— Тогда давай покончим с этим.

Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я был здесь в последний раз, но кажется, что прошла целая жизнь с тех пор. На дверном косяке до сих пор вырезаны амулеты и обереги, которые Алекс установил на входной двери, чтобы посетители бара тратили больше денег и не затевали драк. Я чувствую их предательское жужжание на своей коже, когда прохожу внутрь. Вышибала, которого я видел здесь в прошлый раз, ушел, но для него у двери есть свободный стул.

Внутри бар ничуть не лучше, чем снаружи. На меня обрушивается волна кей-поп музыки, доносящаяся из настенных динамиков, на мониторах, разбросанных по всему залу, крутятся танцевальные клипы. Раньше посетители были постарше и более степенные. Табита и Вивиан из кожи вон лезут, чтобы привлечь молодежь. Хотя вечер подходит к концу, некоторые из них все еще танцуют в центре зала, пока пара скучающих барменов обслуживает последний заказ. Большинство посетителей — азиаты, и никто из них не похож на члена команды Сергея. Слишком молоды, слишком пьяны, слишком симпатичны.

Планировка бара в основном такая же, как и раньше: несколько барных стоек и подмостков направлены к центру помещения. Но стулья и столы расставлены по-другому. До того, как их закрепили болтами, чтобы они оставались на месте, чтобы обеспечить своего рода фэн-шуй, направляющий эмоциональную энергию посетителей бара в Клетку из черного дерева, которой питались демоны. Позже Алекс смог откачивать магию, которую они излучали, и продавать её в бутылках. Теперь это просто обычные стулья и столы, и нет никаких признаков того, что они предназначены для чего-то другого, кроме сидения.

— Клетки здесь нет — говорю я.

— Что? Ты уверен? — Спрашивает Габриэла.

— Планировка изменилась. Алекс специально разработал её дизайн. Так что либо клетку перенесли, либо переделали, не осознавая её важности. И я точно знаю, что они знали об этом. По крайней мере, Вивиан это сделала.

— Сосредоточься — говорит она — Мы здесь из-за Сергея. Клетка не наша проблема. Она смотрит на шар и слегка двигает его — Туда — говорит она, указывая на коридор рядом с главным баром.

— Там есть офис и кладовка — говорю я. ”И черный ход. Осознание того, что Сергей здесь, но незнание, где именно, заставляет меня нервничать, но есть что-то еще, что не дает мне покоя, и я не могу понять, что именно.

— Хорошо — говорит она — Эмилио, ты понял?

— Я поняла — говорит Эмилио по рации — У нас сзади машина, и мы пригоняем другую на стоянку. Кто-нибудь проходит, что вы хотите, чтобы мы сделали?

— Не думаю, что я могу просто пристрелить их? — спрашивает она меня.

— Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали.

— Не дайте им уйти — говорит она — Если они покажутся тебе опасными, тогда стреляй в них.

— Понял — говорит Эмилио.

— Заметила, что здесь нет вышибалы? — Спрашиваю я, когда мы направляемся к выходу — Тебе это кажется немного странным?

Я почти ожидаю, что кто-нибудь выйдет из-за угла и остановит нас на пути в подсобку, но этого не происходит. Даже два измученных бармена настолько сосредоточены, что не замечают, как мы возвращаемся туда. У дверей офиса Габриэла показывает мне шар. Яркий, как фонарик, и свечение очень четко указывает на дверь. Я ничего не слышу внутри из-за музыки, доносящейся из бара.

Никто из нас пока не хочет произносить заклинание и предупреждать его, но у меня на уме щит, готовый сработать. Я достаю браунинг и кладу руку на дверную ручку. Габриэла поднимает мачете высоко над головой.

— Сделай одолжение, не отрывай мне голову этой штукой — прошу я.

— Ничего не обещаю — говорит она.

Я распахиваю дверь и отступаю в сторону, чтобы Габриэла могла проскочить мимо меня. Табита сидит за своим столом, рядом с ней стоит мужчина. Я видела его раньше. Он был вышибалой в баре, когда Алекс управлял заведением.

— Эрик? — Спрашивает Табита — Что ты здесь делаешь?

Сияние в шаре — это раскаленная добела точка, которая ясно указывает на то, что вышибала — это Сергей. И если этого было недостаточно, то в ту минуту, когда Габриэла проходит мимо меня, он меняется. Я ожидаю увидеть лицо русского и тюремные татуировки, но вместо этого он сбрасывает форму вышибалы и переодевается в Кеттлмена с такой же легкостью, с какой собака стряхивает воду.

Табита подскакивает со стула от удивления, когда её вышибала превращается в шестидесятилетнего мужчину, одежда на котором висит как на пугале.

Габриэла замахивается на него мачете, но он в последнюю секунду поворачивается, и лезвие рассекает воздух. Он заносит кулак, и я думаю, что он собирается ударить ее, но когда он приближается к ней, вокруг него вспыхивает красное свечение, и нити света обвиваются вокруг нее. её руки скованы, мачете бесполезно висит у нее на боку. Затем он ударяет её коленом в живот, и она сгибается пополам. Шар выпадает из её пальцев и разбивается об пол, как снежный шар.

Из его пальцев вырывается огненное копье, направленное в меня. Я уклоняюсь в сторону, и дверь позади меня разлетается в щепки. Он меняет тактику и хватает Табиту. Свечение вокруг его руки усиливается.

— Ты можешь выстрелить в меня, прежде чем я убью ее? — спрашивает он.

— Я готов попробовать — говорю я, но знаю, что это не так. Я ни за что не успею выстрелить, прежде чем он успеет убить ее, а если я промахнусь, то ни за что не попаду в нее.

— Что, черт возьми, происходит, Эрик?

— Все хорошо — говорю я — Я вытащу тебя из этого.

— В самом деле? Давай выясним — говорит он. Он выходит из-за стула и направляется ко мне и двери, прикрывая Табиту перед собой, как живой щит.

— Отпусти ее, и я не убью тебя — говорю я.

— Лучше бы ты трахался — кричит Габриэла с пола — Иначе я точно так и сделаю.

— Кажется, юная леди с тобой не согласна — говорит Сергей — А как насчет тебя, дорогая? — обращается он к Табите — Как ты думаешь, ему стоит попробовать? Мне приходит в голову, что я никогда не слышал, чтобы Сергей говорил сам за себя. Интересно, как он звучит, когда на нем нет чужого кожаного костюма.

— Эрик, что это? — Спрашивает Табита — Кто, черт возьми, этот человек?

— Все будет хорошо — говорю я — Мы с этим разберемся. Я отступаю, чтобы дать ему пройти. Я все еще держу его на мушке, но не уверен, что смогу не попасть в Табиту. Он пятится к двери, Табита по-прежнему между нами.

— Мне очень жаль, дорогая — говорит он — Но я не могу допустить, чтобы мистер Картер следовал за мной. Я уверен, ты понимаешь.

Он отталкивает её от себя. Она спотыкается, бросается ко мне, и он выпускает огненное копье из своих пальцев, которое попадает ей в спину, проделывая дыру размером с баскетбольный мяч в передней части её груди.

Я замираю. Все замедляется до ползучести. Табита, стоящая передо мной, с развороченной грудью, падает на пол, хватая ртом воздух, который не поступает, кровь, куски плоти и кости разлетаются перед ней, заливая мою рубашку, забрызгивая мое лицо. Я вижу раздробленные кости, расплющенное мясо, уничтоженные органы. Я чувствую вонь горелой плоти. Мое зрение сужается, пока все, что я вижу — это то, что она лежит на полу передо мной лицом вниз, а в её теле дыра, через которую мог бы проехать грузовик.

— Черт возьми, он уходит — кричит Габриэла.

Сергей превращается в свое собственное тело, его одежда слишком плотно облегает его, и он бежит по коридору. Заклинание, удерживающее Габриэлу на месте, испаряется, и она бросается за ним.

Время устремляется вспять, словно прорвало плотину. Я подбегаю к Табите, падаю на колени. Кровь растекается по полу одним долгим, ровным потоком, сердце, которое должно было бы её качать, полностью остановилось. Я не могу придумать, что делать. Я переворачиваю ее. её глаза моргают, рот шевелится, когда она пытается втянуть воздух, чтобы наполнить легкие, которых больше нет. Часть моего мозга хочет попытаться загнать всю кровь обратно. Другая часть хочет, чтобы я попробовал сделать искусственное дыхание, но у меня нет грудной клетки, на которую можно было бы надавить, нет сердца, которое можно было бы запустить.