Мгновенная реакция спасает меня: сильная рука обхватывает мою талию и удерживает от падения. Его ладонь горячая, а тело твёрдое, будто вырезано из дерева. И это ощущение — его близости — сводит меня с ума больше, чем угроза остаться нагой перед ним.

— Осторожнее, — советует он, медленно отпуская меня, а в его голосе звучит та самая лениво-хищная интонация, от которой кровь приливает к лицу. — Кажется, вы просто созданы для несчастных случаев.

Прикусываю губу, чтобы не выругаться вслух. Моё достоинство трещит по швам, а сердце грохочет так, будто я пробежала марафон.

— Не беспокойтесь, — бурчу я, вырываясь из его рук и крепче затягивая полотенце, — спасибо за помощь. Без вас я бы, наверное, тут трагически погибла.

Его губы кривятся в усмешке. Черные глаза сверкают, и я чувствую, что он прекрасно наслаждается моим смущением.

— Да уж, пожалуй, — отвечает он с насмешливой лёгкостью, будто обсуждает погоду.

А я внутри взрываюсь: великолепно, Наташа, просто блестяще. Приехала работать, а в итоге уже устроила бесплатное шоу в стиле "блондинка и полотенце против гравитации".

Глубоко вдыхаю и поднимаю подбородок выше, чем позволяют мои шейные позвонки. Видимо, решила сыграть роль королевы, попавшей в нелепую ситуацию. С полотенцем, криво завязанным на груди, и красными глазами после шампуня — да, именно так я всегда и представляла себе величие.

— Ну что ж, — говорю я как можно ровнее, будто только что сошла с подиума, а не едва не растянулась на мокром полу, — спасибо за заботу. Но дальше я справлюсь сама.

Он снова ухмыляется, и этот взгляд, пронзительный, оценивающий, явно говорит: он прекрасно понял, как мне неловко.

Я, стараясь не показать дрожь в коленях, прохожу мимо. Каждый шаг словно говорит: «смотри, я выше этого, я не какая-нибудь девчонка, которая теряется из-за того, что её поймали полуголой». А внутри меня вторит ехидный голос: «ага, выше… если не считать, что полотенце норовит сползти ещё ниже».

Сердце бьётся, щеки горят, но я демонстративно вскидываю брови и бросаю через плечо:

— И кстати, если я действительно создана для несчастных случаев, то вам стоит держаться подальше. Кто знает, может, следующая катастрофа затянет и вас.

И тут в его глазах снова вспыхивает этот дьявольский огонёк. Он не отвечает, только смотрит, как будто я — самая интересная загадка, которую он встречал за последнее время.

А я ухожу, изображая уверенность, хотя внутри чувствую себя, мягко говоря, героиней плохой комедии.

В комнате я бросаю на кровать полотенце и шапочку для душа, а сама застываю перед зеркалом. Стройные очертания талии и бедер, высокая и упругая грудь, длинные ноги — классика жанра, именно за это в своё время мне регулярно предлагали сняться обнажённой. Ну конечно, как же без этого. «Вы же идеально подходите!» — всегда говорили модные фотографы, желающие попробовать в жанре ню. Только вот меня никогда не прельщала перспектива стать чьим-то календарём на автосервисе или изображением на картах плюс восемнадцать.

Я рекламировала всё подряд: от колготок до зубной пасты, вела подкасты с начинающими ведущими и не только начинающими, позировала для каталогов. Но так и не урвала тот золотой билет — крупный контракт, после которого твоё лицо в каждой семье узнают быстрее, чем президента. И ладно. Я давно поставила на этом крест. Этот этап закрыт, как плохой сериал, где сценаристы устали на середине.

Натягиваю узкие трусики и шелковый бюстгальтер, пару раз провожу щёткой по волосам и мажу губы помадой пудрового цвета. Всё. Брови и ресницы у меня свои, тёмные и густые — никакой химии не надо. Да и если бы надо было, сегодня точно не тот день, когда я собираюсь устраивать салон красоты.

Я же не знала, что жизнь решила: «Ага, Наташа, ты расслабилась? Держи встречу с мужчиной, который видел тебя в одном полотенце и теперь явно не забудет». От одной мысли, что снова увижу Эрлана после ванной, кровь приливает к щекам. Он-то, наверное, привык. Уверена, я не первая женщина, которую он застал в таком… антураже. И не последняя.

Но всё равно чертовски неприятно, когда тебя мысленно записали то ли в ханжи, то ли в эксгибиционистки. Ирония в том, что я ни то, ни другое. Я просто человек, который хотел спокойно помыться, а в итоге получил бесплатный аттракцион «сюрприз-аудитория».

Я выхожу из своей комнаты, дверь в ванную ещё закрыта, но стоит мне приблизиться, как она тут же распахивается. Эрлан появляется так, словно заранее рассчитал эффект: светло-серые брюки, чёрная рубашка с расстёгнутым воротом, обнажающим загорелую шею. Уже не горец с гор, а хозяин дорогой базы отдыха, уверенный и собранный. Он скользит по мне взглядом и иронично усмехается, и я снова чувствую, как внутри всё переворачивается.

— Кажется, я так и не поздравил вас с «переездом» из ванной в комнату без происшествий, — говорит он и протягивает руку. Увидев, что я на секунду замираю, он вскидывает бровь. — Просто пожать руку. Без подвоха.

Я сдерживаюсь и вкладываю ладонь в его. Его длинные, тёплые пальцы обхватывают мою руку, и по коже пробегает дрожь. В нём есть что-то слишком явное: сила в теле, уверенность в каждом движении, ощущение, будто он управляет не только базой, но и всем вокруг.

— Спасибо, что даёте мне шанс попробовать себя здесь в роли администратора, — произношу я максимально официально, хотя в груди всё сжимается. — Для меня это действительно важно.

— Без проблем, — отвечает он так, будто моё спасибо ничего не значит. — Пойдёмте, нас ждёт ужин.

Мы начинаем спускаться по лестнице, и в этот момент дверь напротив распахивается. Оттуда выходит Лена. Джинсы те же, только клетчатую рубашку она сменила на белую. Она смотрит на меня широко и восхищённо, будто вообще забыла, как я выгляжу в реальности.

— Наташка, ты шикарна! — восклицает она. — Правда же, Эрлан? Ну посмотрите на неё!

— Ну да, вполне, — сухо кивает он. — Елена Прекрасная.

— Мне кажется, я слишком вырядилась, — улыбаюсь подруге, а хозяину базе хочется зарядить между глаз кулаком.

— Да ты что! — горячо протестует Лена. — Все уже знают, что ты теперь красивый администратор и блогер, и были бы разочарованы, если бы ты пришла… ну, слишком обычно.

— Дай ей пройти, пока сама подберёшь слова, — обрывает её Эрлан.

— Она и так поняла! — вздёргивает нос Лена.

— Всё в порядке, — уверяю я. — И, если честно, приятно это слышать.

Мы спускаемся вниз втроём: Лена идёт первой, я рядом, а Эрлан — чуть позади, и я слишком остро ощущаю его взгляд в спину. Аж мурашки по коже. То ли он непонятных чувств, то ли он ощущения опасности от этого мужчины.

В обеденном зале большинство гостей одеты просто: джинсы и рубашки, как у Лены, лишь у двух женщин юбки. В центре стоит длинный стол, и сразу ясно — места никто не закреплял, садись, где хочешь.

Эрлан отодвигает для меня стул, и я сажусь, чувствуя на себе любопытные взгляды. Он устраивается рядом и представляет меня ближайшим соседям. Лена успевает занять место на другом конце и моментально вливается в оживлённый разговор.

— Лена говорила, что ты популярный блогер, — внезапно обращается ко мне одна из женщин, улыбаясь.

— Лена преувеличивает, — отвечаю я спокойно. — Я была лишь одной из многих.

— Скромная, как все успешные, — весело откликается Лена. Присутствующие хихикают, я сдержанно улыбаюсь, надеясь, что никто больше не будет говорить обо мне. Не люблю внимание на себе. Ибо за вопросами о работе могут последовать вопросы о личной жизни. Личная жизнь закрыта на амбарный замок.

Отдыхающие смеются, переговариваются, и я рада, что перестаю быть центром внимания. Слушаю рассказы о прошедшем дне и рассматриваю людей за столом: в основном гости среднего возраста, пара пенсионеров, много разговоров и лёгкого смеха. Атмосфера уютная, почти домашняя. И вдруг тишину прорезает звонкий голос: