И я быстро влетаю в платье. Оно немного велико в груди, и мама Евы тётя Таня подшивает его прямо на мне.

Все суетятся, бегают туда-сюда. А у меня ноги слабеют всё больше с каждой следующей минутой перед приближением Макара.

— Они здесь! Они здесь! — верещит маленькая Вася, пробегая мимо нас.

— Та-ак… — выдыхает Ева, беря меня за руки. — Обещай мне, что ты просто забудешь о том, что было! Вы просто начнёте всё сначала. Сделай это для меня, пожалуйста. Пусть это будет свадебным подарком, а?

Я согласно киваю. И тут же возражаю:

— Нет. Не сначала. А с того места, где закончили.

Ева с улыбкой отвечает:

— Пойдёт.

Тётя Таня остаётся с Евой в комнате, а я выхожу в коридор. Правда, спуститься вниз не успеваю — по лестнице уже поднимается Дамир. Увидев меня, на секунду сбивается с шага и оборачивается назад. Когда вновь смотрит на меня, беззвучно шевелит губами, и я читаю его тихое послание.

— Вот это сюрприз…

Дамир стремительно проходит в комнату, а я подхожу к перилам и смотрю вниз, на гостей. Сразу вижу Макара. Он с потрясённым видом смотрит на меня. Кажется, не дышит…

Сердце моё щемит. Оттого, как он красив в этом чёрном костюме, и оттого, какой нежностью наполнен его взгляд. В его руке трость. И это тоже заставляет моё сердце сжиматься.

Макар срывается ко мне. Бегу к нему, и мы встречаемся на лестнице. Он подхватывает меня за талию, припечатывает к своей груди. Соприкасаемся лбами.

— Катюш… Ты здесь… Где же ты была? Я думал, потерял тебя навсегда, — шепчет Макар.

Голос его дрожит. А у меня всё тело дрожит, и в горле застрял ком, который мешает говорить.

Дотрагиваюсь до руки Макара, в которой он держит трость, и у меня получается выдохнуть, почти рыдая:

— Как?

— Это всё фигня, Кать. Колено заживёт, — с пылом заявляет Макар.

И мы наперебой начинаем просить прощения друг у друга. А потом наши губы соприкасаются…

Знаю-знаю, это день Дамира и Евы. Но пока их нет, мы с Макаром целуемся, чем, безусловно, радуем толпу гостей.

— Вот теперь Макар будет улыбашкой на фотках! — выкрикивает кто-то из парней.

И мы оба улыбаемся, продолжая целоваться.

Слышу, как все улюлюкают и кричат про скорую свадьбу. Нашу свадьбу.

Наконец появляются жених и невеста. Дамир несёт Еву на руках с видом победителя. А мама Евы держит маленького Арсения.

Все громко, наперебой выкрикивают поздравления. Макар обнимает меня и шепчет:

— Ты поедешь со мной в Москву?

Не сначала… Оттуда, где закончили.

Киваю.

— Да, как и собиралась.

— А замуж за меня пойдёшь? — хитро прищуривается Макар.

Чмокаю его в кончик носа.

— Это значит да?

— Это значит да!

Катя

Сижу реву, просматривая наши свадебные фотографии. Я, вообще-то, в последнее время часто плачу. Врачи успокаивают, говорят — гормональный сбой. Из-за беременности. В общем, всё нормально. Но если бы дело было только во мне…

Макар из-за этого сильно переживает. У него важные матчи сейчас, а я тут рыдаю без конца.

Шмыгая носом, листаю фотографии дальше. Вот наша регистрация в ЗАГСЕ, вот фото с голубями, которых мы отпускаем в небо.

Мы поженились в июне, как и собирались. На мне было потрясающее платье — белое, с голубым отливом. А Макар облачился в чёрный костюм и светло-голубую рубашку. Мы не хотели тематической свадьбы, но все гости сговорились и воспользовались голубыми аксессуарами. На парнях были голубые галстуки, а девочки надели голубые браслеты и вплели в волосы голубые ленты.

После регистрации мы гуляли в центре города, и наша красивая процессия привлекала внимание прохожих. Это было так трогательно, мило и волшебно… Потом был ресторан…

Листаю фотографии из ресторана. Наши счастливые лица. Улыбки друзей. Родители. Мои, конечно, тоже пришли, но приглашение им мы прислали исключительно из вежливости. Отношения ни с мамой, ни с папой я сохранить не смогла.

Правда, иногда мама мне звонит. Наши разговоры наполнены холодом. Отец с ней развёлся, и она винит в этом меня. Вот так! Никаких выводов она не сделала. Никаких сожалений не испытывает. Похоже, так и не поняла, что держала дочь в клетке.

Долистываю фотографии до конца. Вздыхаю. Это был потрясающий день — день нашей свадьбы. И не менее потрясающим был день, когда мой врач разрешил мне оставить ребёнка.

Он внёс поправки в курс моего лечения. Увы, я так и останусь на поддерживающих таблетках всю жизнь, но риска для здоровья больше нет.

А у Макара чудесным образом исцелилось колено. Он говорит, что его вылечила любовь.

И меня она тоже вылечила.

Сворачиваю фото в планшете. Смотрю на часы. Макар обещал, что приедет к ужину, у него есть ещё двадцать минут.

Мой муж сегодня возвращается со сборов. Мы не виделись целых три недели! И у меня для него есть сюрприз.

Фотографию с УЗИ вкладываю в голубой конвертик и пристраиваю конверт в центре праздничного стола между тарелками. Чтобы сразу в глаза бросился. Умываюсь холодной водой, чтобы убрать следы слёз с лица. Подкрашиваю немного глаза тушью, наношу румяна на щёки. Улыбаюсь своему отражению.

Надо сказать, что с беременностью я расцвела. И без румян уже не такая бледная. И округлилась в нужных местах.

Подхожу к окну, смотрю на заснеженный двор. Мы живём в съёмной квартире, но Макар сказал, что скоро накопит на своё жильё. Я ему верю. Он — молодец, настоящий мужчина.

Падает снежок. Завороженно наблюдаю за полётом снежинок и глажу свой животик. Уже шесть месяцев. Иногда малыш пинается. Начал совсем недавно, но так интенсивно! Кажется, будет футболистом, как папа.

Роды мои будут проходить под наблюдением главврача местного роддома. Мы уже с ним договорились, и он в курсе моей ситуации. Будет плановое кесарево, самой мне рожать никак нельзя.

К подъезду подъезжает такси. С замиранием сердца смотрю на то, как муж выходит из машины, забирает сумку из багажника и, стукнув по крыше, отпускает водителя. Потом поднимает взгляд к нашим окнам. Замечаю в его руке букет. Он часто дарит мне цветы…

Макар радостно машет мне, а я — ему. Он бежит к подъезду, а я — к двери. Распахиваю её. Игнорируя лифт, муж взбегает по ступенькам на наш третий этаж, и я падаю в его объятья. Ароматный букет из белых роз оказывается зажат между нами.

Три недели разлуки — слишком долго. Мне так хорошо сейчас, что невольно вновь начинаю плакать.

— Малышка, ну ты чего опять? — Макар гладит меня по щекам, целует. — Я здесь. Я вернулся. Всё хорошо.

— Просто скучала…

Утыкаюсь носом в его плечо.

Стоим так довольно долго, не в состоянии оторваться друг от друга. Потом всё-таки заходим в квартиру и тут же вновь прижимаемся друг к другу и целуемся.

Макар гладит мой животик.

— Как же он подрос… — шепчет завороженно.

— Да. Мы уже большие, — улыбаюсь я. — Ты в душ пойдёшь?

— С тобой — да, — игриво дёргает бровями.

Моё сердце начинает частить и сбиваться с ритма. Гормоны сделали меня не только плаксивой, но и страстной.

За стол мы садимся лишь через час. Разогреваю остывшую картошку с мясом. Макар замечает конверт.

— Что это, Катюш?

— Посмотри.

Распечатывает, достаёт фото. Хмурится. Он всегда прячет состояние растроганности за хмурым выражением лица.

Прижимает кулак к губам, вглядывается в снимок нашего малыша.

— У него твой носик будет. Ты видишь носик?

— Вижу, — отвечает глухо. — Катюш, ты ходила на УЗИ без меня? — поднимает на меня печальный взгляд.

— Да. Позвонили из консультации, сказали, что моя очередь подошла немного раньше, — лепечу в оправдание. — Я не стала отказываться. Со мной Рика ходила.

Макар вновь смотрит на снимок. И снова поднимает глаза на меня.

— Подожди… Ты сказала — у него мой носик? У него? И конверт голубой…

Активно киваю со счастливой улыбкой.