Здесь хорошая зарплата, а мне нужны деньги.

– Выбора у меня, я так понимаю, нет? – снова спокойно говорю я.

Сама же интенсивно пытаюсь придумать выход из этой ситуации. На первый взгляд кажется, что его просто нет.

Мой спокойный и уверенный тон немного выводит подростка на эмоции.

– Конечно же нет! – чуть более громко, чем до этого, высказывает Мира. Снова тычет экраном мне в лицо. – Могу нажать вот эту кнопочку, и видос попадет в общий чат класса. Это тот, где и вы, и одноклассники, и родители. А там и до директрисы ему лететь не долго.

– Кира Дмитриевна, вот вы где! – из-за угла появляется завуч. – Почему трубку не берете? Тамара Николаевна дозвониться до вас не может. Она просила зайти к ней.

Зачем-то осматриваюсь по сторонам. Сумочка с телефоном у меня в классе. На другом этаже.

Сердце начинает колотиться все чаще. Пытаюсь унять стук, успокоиться. Но что-то не получается.

– Хорошо, Ксения Викторовна, сейчас я поднимусь к ней.

Нужно сначала как-то повлиять на Миру. Но я пока не придумала как. Пока видео у нее, я как на пороховой бочке, что в любую секунду может разлететься на части.

– Пойдемте, я вас провожу, – настоятельно предлагает завуч и обращается к Мирославе: – А тебе, Назарова, в класс пора. Сейчас урок начнется.

Мира закатывает глаза.

Наш с ней разговор не окончен. Но у меня появляется время подумать.

– На самом деле, – по пути завуч переходит на более дружелюбный тон. Даже чуть приближается. И голос делает тише, – хотела поинтересоваться. Ты же вчера была у Назаровых?

– Да, – неуверенно отвечаю.

Ощущение, будто она уже знает, как меня грязно лапали у стены. А если и пока не знает, то Мирослава вполне сможет в этом помочь.

Но, вопреки моим опасениям, речь идет совсем о другом:

– Ну, расскажи мне, как там? Интересно как живет ТАКОЙ человек?

Ксения Викторовна аж излучает концентрированное любопытство.

И что ей ответить? Назаров живет очень просто. Трахает, всех кто в его дом заходит.

Но я беру себя в руки. И пока идем, начинаю просто описывать всю роскошь, что успела запомнить. Что-то даже сверху приплетаю. Наконец, кабинет директора.

Или не наконец. Страшно заходить.

– Потом еще тебя поспрашиваю, – заговорщицки шепчет завуч и уходит дальше по коридору.

Глубоко вдохнув и выдохнув, толкаю дверь.

И первое, что вижу, когда та открывается… Не директора. Ее в кабинете вообще нет. Я вижу ЕГО. Артура Александровича.

– Кажется, мы с тобой не закончили, – с предвкушением проговаривает он, поднимаясь с кресла.

4

Кира

Застываю на месте.

Это как вернуться в прошлое. Прочувствовать все, что между нами случилось, заново. Ощутить на себе. Испугаться и понять, что живот болезненно сжимается от непривычного ощущения.

От цепкого взгляда Назарова мое дыхание становится чаще. Отец Миры замолкает, будто бы специально, чтобы оценить мою реакцию.

И смотрит так непривычно и странно. От этого взгляда по коже проносятся колючие мурашки.

Назаров проходится взглядом по всему моему телу, абсолютно не скрываясь, задерживаясь на таких местах, что мне хочется прикрыться, несмотря на обилие одежды.

Он будто руками меня касается. Трогает, не стесняясь. А моя кожа почему-то становится такой чувствительной, что будто бы загорается в тех местах, куда падает пожирающий взгляд мужчины.

И я не понимаю, почему не сбегу сейчас. Почему не сделаю всего один шаг назад, чтобы скрыться из виду. Я так же пристально разглядываю Артура Александровича, ожидая его следующего шага.

Потом я вдруг прихожу в себя и совершаю попытку перевести разговор в другое русло. В конце концов, со всей этой ситуацией нужно разобраться.

Да и с чего я вообще взяла, что Назаров приехал из-за меня? Быть может, он все понял и решил заняться, наконец, воспитанием дочери.

Вот только здесь загвоздка – тогда она распространит видео, на котором пальцы ее отца ласкают меня под трусиками.

От этих мыслей все тело обдает непривычным жаром. Но я стараюсь этого не показывать:

– Вы правы, не закончили. Я ведь так и не успела вам сказать про…

Не успеваю договорить. Назаров поднимается со стула и делает пару шагов в мою сторону.

Останавливается близко, и у меня ком в горле застревает.

«Беги, дура! Беги!» – вопит внутренний голос.

Порочная близость помогает все вспомнить более отчетливо. До такой степени, что хочется завыть.

Мужчина буквально загоняет меня в угол. И я чувствую себя его трусливой добычей. Сжавшейся перед нападением хищника.

Ощущаю его тепло. Горячее и порочное. Как оно касается меня.

Тело сводит от напряжения, и нутро сжимается, точно я предвкушаю жаркое продолжение.

Но это не так!

Не так.

Я не такая!

Я не стану…

Даже мысль закончить не успеваю, как крупный палец Артура нежно проводит по моим губам.

Сердце тут же начинает звучать где-то в горле. Каждый удар. Тук. Тук.

– Манят меня твои губы, учительница. Полночи на них дрочил, – усмехается отец Миры.

Нет, пожалуйста! Я не желаю этого знать!

– Сейчас же меня отпустите! – проговариваю медленно. Вроде уверенно, но нотки беспокойства в моем голосе все же присутствуют.

– Да я тебя и не держу, учительница, – вновь усмехается Назаров.

Горько осознавать, что дело действительно так и обстоит. Я могла уйти сразу, но почему-то не сделала этого.

В коридоре дребезжит школьный звонок, и шум голосов за дверью резко прекращается.

– Скажи, что сегодня ты без трусиков? А то вчера они нам помешали. – мне кажется, или Артур становится еще ближе?

Отталкиваю его, собрав все силы.

Назаров ничего мне не сделает. По крайней мере, здесь, где полно других людей, учеников.

– Как вы можете? – интересуюсь у него. – Это же школа! Тут дети! – не могу поверить в происходящее.

– А, дело только в этом? – мужчина поднимает одну бровь. – Тогда поехали в отель. Тут рядом вполне подходит. Трахнемся и разбежимся.

Такая обида вдруг пронзает. Что я не сдерживаюсь и звонко ударяю наглеца по щеке.

Он не успевает среагировать, и удар получается довольно сильным, ведь я вложила в него всю свою злость. Кожу до сих пор жжет.

Становится не по себе.

Отступаю на шаг назад и упираюсь спиной в дверь кабинета.

– Вы не имеете права так со мной себя вести! – набираюсь смелости, чтобы оправдаться.

Хотя почему я должна оправдываться? Перед ним. За какие такие заслуги? Это ведь Назаров должен вымаливать у меня прощение за такое поведение.

– Имею, – холодно отвечает Артур. – Тем более, в этой школе. Или ты не знаешь, за счет чего она существует? Не объяснили, когда на работу брали?

Сглатываю. Не нравится мне все это.

– Так что, если хочешь здесь работать… – Назаров не договаривает, но и так все понятно.

Мне так хочется снова залепить ему пощечину, но я сдерживаю себя. Мне нужен план. Я должна четко понимать, как действовать.

– Так что раздевайся, малышка, хочу трахнуть тебя голенькую на директорском столе.

5

Кира

Я почему-то представляю эту картину.

Она быстро проносится перед сознанием, и внизу живота простреливает.

Мне в голову, наконец, приходит план:

– Хорошо, – отвечаю, стараясь придать голосу легкости и игривости, – я согласна. Ведь мне нужна эта работа.

Уголок губ Назарова ползет вверх. Он ощущает вкус победы. предвкушает. Оттого взгляд становится еще более пожирающим.

– Твоя киска будет довольна… – вкрадчиво шепчет он мне, отчего тут же по спине проносятся мурашки.

Едва снова не становлюсь пленницей этой оглушительной ауры. Особенно, когда горячая ладонь Артура очерчивает мое бедро.

– Подождите, – обращаюсь к нему и выставляю между нами руку, чтобы создать дистанцию. – Разве вы не хотите посмотреть?