— Тогда исчезни.
Я опережаю её и наклеиваю наклейку "Ты меня не видишь" поверх той, на которой написано, что я полицейский, прежде чем она заканчивает говорить.
— Иду! — кричит она и бежит к двери. Она делает глубокий вдох, на её лице появляется выражение паники и страха, и через секунду её глаза наполняются слезами. Она хорошая актриса, но я не могу представить, что сейчас ей так тяжело. На нее только что напали в её собственном доме. Я знаю, что она хорошо держит себя в руках, как и всегда, но это не может быть легко.
Она открывает дверь и сразу же начинает что-то бормотать двум полицейским в форме. Она противоречит сама себе два, может быть, три раза. Какой-то парень взломал входную дверь и вылез в окно. Если бы не тот факт, что она одновременно с разговором с ними накладывает заклинание принуждения, я бы за нее беспокоился.
Когда она ведет их дальше в гостиную, я незаметно проскальзываю мимо них, надеясь, что смогу добраться до хранилища раньше Сергея.
Глава 18
Выйдя на улицу, я набираю номер Габриэлы. Сергей наверняка знает, что я приду, и он будет не один. У меня тоже нет причин для этого. Я осматриваю улицу в поисках чего-нибудь быстрого и останавливаюсь на припаркованном неподалеку Z4. Габриэла поднимает трубку, когда я открываю замок и сажусь на водительское сиденье.
— Скажи мне, что это хорошие новости — говорит она — У меня тут творится черт знает что, и ты мне сейчас не очень нравишься.
— Господи, кто-нибудь когда-нибудь рад меня слышать? Да, у меня есть две хорошие новости, на самом деле — говорю я — Если уничтожить кожу, которую носит Сергей, она действительно умрет. Превращается в желеобразное месиво. Действительно отвратительно.
— Ты убил одного из его личин? Как?
— Выбросил его из окна четвертого этажа. Я надеялся, что он будет одет в Кеттлмена или останется самим собой, но не тут-то было. Кожа стекала с него, как расплавленный жир. Кроме того, он определенно не сможет колдовать, если на нем не будет кожи Кеттлмена.
— Приятно слышать. Хорошо, а какие еще хорошие новости?
— Я знаю, куда он направляется. На самом деле, скорее всего, прямо сейчас. Склад на пересечении Санта-Моники и Кахуэнги, чтобы забрать эту эбонитовую клетку. Если у него в команде еще кто-нибудь остался, я бы сказал, что, держу пари, он приложит все усилия. Единственный плюс в том, что дом защищен, и у него нет точного номера квартиры, так что это займет у него некоторое время.
— Санта-Моника и Кауэнга? Подожди — Я слышу шелест бумаги в трубке — Ладно, я знаю это место. Есть идеи, зачем ему эта штука?
Наверное, мне следует сказать ей, что, по-моему, он пытается проникнуть в Миктлан с помощью этого ножа, но у меня в голове формируется идея, и чем меньше она будет знать о том, что происходит на самом деле, тем лучше. Мне нужен этот нож. Прав ли Миктлантекутли насчет того, что делает Санта Муэрте, или нет, но если этот нож может убить ее, мне нужно прибрать его к рукам. И я действительно не думаю, что Габриэла будет в восторге от этой идеи.
— Понятия не имею — отвечаю я.
В трубке повисает пауза, и я не уверен, что она на это купилась.
— Полагаю, это не имеет значения — говорит она — На этот раз я не собираюсь валять дурака. Мне все равно, кто встанет у меня на пути, я избавлюсь от этого сукина сына. Понял?
— Я постараюсь не высовываться — говорю я. Пока у меня в руках этот нож, мне все равно, что она будет делать. Но я действительно хочу убить Сергея — Я сейчас еду туда. Встретимся в паре кварталов отсюда на... Господи, что там внизу?
— Уилкокс — говорит она через секунду — Привет, как поживает твоя девушка?
Это подтверждает то, что Вивиан сказала в своей квартире. Скорая помощь так и не добралась до больницы. Я знаю, что её должны были отвезти в Калифорнийский университет Вествуд. Отправили бы её в Санта-Монику? Это не так уж и далеко, но, похоже, в этом нет необходимости, ведь Вествуд был совсем рядом. Даже после моего безумного поведения в машине скорой помощи о ней бы позаботились.
— Я не знаю — говорю я — Она дышала, когда я уходил от нее.
— Это уже что-то — говорит она — Хорошо, мы пробудем там максимум двадцать минут. Не делай глупостей, пока мы не приедем.
— Не волнуйся. Я подожду, пока ты придешь, прежде чем наделать глупостей.
Может быть.
Уже далеко за четыре утра, и утро только начинается. Дорогу усеивают грузовики с доставкой и ранние утренние пассажиры. Копы разогнали всех пьяниц, и даже проститутки на бульваре Санта-Моника ушли туда на ночь.
Я проезжаю мимо склада на углу Кахуэнга, здания в стиле двадцатых годов с башней с часами, закрашенными окнами и большой автостоянкой позади. Сомневаюсь, что они откроются в ближайшие несколько часов, но двери для загрузки в зданиях открыты настежь. На стоянке полно машин, и около двадцати парней стоят вокруг, словно ожидая, что что-то произойдет. Ранним утром прохладно, но все эти парни одеты в длинные пальто, слишком теплые для такой погоды. Без сомнения, чтобы спрятать свои автоматы.
На улице темно, а у Z4 тонированные стекла, но я не задерживаюсь слишком долго, чтобы у них не возникли какие-нибудь идеи и они не решили в меня выстрелить. Я не чувствую, чтобы кто-то черпал энергию из местного источника, но это не значит, что там нет магов. Мы же не носим шляпы с надписью "MAGICBOY".
На улицах несколько трупов. Пара убитых туристов, один-два бомжа. Этого недостаточно, чтобы создать мне проблемы. Я мог бы перейти на другую сторону, пройти мимо них всех, и единственный парень, с которым мне пришлось бы иметь дело, был бы Кеттлмен. Я не вижу его на парковке, так что, вероятно, он уже внутри. Появляюсь у него за спиной и... Черт возьми, жаль, что у меня нет с собой опасной бритвы.
Нахуй. Я заезжаю за угол, паркуюсь так, чтобы меня не было видно со стоянки, и набираю номер Габриэлы. Попадаю на её голосовую почту — Помнишь, я обещал не делать глупостей, пока ты не приедешь? Да, я вроде как соврал. Я направляюсь к тебе. Присмотрись ко всем парням с автоматами на парковке. Они не выглядят счастливыми.
В любом случае, я говорю себе, что это более разумный подход. Появляется куча людей, раздаются выстрелы и крики, и любой шанс застать нас врасплох летит коту под хвост. Так я смогу тихо проникнуть внутрь, не беспокоясь о том, что меня подстрелят, и забрать нож, не вступая из-за этого в драку с Габриэлой. Потому что это действительно все, что меня волнует. Без этого Сергей бесполезен. Если он придет за мной, что ж, он просто парень в костюме мага. Я, блядь, бог на тренировке.
И когда Габриэла спросит меня об этом, а я знаю, что она спросит, я просто скажу ей, что не нашел нож. Должно быть, он спрятал его. И если им обоим посчастливится выжить этой ночью, они смогут подраться друг с другом из-за этого. С ножом, может быть, я смогу наконец добраться до Санта-Муэрте и покончить с этим дерьмом раз и навсегда.
Как только я выхожу из машины, я проверяю, не бродят ли призраки, напрягаю все свои чувства, чтобы увидеть, где они находятся ближе всего. Как только я перехожу на другую сторону, у меня есть немного времени, прежде чем они начнут преследовать меня, и вскоре после этого я начну привлекать тех, кто находится дальше. Десять-пятнадцать минут, и это место будет кишеть мертвецами. У меня будет достаточно времени, чтобы проникнуть в здание и подняться к складу.
Полагаться на силу Миктлантекутли слишком ненадежно, и я не хочу делать это слишком часто и ускорять процесс. И это чертовски больно. Так что, если мне понадобится еще больше силы для моей магии, мне может понадобиться немного крови. Я роюсь в багажнике Z4 и нахожу канцелярский нож, засунутый рядом с домкратом. Идеально.
Я жду, пока не подойду ко входу на стоянку, прежде чем перейти на другую сторону. Мир становится тусклым, серо-голубым, и звуки просыпающейся улицы вокруг меня растворяются в гулком эхе завывающего ветра. Предметы вокруг меня светятся или уходят в тень, в зависимости от того, насколько прочно они вписаны в психический ландшафт. Само здание хранилища светится, как будто его подсвечивают черным светом, создавая ощущение надежности. Оно стоит здесь чертовски долго. Но машины, уличные фонари и автомойка на другой стороне улицы, все это исчезает в тени.
