Я готов поспорить, что это труп Кеттлмена, но я не могу быть полностью уверен. Это просто огромная рана, с которой полностью содрана кожа. Ничего, кроме обнаженных мышц, лежащих в луже крови, мочи и дерьма. Пустые глаза без век смотрят на меня как обвинение.

Это дает немного больше информации о сумасшедшем ублюдке наверху. Что он там сказал? Я спущу с тебя шкуру живьем и буду носить как костюм? Думаю, он не шутил.

Такая работа требует времени. Вытащите его, снимите с него шкуру, сделайте все, что угодно, чтобы принять его облик. Понятия не имею, сколько времени займет эта магия. Но снятие шкуры? Это дерьмо должно занять несколько часов, верно? Так что Кеттлмен должен был быть здесь задолго до того, как я появился. Логично, что он пришел бы сюда пораньше, чтобы убедиться, что у него есть преимущество надо мной на случай, если я попытаюсь выкинуть что-нибудь смешное. Хотя, думаю, он не был настолько параноиком.

Такая подготовка заставляет меня задуматься, кто же был целью. Только мы с Кеттлменом случайно оказались на пути, или этот парень охотился за мной? Черт, может, он хотел убить нас обоих. И как он узнал? Кто-то его предупредил? Он что, снял кожу с кого-то, кого Кеттлмен знал, и таким образом получил информацию? Как ему вообще удалось подкрасться к нему? Если он был похож на человека, которому Кеттлмен доверял, это могло сработать. Подобраться достаточно близко, а затем пырнуть его тем ножом, которым он пытался убить меня. В моей голове сейчас крутится множество вопросов, и я знаю наверняка только одно.

Этот парень идиот.

Я открываю свой телефон, делаю несколько снимков трупа с разных ракурсов. Затем набираю 911

— Приношу извинения за это вопиющее нарушение этикета — говорю я трупу, когда раздается телефонный звонок. Вовлекать полицию в дела магов, глупый шаг, но иногда они могут быть полезны.

С тех пор как я был здесь в последний раз, работа служб экстренной помощи в Лос-Анджелесе ухудшилась. Я провисел на телефоне почти десять минут, прежде чем на линии появилась женщина и спросила:

— 911, что у вас случилось?

— Эй, я в Гриффит-парке, рядом с обсерваторией, и тут лежит мертвый парень. С него содрали кожу. Настоящее месиво. Лежит рядом с входной дверью обсерватории.

— Сэр, это шутка?

Наверное, мой голос звучит слишком спокойно для того, что я ей говорю.

Если бы Не-Кеттлмен был умнее, он бы бросил тело в багажник и вмешался в жизнь Кеттлмена. Кто знает, как долго он мог бы продолжать в том же духе, и никто бы этого не заметил. Но из-за того, что здесь лежит труп, он только что сам себя обделал.

— Вы ведь можете определить, откуда я звоню, верно? Какая-то штука с GPS? Тогда вы знаете, что я в обсерватории. Вам, наверное, понадобятся стоматологические карты или что-то в этом роде, потому что, серьезно, у парня совсем не осталось кожи. Его зовут Харви Кеттлмен. Я не знаю, где он живет. Вы сами разберетесь. О, и если вы с ним поговорите, то, возможно, это на самом деле не он. Просто чтобы вы знали.

— Прости?

— И вполовину не так сильно, как я, леди.

Я вешаю трубку. Я удаляю историю, хотя уверен, что они все равно смогут востановить её из телефона. Все в порядке. Это одноразовый номер, и единственные номера, по которым я звонил, это Макфи и милая леди из службы 911. Макфи, конечно, разозлится, но, в конце концов, если он не может избежать пары неприятных разговоров с полицией, то парню не стоит заниматься бизнесом, где он регулярно продает части тела.

Я вытираю телефон о куртку, проверяю, нет ли на нем выбившихся волос, отпечатков пальцев и всего такого прочего, и бросаю его в кусты в паре футов от трупа. Даже если Не-Кеттлмен вернется, чтобы забрать тело раньше, чем это сделает полиция, по крайней мере, у них будут какие-то улики, за которые они смогут ухватиться. Вряд ли они поймают этого парня или посадят его за решетку, но это доставит ему некоторые хлопоты, и слухи дойдут до остальных магов в городе. Чем больше людей будет знать о смерти Кеттлмана, тем лучше.

Возможно, это поможет сохранить жизнь некоторым из них.

Мы существа привычки. Нравится нам это или нет, но мы попадаем в колею, носим свои предпочтения, как удобную обувь. Даже когда мы знаем, что делаем это, нас тянет к этим вещам, независимо от того, полезны они нам или нет.

Я заезжаю на парковку отеля "Вестбурн Инн", мотеля пятидесятых годов постройки, нуждающегося в капитальном ремонте, недалеко от Пасс-авеню в Бербанке. На выцветшей пластиковой вывеске перед зданием написано "Цветной телевизор", "Разумные цены" и "Выезд в полдень".

Но там ничего не говорится о призраках.

Меня влечет к этим местам так же, как призраков влечет ко мне. Заброшенные, затерянные на обочине, забытые и заброшенные. Временные порты во время шторма. Трудно отнести это место к временным. Я здесь уже месяц. Самый продолжительный срок заключения с тех пор, как я покинул дом в девяностых. Ну, я действительно провел пару лет в тюрьме, но это был мой выбор. Я узнал кое-что от призрака другого некроманта в камере в Аризоне. Долго рассказывать.

Я продолжаю убеждать себя, что я в Лос-Анджелесе только для того, чтобы разобраться с этим дерьмом, выбраться из-под того меча, который Санта-Муэрте навис надо мной. Но, думаю, пришло время признать тот факт, что все это чушь собачья. Я все еще здесь, потому что, если я не буду плясать под дудку Санта-Муэрте, я потеряю не только Алекса.

Когда я в последний раз видел Санта-Муэрте на похоронах Алекса, мы зашли в тупик. Конечно, я могу вмешаться в её планы, если мне это абсолютно необходимо, какими бы они, черт возьми, ни были, но это только привлечет её внимание к людям, которые мне небезразличны. Таким людям, как Вивиан.

Если она попытается как-то навредить Вив, по крайней мере, пока я буду в Лос-Анджелесе, я буду достаточно близко, чтобы справиться с этим. В прошлый раз, когда меня не было, Санта-Муэрте убила мою сестру, чтобы все это затеять. Я не позволю ей сделать это снова.

В идеале я бы убил Санта-Муэрте, но я пока не придумал, как расколоть этот конкретный орешек. Как убить богиню смерти? Это было частью того, что я надеялся узнать от Кеттлмена.

Призраки "Вестбурн Инн" то появляются, то исчезают из моего поля зрения, пока я иду в свою комнату, их появление на другой стороне незаметно для всех, кроме меня. Некоторые из них замечают меня, большинство, нет. Целая группа из них болтается у моей двери, остановленная палиндромами, которые я вырезал на дверном косяке, и пересчитывает семечки подсолнуха, которые я оставил на пороге.

Только это защитит их от нападения, и у меня есть более мощные обереги, нацарапанные на стенах комнаты чернилами, которые я смешал с козлиной кровью и измельченными костями, которые я раздобыл в местной мясорубке. Благодаря этому и психическому камуфляжу, который дает мне присутствие такого количества призраков, я не слишком беспокоюсь о том, что меня застанут врасплох, если какая-нибудь гадость решит наведаться ко мне. Если что-то и проникает в эту комнату, то только потому, что я впустил это в дверь.

В "Уэстборне" на удивление много народу, по крайней мере, мертвых. В мотеле есть все, что напоминает о временах расцвета пятидесятых годов. Старлетки, которые пропустили свой большой успех, актеры второго плана, мужчины и женщины, которые пытаются попасть на работу в соседний киностудию Warner Brothers, но у них ничего не получается. Неудивительно, что многие из них совершают самоубийства. Кроме того, есть обычные наркоманы с передозировкой, избитые проститутки, пара умерших клиентов, у которых в субботу вечером случился сердечный приступ.

Мотель по-прежнему процветает до поздней ночи и зарабатывает большую часть своих денег на почасовой основе. Меня это устраивает. Я не беспокою местных жителей, и они не беспокоят меня. Конечно, это крысиная нора, но из-за этого мне просто легче уходить, когда нужно забрать колья.