взглядом.

«Когда наши глаза встретятся…»

Я тихо улыбаюсь.

Илья Мельников все еще верит в магию. И я точно знаю: он ждет не меня. Я не «необыкновенная».

У нас не было этого киношного взгляда «и все стало ясно». Мы вообще-то постоянно ссоримся. Это не великая история любви. Я обычная девчонка, да и его влюбленность довольно приземленная.

Я подпираю подбородок ладонью и смотрю в окно.

Но ничего. Когда-нибудь сюда зайдет мужчина, который снесет мне крышу, и мы уедем в закат, и все будет как в сказке.

Я улыбаюсь с легкой грустью. Похоже, у нас с Ильей есть одна общая вещь. Я тоже верю в магию.

Мы выходим из машины, вокруг вспышки камер, Даниил хватает меня за руку и тащит внутрь через черные огромные двери.

— Видишь? — сияет он. — Вот почему ты должна всегда выглядеть на миллион. Папарацци здесь.

Я запрокидываю голову и смеюсь:

— Они не за нами. Они снимают настоящих звезд. И перестань изображать светского льва, ты смешон.

Суббота. Открытие какого-то модного клуба.

Даниил поправляет лямки моего платья:

— Эй, мы в списке гостей.

— Ты в списке гостей. Я просто твоя подружка «на подхвате».

— И выглядишь шикарно.

Я нервно провожу ладонями по бедрам:

— Ты уверен, что это не слишком?

Он продевает мою руку в свою:

— Дорогая, «слишком» не существует.

Я хихикаю и смотрю на себя: ярко-розовое облегающее мини, босоножки на тонких ремешках, волосы распущены, заколка за ухом и впервые в жизни — розовая помада. Я будто вылезла из глянца шестидесятых. И как ни бесит это признавать… мне правда идет.

Мы подходим ко входу, Даниил отдает билеты.

— Жалко, что Рита не пришла.

— Ага. Она в последнее время какая-то потерянная, никуда не хочет, — отвечаю я.

Даниил морщит нос:

— Вот поэтому я пока точно не планирую влюбляться. — И ведет меня внутрь.

— Потому что ты не скучный? — поддеваю я.

— Именно, — ухмыляется он.

Я оглядываюсь — глаза расширяются.

— Ого!

Потолки такие высокие, что крыши не видно. Приглушенный свет, роскошная обстановка.

— Вот это клуб! — говорит довольный Даниил. — Пойдем прогуляемся.

Мы держимся за руки и обходим нижний этаж: танцпол, столики, кожаные диваны у камина. Поднимаемся выше — там коктейль-бар, музыка спокойнее, люди будто со съемок рекламы.

— Все такие красивые, — шепчу я и чувствую себя лишней.

— Знаю, — отвечает Даниил. — Я не понимаю, куда смотреть, у меня глаза разбегаются.

Мы поднимаемся еще выше: виски-бар и терраса с мягкими креслами и гирляндами.

— О, это мой этаж, — улыбаюсь я. — Можно мы там посидим?

— Да. Только заглянем наверх и вернемся сюда за коктейлями.

— Ладно.

Мы пробираемся по лестнице, и на верхнем этаже меня просто прибивает.

Огромный танцпол. Девушки одеты в наряды, которые не так просто найти.

— Похоже, это этаж моделей, — усмехается Даниил.

Я тут же тяну подол платья вниз. Мне неловко.

— Так, все, идем обратно, — говорю я.

Даниил не отрывает взгляд:

— Может, хоть чуть-чуть постоим?

— Я для этого уровня пока слишком трезвая, — хватаю его за руку и тащу вниз.

— Мы сюда вернемся, — обещает он.

— Хорошо. Но сначала коктейли.

Лестница забита людьми. Навстречу поднимается группа мужчин, и я вдруг встречаюсь взглядом с Ильей — и рефлекторно отдергиваю руку от Даниила, будто обожглась.

— Катя… — Илья пытается не улыбаться, но у него ничего не получается. — А ты что здесь делаешь?

— Пришла на кулинарные курсы, — отвечаю я, стараясь звучать остроумно.

Его взгляд скользит от моих туфель вверх и снова ловит мои глаза.

— Вижу, ты тут «плиту» разогрела как следует.

Я зависаю на секунду.

Даниил широко улыбается:

— Я бы сказал — на полную мощность.

Илья переводит взгляд на Даниила:

— Тебя как зовут?

— Даниил.

— Даниил… кто?

Даниил улыбается еще шире:

— Даниил же, который живет с Катей. Этого достаточно. И, кстати, мы уже пересекались в комнате Кати, забыл?

Лицо Ильи каменное, но по глазам понятно: ответ ему не понравился.

Я смотрю то на одного, то на другого. Неловко.

— Эм… мы пойдем. Рада была увидеться, — улыбаюсь я и продолжаю спускаться.

— Пока, — бросает Илья и идет наверх.

— Ты серьезно? «Даниил, который живет с Катей»… — шепчу я. — Что это было?

— Он хочет меня загуглить.

— Зачем?

— Проверить, не опасен ли я.

— В смысле?

— Я тебе говорю: он по тебе сохнет. В тот вечер, когда ты была не в себе, он уже собирался заночевать у тебя в комнате.

Мы подходим к бару на третьем этаже.

— Две «Маргариты», пожалуйста, — просит Даниил.

— Сейчас, — кивает барменша, отворачивается.

Я смотрю на Даниила:

— Почему?

— Сказал, что не уверен, стоит ли уходить, потому что я могу воспользоваться твоим состоянием.

— Илья?

— Он.

— Он правда так сказал?

— Ага.

— Он не хотел оставлять меня с тобой. Почему?

— Держи, — барменша подает напитки.

— Спасибо.

Мы чокаемся.

— Потому что он не любит, когда трогают то, что он считает своим, — усмехается Даниил.

Я расправляю плечи:

— Это глупо. Я не его «вещь».

Даниил тихо смеется:

— Катя, он кружит вокруг. И ты это знаешь. Он сам тебе все написал.

— Это писал «Эдуард». Он не знал, что это я. И, может, он так и останется с мыслями в голове. Думать — одно, а делать — совсем другое.

Даниил смотрит мне прямо в глаза:

— Ты хоть раз видела, чтобы Илья Мельников не брал то, что хочет?

Я молчу.

— Готовься. Он пойдет в атаку. Я чувствую, что скоро начнется.

Я делаю глоток. Внутри все дрожит — Даниил прав, и мне это не нравится.

Проходит часа четыре. Даниил откидывает голову и смеется так громко, что я тоже улыбаюсь в свой бокал. Он сидит напротив меня на террасе с парнем и девушкой, и, кажется, флиртует с девушкой. Они легко перебрасываются словами, пространство между ними будто искрит.

Что дальше бывает в таких историях? Он уезжает с ними домой, и все превращается в очень взрослую вечеринку?

Я делаю глоток и думаю: да уж… я совсем не про такое.

— Я тебя искал, — говорит низкий голос.

Я оборачиваюсь и вижу, как Илья садится рядом. В руках у него красный коктейль в красивом бокале: как в кино.

Он здесь. Соберись. Веди себя нормально.

— Привет, — улыбаюсь я и беру напиток. — Что это?

— Виски.

Я пробую.

— Крепкий…

Он наблюдает за моим выражением лица.

— Мне нравится, когда вкус ощущается.

У меня по спине пробегают мурашки: он сказал это так, что в горле пересыхает.