— Я не хочу этого, Эрик. Я действительно этого не хочу. Это пугает меня до смерти.

— Тогда откажись от этого. Ты все еще можешь это сделать. Это нелегко, но выполнимо.

— Это то, что ты сделал? Пытался уйти?

— Чтобы уйти от моей жизни здесь, конечно, но не настолько. Если уж на то пошло, это завело меня еще глубже. Я застрял с этим. Я не могу избавиться от магии так же, как ты не можешь перестать быть женщиной. Но ты, это не я. У тебя есть небольшой талант, и ты знаешь, что это дерьмо реально, но это не значит, что ты должна оставаться в этой жизни. Это останется с тобой. Знай это. Эта жизнь попытается вернуть тебя обратно. Ты не сможешь полностью избавиться от этого, но ты можешь отдалиться от этого на некоторое расстояние.

— А какая альтернатива?

— Прими это. Ты уже находишься в отличном положении для этого. Вивиан знает эту жизнь. Она, должно быть, познакомила тебя с самыми интересными людьми в ней. Не все такие придурки, как я, знаешь ли.

Это вызывает у меня улыбку.

— Ты не такой уж плохой — говорит она, а потом, кажется, вспоминает, что разговаривает с парнем с подбитыми глазами. Улыбка исчезает — За исключением того, что ты действительно такой плохой, не так ли?

— Я стараюсь не быть таким, но не думаю, что у меня это хорошо получается.

Она долго ничего не говорит. Отстраненная, замкнутая. Минуту спустя она спрашивает:

— Итак, что ты собираешься делать?

— Я не знаю. Сначала я думал, что просто найду русского и, не знаю, надеру ему задницу или что-то в этом роде. Думал, что на этом все и закончится. Но что теперь? У него есть сила Кеттлмена, у него есть нож. Кто знает, кого еще он убил? У этого ублюдка небольшая армия, хотя, я думаю, в отеле мы нанесли им серьезный урон. Думаю, мой план остался прежним, но мне нужно найти его прежде, чем он найдет меня.

— Как, по-твоему, он нашел тебя в прошлый раз?

Это не давало мне покоя с тех пор, как все случилось, но у меня не было времени по-настоящему вникнуть в это.

— Я не уверен, что он искал меня — говорю я — Габриэла, похоже, думала, что он вернется, чтобы прикончить ее. Кто сказал, что это не входило в его планы, а я просто оказался не в том месте не в то время?

— А как же ”Бентли"?

— Да, этого я не могу объяснить. Выследить меня, должно быть, не так-то просто. Мне нужно выяснить, где этот чертов русский. Это так просто. Но я даже не знаю, как его зовут.

— Алекс может помочь? Я имею в виду, ты ведь с ним говаривал, верно? Кажется, он кое-что знает.

— Пока что он появляется по своему расписанию. И я все еще не уверен, что это действительно он. Кажется, он, не знаю, как-то не в себе.

— Он мертв.

— Да, но он не похож ни на одно привидение, которое я когда-либо встречал. В любом случае, это спорный вопрос. Я не знаю, как с ним связаться — Она начинает что-то говорить, но останавливает себя.

— Что?

— А как же Санта Муэрте?

— Ладно, я проигнорирую даже то, что ты это сказала.

— Нет, выслушай меня. Я знаю, что она страшная и все такое. Я имею в виду, она пугает тебя. А это значит, что я бы, наверное, описался, если бы увидела ее. Но она же не хочет твоей смерти, верно? У нее что-то на уме, но, вероятно, для этого ты должен быть жив. Может, это и к лучшему. Может, тебе стоит просто смириться с тем, что она есть.

— Мы говорим о богине смерти ацтеков. Это большое предположение. Но да, есть вероятность, что она не хочет, чтобы я умер в ближайшее время. Возможно.

— Не слишком ли ты суров? Ты сказал, что её муж умер, покончил с собой или что-то в этом роде? Может быть, она одинока.

— Ты серьезно?

— Ты разговаривал с ней раньше, верно? Может быть, ты сможешь поговорить с ней еще раз? Ты — это она... Ладно, я должен признаться, это меня пугает.

— Что, я женат на ней? Попробуй быть по эту сторону баррикад. И это не "женат". Это... связь, я полагаю. Не совсем семья. Не совсем работодатель.

— Вы уверены? Потому что это кольцо говорит мне совсем о другом.

— Нет — соглашаюсь с ней — Я не знаю этого наверняка. Для меня это в некотором роде новая территория. Хорошо, предположим, я поговорю с ней. Что потом? Еще больше сблизиться с ней, когда она мне поможет? Это плохая идея.

— Я не понимаю, почему. Может быть, тебе нужно смириться с этим. Заставь это работать на тебя. Сдаваться. Что в этом сложного?

Секунду я молча смотрю на нее, не веря, что вообще веду этот разговор.

— Потому что я зол. Потому что она убила мою сестру, чтобы добраться до меня. Я уехал, чтобы обезопасить Люси, Вивиан и Алекса. А она отняла у меня все это время, все эти усилия, все, что я делал, и все это пошло прахом. Она мне не друг, она мне не спасительница. Она чертов монстр. И это кольцо ни черта не значит, кроме того, что она заклеймила меня.

— Хорошо — говорит Табита — Ладно. Просто изучаю возможности, вот и все. Я понимаю.

— Нет, я не думаю, что ты понимаешь. Я видел, что она сделала с Люси. Я должен сидеть там и смотреть, как призрак моей сестры инсценирует её убийство, а потом её используют как гребаную кисть, чтобы написать мне сообщение собственной кровью. её не пропустили. Я не знаю, что для этого потребуется, я не знаю, как я собираюсь это сделать, но я собираюсь уничтожить её к чертовой матери.

— Ладно, я...

— Я не понимаю, почему ты пытаешься её защитить — говорю я — Так что прекрати.

— Но

— Прекрати это.

— Отлично. Хорошо. Забудь, что я что-то сказала. Мне жаль — Она делает глубокий вдох, медленно выдыхает — Итак, кто еще здесь есть? Должен же быть кто-то, кто сможет тебе помочь. Если этот русский парень выследил тебя, разве ты не можешь сделать то же самое с ним?

— Следящие заклинания, это не мой навык. Я имею в виду, да, я мог бы попробовать, но они у меня не получаются. Это как управлять автомобилем, когда ты не знаешь, как это делается. Конечно, я знаю теорию, но как насчет практики? Я бы с таким же успехом мог что-нибудь поджечь.

— Так найди кого-нибудь, кто сможет. Господи, Эрик, поработай со мной здесь. Ты не единственный маг в городе. Кто-то должен быть в состоянии протянуть тебе руку помощи.

— Табита, здесь меня зовут грязью. Я обращался к другим магам, они не хотят иметь со мной ничего общего. Единственный, кто согласился мне помочь, оказался мошенником, который хочет содрать с меня шкуру живьем. У последней, с кем я разговаривал, только что сгорел отель, вероятно, из-за меня. Я пытался разговаривать с Лоа, духами природы, мертвецами. Санта-Муэрте пугает их всех до чертиков. Единственные, с кем я здесь не разговаривал, это... Подожди.

— Что? Кое-что только что произошло. Я вижу это по твоему лицу.

— Возможно, я могу кое-что спросить.

— Это хорошо.

— Не обязательно. То, о чем я думаю, это... неустойчиво. Но это было бы понятно. Это помогает. Спасибо.

Я так долго разбирался во всем самостоятельно, что забыл, каково это, когда тебе кто-то помогает.

— Без проблем. Есть еще какие-нибудь проблемы, которые я могу решить для вас? Всемирный голод? Изменение климата? Пробки на 405-м шоссе?

— Возможно. Кстати, о пробках, мне нужно придумать, как вернуться в мой мотель. У тебя есть сосед, который тебе не нравится, чью машину я могу угнать?

— Парень напротив — тот еще придурок.

— Идеально.

— Эрик, ты никуда не пойдешь. Несколько часов назад ты едва мог ходить. Давай, секси, тебе нужно поспать. Она встает и берет меня за руку, дергая за нее, пока я не встаю. Я не уверена, к чему это приведет, и я не уверен, что хочу этого.

— Табита, я не думаю, что я...

— Я тоже — говорит она — Спи. Это все. Но после этой прошлой ночи, после всего, о чем мы говорили, я как-то не хочу сейчас оставаться одна. Хорошо? Спи.

— Спи. Сон — это хорошо.

На самом деле нам не удается заснуть долгое время.

Табита приподнимает голову с моей груди, когда я просыпаюсь, её руки и ноги обвиваются вокруг меня. Мне требуется секунда, чтобы прийти в себя. Я так много времени провел в одиночестве, что странно просыпаться с кем-то еще.