Киваю, что понял, где это.

Этот фестиваль практически всегда проходит в одном и том же месте — на откосе. Пилить туда минут тридцать. Надо выехать из города и потом по хреновой дороге ползти мимо леса. А учитывая, сколько туда загнали техники для установки сцены, и сколько зрителей припёрлось на машинах, дорога там наверняка ещё хуже стала.

Попутно заезжаем в магаз по просьбе Руслана. Он убавляет музыку.

— Так. Кому чего купить? — уточняет, прежде чем выйти из машины.

— Купи попить. Колу, фанту — без разницы.

— Окей. Ка-ать? — тянет, оборачиваясь к сестре.

— Водички, — отзывается она.

Руслан распахивает дверь, но снова смотрит на сестру.

— Хочешь со мной пойти?

Катя отвечает не сразу. И я не вижу её лица.

— Я тут посижу, — говорит в итоге с какой-то странной интонацией.

Рус уходит в магазин, мы остаёмся одни. Несколько минут оба молчим. Магнитола потеряла связь с айфоном Руслана, и я подключаюсь к своему. Листаю плейлист. И всё-таки оборачиваюсь к Кате. Уж больно тихо она сидит.

— Ты была на Октобере хоть раз?

Отрицательно качает головой.

— А ты?

— Был как-то. Главное, ничего из спиртного там не пить. Коктейли у них просто убийственные.

— Я не пью алкоголь. Никогда даже не пробовала, — тихо признаётся она.

И я, кстати, не удивлён. Ведь ангелы не пьют, да?

Смотрю на девушку уже как-то иначе. Красивая, стройная, без вредных привычек и совершенно нечитаемая снаружи. Это даже не загадочность. Это ПИПЕЦ, КАКАЯ ЗАГАДОЧНОСТЬ.

Цепляет, надо признать.

— Какую музыку ты слушаешь? — спрашиваю я.

— Разную, — пожимает плечами.

— Рэп? Мияги любишь?

— Да, могу послушать.

— На Октобере соберутся новые рэп-исполнители. Надеюсь, мы получим нужные эмоции. Кстати, как там твой отец? — внезапно даже для самого себя меняю тему.

Катя хмурится.

— Мой отец был не прав. Мне очень за него стыдно.

— Не бери вину на себя. Он взрослый человек, сам должен соображать, как себя вести.

— А твои родители? Поругались?

— Да, — вздыхаю я. — Надеюсь, обойдётся, и отец сможет всё исправить.

— Мне очень жаль, — вздыхает она.

— Ладно, хорош! Отрываться же едем! Ты, кстати, не слишком легко оделась?

Её свитер не кажется мне тёплым. Стягиваю безрукавку, оставаясь в тёплом худи.

— Надень, — протягиваю ей.

— Да не надо, ты что? — отказывается она.

— Да мне и так тепло будет. Надевай!

Катя забирает мою дутую безрукавку и сразу облачается в неё. Она ей, конечно, велика, два раза обернуться можно.

— Спасибо. Тёплая… — робко смотрит на меня из-под пышных ресниц.

Чувствую, что мне становится как-то жарковато… Я смотрю на неё, она — на меня. И в наших гляделках неожиданно ощущается весьма однозначный подтекст — симпатия.

Катя выглядит растерянной, видимо, тоже почувствовав это.

Внезапно распахивается дверь, и Рус опускается в кресло.

— Твоя вода, — протягивает бутылку Кате. — Твоя кола, — отдаёт напиток мне. — А это мне.

С довольным лицом держит бумажный пакет, из которого торчит только горлышко.

— И что там?

— Не всё ли равно? — хмыкает он и делает глоток. Закашливается. Морщится. — Ну что, погнали?

— Да.

Завожу мотор. Мы мчим к откосу. Дорога мимо леса, как и предполагалось, вся разбита. От дождей ещё и размыта.

— Здесь на внедорожниках надо, — комментирует Руслан, глядя в окно, как правое колесо гребёт по жиже.

— Не застрянем? — паникует Катя.

— Проедем, не волнуйся, — смотрю на неё через зеркало.

Она снова села по центру и больше от меня не прячется.

Отрезок с грязной жижей небольшой, метров сто, потом мы выезжаем на новенький асфальт. Впереди уже видно парковку с машинами, толпу людей, сцену. Рус открывает окно, и мы слышим музыку.

— Почему фест проводят именно здесь? — спрашивает Катя.

Руслан оборачивается к ней.

— Ну а где его ещё проводить, котёнок? — игнорирует её просьбу не называть её так. — Тусовка длится три дня, заканчивается только под утро. В городе шуметь нельзя, значит, остаются только какие-то удалённые места. К тому же здесь довольно зрелищно, весь город как на ладони.

— А если кто-то сорвётся с откоса?

— Пфф! — фыркает Рус. — Я всё время забываю, что ты вообще нигде не бываешь. И на откосе тоже не была. Невозможно там упасть, Кать. А если и упадёшь, вряд ли разобьёшься. Сама скоро увидишь, почему.

— Ты ни разу не была на откосе? — охренев от удивления, смотрю на девушку.

Она качает головой.

Блин… Этот откос, вообще-то — местная достопримечательность! И для подростков, и для тех, кто постарше. Здесь проходят шумные тусовки. Здесь у многих случаются первый поцелуй, первый секс. Да все парочки сюда таскаются! Типа — антураж располагает к интимному сближению. И много укромных мест.

Втискиваюсь между двух внедорожников на парковке, и мы выгружаемся из тачки. Катя оставляет свою воду на сиденье. Я забираю колу, а Рус — свой напиток в пакете. Умудряется пронести его мимо фейсеров, спрятав под толстовку.

Платим за вход. Начинаем пробираться сквозь толпу поближе к сцене. Рус идёт первым, за ним следует Катя, а потом уже я. Как и всегда, хромаю, но вряд ли кто-то здесь обратит на это внимание.

Надеваю капюшон худака на голову. Находим себе место чуть сбоку от сцены. Люди рядом подпевают исполнителю, которого я не знаю. Осматриваемся.

Как-то вяленько тут в этом году… Всего пара фудтраков. Одно кафе со столиками, но там уже всё занято. У самого края откоса — палатки. Похоже, некоторые собираются тусить тут все три дня, хотя погода как-то не располагает для ночёвок на свежем воздухе.

Катя обнимает себя за плечи и покачивается в такт музыке. Смотрит она на сцену. Но перед ней стоит высокий парень, и девушке приходится выглядывать из-за него.

Сдвигаю её на своё место. Передо мной никто не стоит.

Катя бросает на меня робкий взгляд.

— Спасибо. И за тепло тоже, — прячет подбородок в вороте безрукавки.

Я надеваю на неё ещё и капюшон.

Объявляют нового исполнителя. Толпа ликует. Он довольно известный, пара его треков в моём плейлисте тоже есть. Наконец начинаю получать удовольствие от феста…

Многие танцуют, и почти все поют в голос, чуть ли не перекрикивая исполнителя.

У Кати горят глаза. Она тоже знает слова и тихо-тихо подпевает.

Рус уже веселится на всю катушку, разделавшись со своей бутылкой и выпив мою колу. Он знакомится с соседней компашкой. Два парня, три девчонки. Краем уха слышу, что они неместные и приехали сюда именно на фестиваль.

Очередной исполнитель вообще взрывает танцпол. Народу будто бы прибавляется, нас обступают со всех сторон. Толпа припечатывает нас с Катей друг к другу. А Руслан танцует с девчонкой прямо перед нами.

— Прости, я тебе на ногу наступила, — виноватым голосом говорит Катя, неловко упираясь рукой в мою грудь.

— Это была не моя нога, — усмехаюсь я.

— Ой… — краснея, смотрит по сторонам.

Какой-то парень случайно давит плечом ей в спину. Отталкиваю его.

— Всё нормально, Макар. Я просто на одной ноге стою, — хихикает Катя.

— Я тебя подержу, — обнимаю её за талию, разворачиваю и приподнимаю. — Сцену видишь?

— Ага.

— Супер!

Рывком поднимаю девушку и усаживаю на плечо. Взвизгнув, она пытается ухватиться за мою голову и стягивает с неё капюшон.

— Нет… Боже, нет! Поставь меня! — паникует она. — Макар, не надо! Отпусти!

— Да я тебя держу, ты не упадёшь.

Рус оборачивается. Его ноздри агрессивно вздрагивают, а во взгляде проскальзывает нечто странное. Что-то типа неприязни.

— Поставь её, Фор. Она же трусиха, — но голос у него вполне дружелюбный.

Опускаю Катю, но продолжаю придерживать за талию.

— Не хотел напугать…

Пытаюсь поймать её взгляд, но Катя упорно от меня отворачивается. Руки держит у груди и, кажется, пытается найти выход из толпы.

— Катя… Катюш, ты чего? — всё-таки заглядываю ей в глаза.