Руслан, наконец, отходит от меня, закуривает, пряча сигарету в кулак.

— Отец будет ругаться, если узнает, — говорю я тихо.

— Да. Я в курсе. За собой бы лучше последил, — бормочет недовольно брат. — Покурю за забором.

Покидает участок. А я нехотя захожу в дом.

Не хочу столкнуться ни с кем из родителей. Хотя отец наверняка уже спит. Руслан довёл его до спальни, и тот рухнул на кровать прямо в одежде. Значит, я могу столкнуться только с мамой. А с ней особенно не хочу, потому что я остро чувствую её боль.

Да, она простила папу, несмотря на столько лет его лжи. Но вот вряд ли переболела это всё. А теперь, когда весь прожитый треш вынесли на люди, ей наверняка очень плохо.

Маму я, к счастью, не встречаю и беспрепятственно дохожу до своей комнаты. Снимаю платье, вешаю на плечики, убираю в шкаф. Стягиваю колготки.

— Систер, ты одета? — внезапно спрашивает Руслан, который, чёрт его дери, без стука открыл дверь в мою комнату.

Прячусь за дверцей шкафа.

— Воу… Похоже, не одета.

Выглядываю из-за дверки. Руслан стоит, опустив голову и выставив перед собой руки.

— Я как-то не подумал…

— А ты вообще когда-нибудь думаешь? — со злостью перебиваю его. — Выйди из моей комнаты немедленно!

Поднимает глаза, смотрит на меня. То есть не на всю меня, к счастью, а только на ту часть лица, которую я ему демонстрирую.

— Я пришёл с миром, — спокойно говорит Руслан. — И я ничего не видел, если что.

Да прям не видел. Он лжёт!

Кладу ладонь в центр груди. Сердце частит. Привычным жестом поглаживаю это место, словно это движение может помочь утихомирить моё больное сердце.

— Уходи, Руслан.

— Нет, давай ты просто оденешься, и мы поговорим.

Ещё и дверь закрывает. Гад!

Подходит к открытому шкафу, что-то достаёт с полки и протягивает вещи мне за дверку. Разглядываю их.

— Зачем мне джинсы?

— Надевай. Гулять поедем.

Вспыхиваю от ещё большего возмущения.

— Да никуда я с тобой не поеду!

— А с Макаром?

Открываю рот, чтобы ответить, но все слова застревают в горле. Получается слишком красноречивая пауза.

— Я так и думал, — хмыкает Руслан. — Одевайся, Кать.

Быстро влетаю в джинсы и футболку, которые он мне дал. И нет, я никуда не собираюсь. Просто выставлять братца из своей комнаты в одном нижнем белье — ну такое себе.

Захлопываю дверцу шкафа, чуть не прижав ему пальцы. Потому что он зачем-то продолжает копаться на моих полках.

— Эй! — отшатывается от шкафа. — Ты мне чуть пальцы не отрубила!

— Отросли бы новые, — парирую я.

Шагаю к двери, распахиваю её демонстративно.

— Уходи, Руслан.

Братец снова открывает шкаф, достаёт из него мой кашемировый свитер.

— Надень его сверху, на улице свежо.

— У тебя проблемы со слухом?

Руслан игнорирует и открытую дверь, и мой вопрос. Развалившись в кресле, сканирует меня нечитаемым взглядом.

— А что случилось с прежней версией Кати? Где сострадающая мне сестрёнка, которой очень жаль, что её сводный брат потерял мать?

Я была такой целый месяц, несмотря на то, что Руслан всё это время показательно вытирал об меня ноги.

— Эта сестрёнка выдохлась, пытаясь найти путь к твоему благоразумию. Выйди, пожалуйста, отсюда.

— Не могу. Хочу, чтобы ты поехала с нами. Раз один родитель бухой спит, а вторая напилась успокоительных и тоже уснула, мы можем себе позволить гульнуть.

— Тебе это не запрещается. Поезжай.

— А ты, Кать? Золотая клетка не жмёт, нигде не давит?

Давит. Очень давит. Но я же не виновата, что всё вот так.

Молчу, глядя, как Руслан медленно ко мне приближается.

— Если тебе станет плохо, мы тут же уедем, — мягко уговаривает он. — Что-то не понравится — уедем. Поехали, а?

— Я… Не знаю, — устремляю взгляд в пол. Растерянно заламываю пальцы. — Родителям это не понравится.

— Зачем им говорить? Надевай, Катюш, — накидывает на мои плечи свитер. — Макар уже задолбался нас ждать.

Блин! Мой братец — просто змей-искуситель.

— Ладно, только ненадолго.

Подбегаю к шкафу, достаю любимые кеды и быстро в них влетаю.

— Уедем, когда скажешь, — клятвенно обещает Руслан, расплываясь в улыбке.

Покинув наконец комнату, воровато крадёмся через гостиную и выскакиваем на улицу. Ставлю дом на сигнализацию. А перед тем, как выйти за калитку, торможу Руслана.

— Ты сказал, что мне плевать на лживую жизнь отца, но это не так.

— Давай не будем говорить об этом сейчас, Кать, — морщится Руслан.

Но я всё равно говорю то, что должна.

— Я считаю, что отец поступал ужасно. Жить на две семьи — это подло. Но не тебе и не мне его судить. Твоя мама его тоже не гнала, зная о моей.

Руслан морщится ещё сильнее.

— Всё, замолчи, — припечатывает ладонь к моим губам.

Мне кажется, его всего потряхивает.

— Прошу, Катя. Давай просто повеселимся сегодня. Хватит драм!

Согласно моргаю.

— Отлично, погнали, — говорит Руслан, освобождая мой рот и распахивая калитку.

Возле нашего забора стоит спортивное авто. За рулём сидит Макар.

Я ощущаю такой прилив адреналина, что даже щёки мои вспыхивают. И по телу проносится странный жар.

Словно я готовлюсь к полёту, наконец-то выбравшись из клетки. Вот только не знаю, умею ли летать. Возможно, я просто камнем полечу вниз, и это путешествие ничем хорошим не закончится.

Ангел

Макар

Рус распахивает пассажирскую дверь, отодвигает сиденье вперёд, помогает Кате забраться в салон и устроиться сзади.

Она всё-таки пришла…

Отщёлкнув сиденье обратно, Руслан плюхается на него и отбивает пальцами задорную дробь по панели.

— Едем-едем-едем, Мак!

— Можешь звать меня Фор, — ухмыльнувшись, сдаю назад.

— Фор — потому что четвёртый номер в команде?

— Да. Давно ко мне приклеилось.

— Окей, будешь Фором. А Катьку будем звать Кошкой, раз уж сегодня у нас вечер кликух.

— Не надо меня кошкой называть! — раздаётся возмущённый голосок Кати.

— Тогда Котёнок, — вклиниваюсь я.

Котёнок ей больше подходит. Ну какая она кошка?

Катя ничего не отвечает. Ловлю её лицо в зеркале, встречаемся глазами.

— Котёнок ты наш… — сюсюкает Руслан.

Катя, стушевавшись, отводит взгляд. Нервно поправляет волосы и свитер.

— Ну а у тебя какая кликуха? — смотрю на Руслана.

— Да пусть Ветер будет. Я же с такой гордостью ношу эту фамилию.

И звучит это с неприкрытым сарказмом и издёвкой.

Очевидно, что Рус отца своего не жалует. И после того, что тот сегодня устроил у нас, я тоже его больше не жалую.

Я категоричен? О да.

Медленно ползём по спящему посёлку. Рус пытается подключить свой айфон к магнитоле.

— Тут всё на английском, — бубнит он. — Котёнок, переведи, а? Как тут поиск устройств врубить?

Катя слегка пролезает между передними сиденьями и сама находит нужную функцию.

— Готово, ты подключён, — говорит она, быстро возвращаясь назад. — И прошу тебя, Руслан, не называй меня котёнком.

— Видишь, какая она злюка? — говорит он мне, указывая большим пальцем себе за плечо. — А с виду такой ангел, да?

Я вновь смотрю на неё через зеркало. Ну да, у Кати ангельская внешность. Но мне кажется, она и внутри такая.

Не припомню, чтобы в моём окружении встречались такие девушки. С противоположным полом я обычно не теряюсь. А с ней — и в четырнадцать не знал, как себя вести, и сейчас.

Я так долго на неё пялюсь, что Катя, словно специально, смещается за моё сиденье и пропадает из поля моего зрения.

Да блин…

Выезжаем на шоссе. Рус врубает музыку со своего айфона. Вкусы у нас с ним совпадают, его треки нереально качают. Открываем окна, чтобы музон долбил на всю округу.

— Смотри точную геолакацию феста! — орёт Руслан, перекрикивая музыку и показывая мне карту с меткой на телефоне.