Я поворачиваюсь к нему, но его уже нет. Не было ни вспышки света, ни хлопка в воздухе. Только что он был рядом, а в следующую секунду исчез.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, не разыгрывает ли он меня, напрягаю свои чувства, хотя и знаю, что он не призрак. Кем бы ни был этот парень, я почти уверен, что это не Алекс. Может быть. Это просто на него не похоже. Это или смерть превратила его в еще большего придурка, чем я его помню.

Мне требуется еще двадцать минут, чтобы добраться до конца туннеля, и когда я открываю дверь на станцию, там настоящий зоопарк. Я оказываюсь в толпе людей, которых выводят на улицу. Люди рассуждают о сибирской язве, бомбе, газе зарин, как в токийском метро. Если бы они знали настоящую правду, они бы все обосрались.

Несмотря на панику, люди ведут себя на удивление организованно. Я вижу, что они напуганы. Снаружи на парковке стоят полицейские машины, пожарные машины и машины скорой помощи. Небо начинают заполнять вертолеты службы новостей. Парамедики стоят вокруг, не зная, что делать. Надеюсь, они привезли с собой много мешков для трупов.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, надеясь, что смогу выбраться оттуда до того, как кто-нибудь попытается задать мне какие-нибудь вопросы. Табличка с именем должна отпугивать большинство людей от меня, но если у кого-то в этой толпе есть хоть капля таланта, они меня заметят. Я почти пробираюсь к краю толпы, когда замечаю это. Дуновение дыма, ошеломляющий аромат роз.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Санта-Муэрте смотрит на меня из толпы, обнаженный череп расплывается в вечной улыбке, белое свадебное платье переливается в лучах послеполуденного солнца. Толпа расступается перед ней, когда она взмахивает косой, совершенно не подозревая о её присутствии. Я мог бы убежать, но какой, к черту, в этом был бы смысл? Новая татуировка начинает гореть, и я понимаю, что это что-то дает, но тот факт, что она здесь, говорит мне о том, что этого недостаточно.

Я замираю, не издавая ни звука. Она приближается ко мне, неумолимо двигаясь по инерции, и останавливается в нескольких футах от меня. Повернувшись не в ту сторону.

— Сеньора де лас Сомбрас — говорю я. Она резко поворачивается ко мне лицом, и, хотя её глаза похожи на пустые ямы, я могу поклясться, что она изо всех сил старается сосредоточиться на мне. Возможно, эта татуировка не так уж плоха, в конце концов.

— Муж — говорит она ровным и нейтральным голосом. Я вздрагиваю от этого слова — Ты пытаешься спрятаться от меня.

— Похоже, у тебя это плохо получается.

— Да. Пойдем со мной. Возьми меня за руку. Нам есть что обсудить.

Несколько человек, вероятно, не очень талантливых, поглядывают на меня, когда я разговариваю в пустоту. Но в наш век Bluetooth-гарнитур люди, разговаривающие в воздух перед собой, не являются чем-то новым.

— В прошлый раз, когда я взял тебя за руку, я получил немного больше, чем рассчитывал — говорю я — Так что извини, если я откажусь. Чего ты хочешь?

— Я почувствовал, что ты в опасности. Я пришла тебе на помощь.

— Немного опоздала.

— Я... задержался. Что бы ты ни натворили, из-за этого мне было трудно прийти тебе на помощь.

— Да? А как насчет прошлой ночи? Тогда ты не думал, что я в опасности? Нет, я думаю, ты здесь потому, что я пропал с твоего радара, и это тебя напугало.

Она молчит, и я позволяю тишине затянуться. До меня доходит, что игра в гляделки с безглазой богиней смерти ни к чему не приведет, поэтому я поворачиваюсь к ней спиной и начинаю уходить.

— Подожди — говорит она — Пожалуйста.

Это останавливает меня. Пожалуйста? От нее? Я оглядываюсь через плечо — Хорошо. Чего ты хочешь?

— Ты в опасности. Но я не знаю, из-за чего. Что-то помешало мне увидеть тебя прошлой ночью. И раньше, до того, как я нашла тебя здесь.

Это почти так же тревожно, как слышать, как она говорит "пожалуйста".

— Что могло это сделать? .

Дело не в новой татуировке. Не считая того факта, что прошлой ночью у меня её не было, совершенно очевидно, что из-за этого ей трудно сосредоточиться на мне, но не невозможно отследить. Я провожу большим пальцем по обручальному кольцу на моем пальце. Я знал, что было бы слишком надеяться на то, что это действительно скроет меня от нее.

— Я не знаю. И именно поэтому я, как ты говоришь, ”взбешена".

Я не доверяю ей, но еще меньше я доверяю тому, кто блокирует её связь со мной. Если у парня, убившего Кеттлмена и женщину в поезде, есть какой-то способ заблокировать мою связь с Санта-Муэрте, мне нужно это выяснить. Внимательно.

— Приятно слышать — говорю я — А теперь, прошу меня извинить.

— Будьте осторожны — говорит она — Мертвая ты мне не подходишь.

— Принято к сведению, сеньора. Я отворачиваюсь от нее и начинаю проталкиваться сквозь толпу.

— Некоторые из погибших были моими — говорит она.

— Что?

— Люди в поезде, которые погибли. Некоторые из них пришли ко мне. В Миктлан. Они рассказали мне, что произошло. Кто была та женщина, которая пыталась тебя убить?

— Я не знаю. Я... — Я оглядываю толпу. Кое-кто начинает обращать на меня внимание. Здесь не место заводить разговор о погибших людях в поезде — Я не знаю. Но я собираюсь это выяснить. Спасибо за твою... — Я подыскиваю подходящее слово, но не сразу — Заботу. А теперь, если не хочешь, чтобы я что-то сделал, можете убираться восвояси.

На этот раз я продолжаю проталкиваться сквозь толпу и не оглядываюсь. Запах дыма и роз исчезает через несколько мгновений.

Проклятье. Я надеялся, что новая татуировка помешает ей найти меня. Но, похоже, что-то другое делает это за меня. Может быть, это Алекс? Может быть, что-то в нем мешает мне общаться с ней? Если уж на то пошло, как он может найти меня с татуировкой? Заклинание не распространяется на призраков, но мне все еще трудно поверить, что он один из них.

Я отъезжаю на несколько кварталов от станции, прежде чем угнать еще одну машину. Сегодня я еду на серой — Хонде Аккорд. В большинстве случаев я предпочитаю автомобили, которые устарели на несколько лет и выглядят не слишком опрятно. Потрепанный вид не привлекает внимания.

Не так давно у меня был Кадиллак "Эльдорадо" 73-го года выпуска, который я купил у другого некроманта, с которым расправился в Техасе. Управлялся как мул, но это была приятная поездка. Две с половиной тонны отличной американской стали. Потерял её в Сан-Педро, когда ехал на ней в страну мертвых, и не смог вернуть. Долгая история. Я действительно скучаю по этой машине.

Час спустя я снова в Бербанке, мое тело в агонии. К плюсам можно отнести то, что у меня не сломан нос, и все ребра, кажется, на своих местах, и жжение в груди прошло. В любой момент я могу получить ушибы и растяжение связок.

Я раздеваюсь и рассматриваю себя в зеркале. Среди всей этой туши всегда трудно определить, где синяки, но самые серьезные заметить достаточно легко. Мое плечо представляет собой огромный черно-фиолетовый рубец, который спускается ниже лопатки.

Я смываю с себя грязь под душем без напора воды. Когда я заканчиваю и вытираюсь полотенцем, я наношу пастообразную смесь из трав на все синяки, до которых могу дотянуться. В основном, арника и эвкалипт, плюс еще кое-что, что я купил в аптеке в Чайнатауне, смешал с тигровым бальзамом и бутылочкой измельченного аспирина. После этого и пары таблеток Тайленола я, по крайней мере, буду функционировать.

Я включаю телевизор, чтобы посмотреть, нет ли еще каких-нибудь новостей о подземке. Кажется, на каждом канале что-то есть. Число погибших — тридцать два. Много предположений, но нет ответов. Что еще важнее, никаких упоминаний обо мне. Я не против. Надеюсь, это продлится долго.

Итак, что я имею на данный момент? Один парень, одетый в кожу Кеттлмена — сумасшедшая русская цыпочка, не чувствующая меры. Насколько я могу судить, они разные люди, но когда ты можешь завладеть чьим-то телом, надев его кожу, я полагаю, все возможно. Появление Алекса может быть, а может и не быть психическим расстройством. Другими словами, у меня ни хрена нет.