— Хватыт, брат! — машина, взревев двигателем и буксуя колёсами, рванула вперёд.

«Главное, не умереть в машине бомбилы!»

Пронесло, в аварию не попали, хотя резина у него летняя, чудак.

Так как время ещё даже не обед, в хостел не хочется, поехал в парк «Зарядье», чо я, не «замкадыш» что-ли? В самом парке скинул облик Викинга и призвал Павла, прогулялись. Захотелось покушать, зашли в «Восход». Пятница, день, и, несмотря на стылую осень, у них все столики заняты, мест нет! Идти куда-то ещё не хочется. Незаметно сунул девушке-хостесс тысячу рублей, место на двоих сразу нашлось, только попросила долго не задерживаться.

Пока ждали заказ, посидели в чате игроков, я вкинул идею обмена карт навыков через посольства, на что тут-же начался срач, просто абзац!

Испробовали блюда, вполне достойно. Паша от суммы в чеке только повздыхал — привычки бедности.

Зашёл проверить почту, не верю глазам — со мной готовы встретиться, дан телефон.

— Паш, поклёвка сработала, сейчас буду договариваться.

Вышли из ресторана на воздух, перегрузил ему в сумку все деньги, телефоны, карты навыков. Убивать не должны, но, на всякий случай, готовлюсь к худшему.

— Алло, я по поводу встречи.

— Когда вы готовы?

— Сейчас.

— Где вас забрать?

— Через десять минут могу быть у Храма Василия Блаженного.

На той стороне явно не ожидали такого, некоторое время молчали:

— Будьте на юго-западном углу, это ближе…

— Я ориентируюсь по сторонам света.

— Хорошо, подъедет машина, подойдёте и скажете, что вам в комендатуру.

— Понял.

— До свидания.

— До свидания…

— Ребят, до комендатуры подбросите? — обращаюсь к двум крепким «сотрудникам», вылезшим из мерседеса, что остановился на юго-западном углу храма.

Они окинули меня цепким взглядом, пройдясь по всем местам, где обычно возможно спрятать оружие.

Демонстративно охлопываю себя: «Огнестрела нет, можете проверить».

Ну, а говорить, что я и без современного оружия та ещё машина для убийств, не стал.

— Прошу садиться, — ответил один из них.

Водитель заложил резкий разворот, и мы понеслись к Спасским воротам. Досмотра на въезде не было, сидящий на переднем сиденье сотрудник что-то показал «воротчикам», и мы помчали дальше.

Кажется, меня и впрямь везут в комендатуру. Заходим в здание, отдельный кабинет:

— Подождите здесь, скоро к вам подойдут.

На всякий случай использую тайный взгляд с поиском пороха. Засветок примерно столько же, сколько и в прошлый несанкционированный визит — тревожная группа в засаде не сидит.

Подхожу к окну, щит праны со спины — паранойю никто не отменял. Вида нет, сплошная краснокирпичная стена. Дверь в кабинет открывается, входят трое, один из них Сергей Николаевич — комендант Кремля. Пригласили знакомое мне лицо для более доверительной обстановки? Или он здесь всё-таки из-за своей должности?

Он представляет мне двух остальных: директор ФСО, генерал армии Кочнев Дмитрий Викторович и представитель президента Виктор Михайлович, без фамилии.

— Представитель себя, Андрей Викторович, — «представляюсь» в ответ.

Виктор Михайлович не понравился с первого взгляда, сразу же начал наезжать и давить в стиле «я — начальник, ты — дурак».

Возможно, для многих других, у кого второй-третий уровень, нет толковых умений, уверенности в своих силах и наличествует страх перед новой неизбежной миссией в чужом мире, такой подход сработал-бы. Взять того-же самого Пашу — ему ещё самовольное оставление части припомнили-бы, и он готов к сотрудничеству практически на любых условиях. Но в моём случае, заготовленный трюк или излишнее самомнение не сработали.

— Виктор Михайлович, очень надеюсь, что у президента есть и другие, более умные представители. Вас не смею задерживать, точно не сработаемся.

— Щенок, что ты себе позволяешь…

— Заштопайте этого гандона, по-моему, он порвался, — обращаюсь к директору ФСО.

— Виктор Михайлович, на пару слов, — «тяжёлым» голосом Кочнев останавливает возмущение представителя и выводит его из кабинета.

— Что за хер? — спрашиваю у Сергея Николаевича, коменданта.

— Доверенное лицо.

— Скорее, доверенная жопа. Я сильно посмеюсь, если Система сделает его игроком, другие его сразу загасят, стоит ему раззявить варежку в таком же стиле.

— Становление игроком процесс случайный? — заинтересованно вопрошает собеседник.

— Насколько я знаю, да. Самое главное, если увидите предложение о старте Игры, сразу соглашаться. Кто начинает задумываться — умирает.

— Х-мм, ясно.

Вернулся Дмитрий Викторович:

— Скоро прибудет другой представитель, пока же давайте обсудим приемлемые условия сотрудничества.

— У вас есть необходимый для этого уровень полномочий?

— Необходимый уровень есть только у Самого, но это не мешает обсудить предварительные положения.

— Давайте обсудим.

— Чем вызвано ваше желание работать именно с ФСО?

— Почти полностью исключаются посредники.

— Только это?

— Если угодно, могу также назвать: близость к телу и улучшенное финансирование\снабжение, на вас не экономят.

— Откровенно.

— Честно.

— Итак, что хотите вы?

— Уже говорил, но могу повторить: деньги, оружие и боеприпасы, боевую группу в моё подчинение, техническое и медицинское сопровождение. Ну и по мелочи — прикрытие, документы.

— Как лично вы видите наше сотрудничество?

— Лично я вижу очень просто, на доверии. Но мне почему-то кажется, вас это не устроит, и вы попытаетесь затащить меня на службу, чтобы давить должностями и званиями, на которые, честно говоря, мне наплевать. Быть может, устроит бартер? Я — вам, вы — мне. И сразу небольшой совет на будущее, и вам, и вашим смежникам — Игрока можно только убить, удержать где-либо невозможно, поэтому долго давить не получится. Вы слышали про серию таинственных исчезновений из различных закрытых учреждений, и столь же таинственных возвращений? Это были Игроки, выполнившие задание Системы. Но ведь можно и не возвращаться. Я прожил на другой планете полтора месяца, не сильно комфортно, но всё же.

В ожидании нового представителя президента разговор затягивался, давно написал Паше ехать ко вчерашним проституткам, в хостел не стоит, он там официально не живёт, перемещаясь в сумке. Мне самому пришлось заночевать в казарме при комендатуре, настолько не хотели отпускать, не добившись согласия на работу.

Вспомнил и дал наводку на сайт «игры», посоветовав, чтобы спецы из Спецсвязи взяли контроль над ним, он, что несколько удивительно, на русском домене.

Согласование всех значимых деталей заняло весь следующий день, меня плотно взял в оборот Пётр Николаевич, представитель президента по особым поручениям. Сначала он агитировал меня не выделываться, а присоединиться к группе игроков, которых сумело найти ФСБ, но тут уже закусил удила Дмитрий Викторович Кочнев, директор ФСО, упускать такую «игрушку», и связанное с ней расширение финансирования не хочется. Да и что другое может перепасть «из первых рук», немолодой уже, болячки имеются.

Сошлись на следующем: в составе ФСО отдельным подразделением под прямым руководством директора создаётся Экспедиционная группа под началом бывшего майора, а теперь уже подпола Ищенко Андрея Петровича, который был с комендантом Кремля на первом контакте со мной.

Я — официально консультант, на гражданской службе, погоны одевать не захотел, сразу появится множество ограничений. Пашу переводят из армии в нашу группу с повышением в звании, сержантом.

Кстати, про оставленное мною в первый визит золото не забыли (что радует), до окончания художественной экспертизы провели выплату по весу изделия, а затем произведут окончательный расчёт. Быть может, выставят в музее как наследие каких-нибудь «трипольских киммерийцев». Под опись сдал остальную добычу майору из финансового управления, почти восемь кило вышло. Учитывая, что золото не 999-й пробы, а ближе к 900-й, за грамм выходит около трёх тысяч рублей. Получается, только золото по весу на двадцать с лишним миллионов рублей, а ведь там ещё и камушки. Тем более, в цельных изделиях стоит дороже.