Но даже эти убеждения не делают мне легче. Ни на грамм.

Следом за запиской, которую пока откладываю в сторону, достаю «тряпку». И она оказывается вовсе не тряпочкой, как мне могло показаться сначала, а довольно длинным и красивым платьем черного цвета.

Ткань легкая и невесомая, но выглядит так, что я на секунду забываю, о чем печалилась.

Оно идеально.

Кажется, я мечтала именно о таком.

Разум быстро забивает вся эта чушь типа того, как бы я, должно быть, офигенно смотрелась в этом наряде. Как на меня реагировали бы окружающие, и как сдохли бы от зависти коллеги.

К темной ткани так и хочется прикасаться. Ощутить, как приятно она будет холодить кожу и как красиво сядет по фигуре. Причем, в последнем я почему-то уверена на все сто процентов.

Взгляд цепляется за этикетку, и я зачем-то с любопытством подношу ее ближе к глазам.

– Офигеть! – изрекаю тут же, стоит только увидеть стоимость «какой-то тряпочки».

Зато эта цифра быстро отрезвляет мой мозг. Мгновенно. С такой скоростью, что я отбрасываю платье в сторону, точно оно обожгло мне руки.

С испугом гляжу на него.

Ужасное состояние!

Даже более дешевый подарок я бы не смогла принять, а это… это просто выходит за рамки всех границ дозволенного! Уверена, Назаров подумает, что за такую тряпку я должна отдаваться ему целую неделю. Раз по пять за день. Или даже по шесть.

Но я не собираюсь этого делать. И возвращать подачку тоже не стану. Вдруг меня ждет очередная ловушка?

Потому быстро сгребаю платье с дивана и беспощадно комкаю в руках.

– Выбросила, считай, не получала! – убеждаю себя, потому что избавиться от подарка – лучшее, что я могу сейчас предпринять.

И оно летит в мусорное ведро. За ним следом отправляется и записка. Чтобы Назаров в ней не написал – это никак не наладит отношения между нами. Так что и нервы тратить нет смысла.

В то же время, я понимаю, – от прошлого не отмыться. Уже пыталась. Но касания Артура будто так и остались на моей коже. Я до сих пор ощущаю их, хотя со всех сил стараюсь не обращать внимания.

Даже между ног я чувствую его горячие крупные пальцы.

Но на это просто нужно время. Говорят, оно лечит. Потому и эти воспоминания затрутся. Главное, не давать им повода оставаться в моей голове. Этой дряни там не место.

Весь оставшийся день я пытаюсь провести так, чтобы представить, будто моя жизнь нормальная. Такой вот банальный день. Выходной.

Но кое-что все равно не дает мне покоя – темная машина, что уже долгое время стоит под окнами моей квартиры. Раньше я здесь такую никогда не видела.

И как не убеждаю, что Назаров не стал бы меня преследовать, ощущение скорых неприятностей не дает покоя.

А что, если отец Мирославы просто хотел передо мной извиниться? А я так и не узнала и трясусь до сих пор, словно Артур Александрович может забраться в мою квартиру и довершить начатое.

Потому бросаюсь к мусорному ведру, чтобы отыскать там записку. Мне все же лучше ее прочитать.

Боже, какой позор!

13

Кира

Записку в мусорном ведре нахожу быстро. Она даже почти не испачкалась.

С бешеной тревогой на сердце поворачиваю ее текстом к себе.

Да чего я так боюсь?! Хуже ведь уже не будет!

«В 20.00 ресторан «Полет». Приходи, не обижу. Платье взамен твоего испорченного».

– Нееет, – проговариваю сама себе и по-дурацки усмехаюсь. Я больше на такое не поведусь. Наученная.

Неужели, Назаров думает, я брошу все и понесусь ему навстречу?!

Конечно же, он так думает. Кого я обманываю?

Он в этом уверен.

– Я больше не поддамся, – это тоже обещаю себе.

Снова выглядываю украдкой в окно, где все еще стоит та машина. И я зачем-то слежу за ней еще какое-то время, точно у меня за день развилась прогрессирующая паранойя.

На ночь я даже дверь на защелку закрываю, хотя ни разу в жизни этого не делала. Можно подумать, Артура она удержит! Так и представляю, как он вышибает дверь.

Мне кажется, для такого нет преград. Есть только временные сложности, что практически без проблем можно решить по щелчку пальцев. Поди, уже щелкать ими устал.

Но я, если честно, не знаю, чего боюсь больше: того, что Назаров вновь будет приставать ко мне или того, что мне его наглые касания снова понравятся.

Слишком сильная энергетика у него. Она подчиняет. Пробирается до нутра. И рядом с ним я совсем забываю, кто я есть.

Ночью засыпаю быстро. Видно, стресс последних дней дает о себе знать. Странный автомобиль так и стоит под окнами. Да и фиг с ним! Для себя твердо решила, что не буду зацикливаться на случившемся. Моя жизнь не окончена. А эту ужасную ее страницу я просто переверну, чтобы больше никогда не вспоминать.

Конечно, это только с виду я храбрюсь. На душе же творится такое, что жутко становится. Кошки раздирают нутро когтями, нисколько меня не жалея.

Но я переживу. Соберу все силы и поеду в школу.

Включаю телефон и нахожу там несколько пропущенных от директрисы и парочки коллег. Сердце сжимается от беспокойства, но я стараюсь унять тревогу. Мне нужны силы, чтобы пережить сегодняшний день.

Потому надеваю лучшую свою одежду. Даже белье, что хранилось уже несколько месяцев для подходящего случая. Купила себе, чтобы порадовать, хотя и привыкла ходить в обычном хлопковом.

Волосы выпрямляю, накладываю более яркий макияж. Это все как защита от внешнего мира. Главное, не расплакаться по ходу дела. С собой беру мусорный пакет, чтобы окончательно избавиться от того, что напоминает мне об Артуре.

Из квартиры выхожу полная уверенности, но вся она тут же пропадает, стоит только оказаться на улице.

Да, блин!

Назаров поднимается со скамейки прямо возле подъезда, где обычно сидят местные бабушки. Отряхивает дорогой костюм и делает шаг ко мне.

Он забавно смотрится здесь. Точно к окружающему пространству его как-то неумело прифотошопили.

Сердце тут же начинает бить прямо в горле. Чувствую, как по пальцам на руках пробегает холодок. Но я сразу же буру инициативу в свои руки. Ведь, говорят, лучшая защита – это нападение:

– Вы так и не поняли, да?! – усмехаюсь. Но эта усмешка горькая, с нотками паники, которую я пока еще контролирую. – Мне кажется, в последний раз я была очень убедительна.

Имею в виду то, как распылила наглецу в глаза неизвестную жидкость.

Хорошо, что Назаров не ослеп! Почему-то именно сейчас я подумала о таких неприятных последствиях. Меня бы тогда просто уничтожили.

– Дерзкой ты нравишься мне меньше, – хмыкает отец Миры.

Он так близко, что я снова теряю уверенность.

Хозяин положения.

Да как у него это получается?

Точно хищник, обходит меня, осматривает, принюхивается. Чтобы потом накинуться и сожрать.

– Это что? – Назаров указывает на пакет с мусором, из которого торчит край от подаренной им вещи. – Мое платье?

– А вы что думали, – стараюсь быть смелой, – я радостно его на себя напялю?

– Признаться, именно так я и думал, – усмехается Артур.

– Слушайте, вам что больше заняться нечем? Лучше бы дочери время уделили. Она в вас нуждается! А подкаты свои оставьте кому-нибудь другому, ясно?! И вообще, то, что вы тут сидите… вполне можете уехать в места не столь отдаленные на пару лет.

Понимаю, что выгляжу сейчас глупо. Зато уверенно.

И плевать, что он там думает!

Делаю шаг вперед и собираюсь удалиться, так и не оставив в мусорном баке пакет.

– Стой! – Артур останавливает меня, схватив на плечо. Дергает в свою сторону, и мне приходится развернуться.

– Я заплачу. Много. Ты такого бабла никогда не видела.

Осторожно. Без паники. Я просто должна дышать.

– У вас денег не хватит, чтобы меня купить. И вообще! Будь вы последним мужчиной на земле, я бы с вами… не стала. И ни с кем, подобным вам! Потому что вы все гнилые! И мир ваш гнилой!

– Хочешь, чтобы я от тебя отстал?