— Ты такая красивая, Котёнок, — шевелятся его губы прямо напротив моих.

Обжигает своим дыханием. Мой подбородок горит под его пальцами.

— Такая красивая… — повторяет он и невесомо прикасается своими тёплыми губами к моим.

Задыхаюсь от эмоций. Сердце рвётся из груди и норовит пробить грудную клетку. Но оно не болит, нет. Оно поёт. Танцует.

— И вкусная… Очень вкусная… — шепчет Макар, не отрываясь от моих губ.

На рваном вдохе размыкаю их, тем самым позволяя ему продолжить. Кажется, именно так думает Макар. Потому что он тут же углубляет поцелуй, а его горячая рука ложится на заднюю сторону моей шеи. Притягивает к себе, припечатывая моё лицо к своему.

Окончательно потерявшись в ощущениях, я совсем не понимаю, что нужно делать.

Наверное, не забывать дышать.

И попытаться выжить, да.

Неожиданно мои колени обдаёт порывом прохладного ветра. Словно кто-то открыл дверь.

— Вы такие придурки… — слышится голос Руслана.

В панике уворачиваюсь от горячих губ Макара, и мы отстраняемся друг от друга. Моё лицо горит от стыда.

— Там самый крутой фест идёт, — раздражённо поцокав языком, продолжает мой брат, — а вы тут… хрен пойми, чем занимаетесь.

Руслан садится в кресло и смотрит не на нас, а перед собой. Он пьян. Чувствую, как от него исходят вибрации гнева. Такие же, как от отца, когда тот бесновался сегодня вечером в гостях у соседей.

— Ты всё? Мы можем ехать? — Макар довольно дружелюбно стучит по его плечу.

Дёрнувшись от его руки, Руслан сухо роняет:

— Да.

Макар перебирается вперёд, садится за руль и находит меня глазами в зеркале. Смотрит он ласково. В этом взгляде ещё очень много всего, но я и половины не понимаю.

Мчим домой. Руслан засыпает, прижавшись головой к стеклу.

— Кать, дашь мне свой номер? — тихо спрашивает Макар, когда мы уже въезжаем в наш посёлок. — Запиши мой и сделай мне дозвон.

— У меня нет с собой телефона.

— Тогда диктуй свой.

И я диктую.

Отвлекаясь от дороги, Макар записывает. Обернувшись, улыбается.

— Я отправил тебе смс. Потом прочитаешь.

— Хорошо.

На улице так стремительно рассветает, что это даже немного дезориентирует.

— Сколько сейчас времени?

— Пять утра.

Ничего себе!

Макар тормозит возле нашей калитки. Руслан мгновенно просыпается и, лениво потянувшись, оборачивается ко мне.

— Пока были на фесте, твоя мама звонила, — говорит будничным тоном. — Скорее всего, она там не спит.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — шокированно выдыхаю я.

— Ну да. А чё такого?

— Макар, дай мне выйти!

— Конечно.

Парень выскакивает из машины, отодвигает кресло, протягивает мне руку, помогая выбраться. Дёргаюсь к калитке, но Макар не отпускает.

— Кать, подожди, — притягивает меня к себе. — Всё хорошо, да? Ничего страшного же не случилось. Давай я с тобой зайду, хочешь?

Вырываюсь.

— Ничего не надо делать… Просто…

Торможу у калитки, бросаю взгляд на Макара.

— Я пойду… Пока.

— Пока…

Он явно ошарашен моим поведением. Сначала устроила истерику, когда Макар посадил меня на плечи. Теперь вот это…

Просто я — инфантильный неуравновешенный подросток. Застряла в развитии где-то между пятнадцатью и шестнадцатью годами. А он вырос. Вон каким стал!

Забегаю во двор. Руслан нагоняет меня на крыльце.

— Если что, это моя была идея с этим фестом, — говорит он быстро.

Хватаюсь за дверную ручку, но так и не распахиваю дверь.

— В смысле?

— В прямом. Можешь сказать, что я тебя заставил поехать. Приму удар на себя.

Какое странное и неожиданное благородство.

Ничего не ответив, захожу в дом. В гостиной горит свет. Мама сидит на диване, закутавшись в плед. Она не спит. И вид у неё очень подавленный.

Руслан застывает в центре гостиной, я осторожно присаживаюсь рядом с ней.

— Мам…

Резко поворачивает голову ко мне.

— Не ожидала от тебя такого, Катя! — произносит неприязненным, ядовитым тоном. — Мы тебя, значит, лечим, пылинки с тебя всю жизнь сдуваем… А ты!..

— Так может, передули, м? — вклинивается Руслан. — Не задолбались опекать?

Она игнорирует его слова и всучивает мне телефон. На нём открыто сообщение от неизвестного номера.

«Запиши меня, Котёнок. PS: Сегодня не усну. Мечтаю о твоих губах».

— Можешь объяснить, где вы шлялись? — рычит мама.

И смотрит она теперь на меня, как на дешёвую девку.

Не моя это шкура

Макар

Имея возможность проваляться хоть весь день, я всё равно трачу на сон не больше семи часов.

Привычка, режим и… Катя…

Кажется, она преследовала меня даже во время короткого утреннего сна. Правда, в сновидении это я её преследовал, а она убегала, ускользала, а потом и вовсе растаяла в моих руках.

Подхожу к окну, отдёргиваю штору. Двор Ветровых пуст. В окнах нет света. Хотя это и понятно, на дворе день.

Телефон молчит. Катя прочитала моё сообщение, но ответа никакого не последовало.

Пишу ей: «Доброе утро».

И плевать, что уже двенадцать дня.

Приняв душ, надеваю спортивку, собираясь немного размяться во дворе. Когда спускаюсь по лестнице, слышу негромкие голоса родителей и замираю.

— Слишком многим мы с тобой связаны, Андрей. Бизнес, недвижимость… Как представлю эту делёжку, сразу нечем дышать становится.

— Таня, перестань! — тихо рявкает отец. — Всего одна ошибка. Одна! Я не дам тебе развода. Не отпущу!

— А я всё равно уйду, — болезненно звенит голос мамы. — Макар вот уедет, и я уйду.

— Танюш, пожалуйста…

— Не трогай меня!

И они замолкают. Слышно только звяканье столовых приборов.

Это какой-то лютый треш! Я вообще не знаю, как себя с ними вести.

Встать на сторону мамы? Или отца? Держать нейтралитет? Включить слепого дурачка?

Как?

Преодолеваю последние ступеньки и вижу мать и отца за столом. Они обедают.

— Приветствую, сын, — сдержанно говорит отец.

А мама тут же суетливо вскакивает.

— Садись, Макар. Я тебя супчиком накормлю.

— Мам, я не буду, — подхожу к ней, чмокаю в щёку. — Сейчас разомнусь, потом протеинчика бахну.

— Ну конечно, твой порошок намного лучше борща, — ворчит она беззлобно, опускаясь на стул.

— В супе нет нужных мне белков. Там вообще ничего полезного нет. Попозже гречку себе сварю и поеду в зал.

— Ты же вчера там был!

Вообще-то, не был…

— Я же каждый день должен тренироваться, мам.

— Пусть занимается, Тань, — вклинивается отец. — Он спортсмен, ему лучше знать, как надо делать.

К сожалению, это не так. После травмы я перестал понимать своё тело, но родителям я этого не говорю.

Попив воды, выхожу во двор. Атмосфера, царящая сейчас в столовой, прям душит. Несмотря на то, что родители внешне выглядят совершенно обычно. Словно не в ссоре. Словно не на грани развода.

Проверяю телефон. От Кати ответа нет.

Вставляю наушники в уши, врубаю плейлист и пристраиваю телефон на шезлонге. Начинаю разминаться и разогревать мышцы.

Младший тренер нашей команды составил для меня индивидуальную программу для занятий дома. Колено нельзя перегружать, но и совсем расслабляться тоже нельзя. Таскать ногу за собой, как ненужную деталь своего тела, вообще категорически запрещено.

А я таскаю, да.

Моё тело привыкло работать таким образом, что нагрузка в первую очередь ложится на колени. Поэтому одно из них и подвело. Так объяснил мне тренер. И теперь нужно учиться распределять нагрузку на все мышцы и связки.

После разминки делаю приседы на разные группы мышц, стараясь не слишком включать колени. Чертовски много подходов и повторений до чёрных точек в глазах. Потом отжимаюсь. Правда, выдыхаюсь уже на сорока. С трудом дожимаю ещё несколько раз и перекатываюсь на спину.