Сначала утром меня из школы по статье уволили, теперь предлагают танцевать в белье при народе. Но, если уж падать, то на самое дно, верно?!

– Приступаешь сегодня, – ухмыляется хозяин клуба. – Пятница жирный день, хорошо на тебе подниму.

Сегодня как-нибудь переживу. Но потом точно нужно будет заставить Мирославу все рассказать отцу. Она, конечно наделала ошибок. Наделала сама. Никто не заставлял. Да, я помогла немного исправить. Но ответственность за свои поступки девочка должна держать сама.

Я до последнего убеждаю себя в том, что все будет в порядке. Для благого дела не жалко. Я же на пляже в купальнике хожу, а здесь то же самое. Да и девочки в клубе оказываются хорошими. Подбадривают меня, дают советы.

Конечно, к своему выходу уверенности я все равно не набираюсь. Зато обещаю себе, что забуду все, как только выпутаюсь из это кабалы. Забуду и все. Так нужно.

Первые минуты в куполе оказываются самыми ужасными. Не могу даже словами описать, что чувствую. А после пытаюсь как-то отстраниться, заставить себя не идет то, что твориться вокруг. Представить, что извиваюсь дома под любимую музыку.

И у меня даже получается, пока кто-то вдруг резко не выдергивает меня из этого состояния.

– Эй! – рычу на мужика, который пытается вытянуть меня из купола. – Вы что делаете?

– Заказ на тебя, – шипит тот.

– Чего?! – сердце бешено бьется в горле, к которому подбирается тошнота.

Захват мужика крепкий. Мне больно. И я, как ни стараюсь, не могу из него вырваться.

Бугай тащит меня через весь зал, и всем плевать.

– Мы так не договаривались! – кричу я.

– Таким людям не отказывают, – огрызается мужик. – Так что, не обессудь, малышка.

Мы останавливаемся перед какой-то дверью. Охранник резко дергает меня на себя и предупреждает:

– Отработаешь по вышке. Или босс с тебя шкуру сдерет. Пожалеешь, что на свет родилась.

И заталкивает меня за дверь.

Мне требуется секунда, чтобы осознать окружающее пространство: небольшую комнатку с диваном и шестом. С красного цвета подсветкой по полу.

И разглядеть мужчину, вальяжно развалившегося на диване.

– А я, дебил, все думал, как тебя забыть, учительница… – коварно усмехается Назаров. – А ты у нас, оказывается, шлюшка на полставки…

Ледяные острые пики врезаются в позвоночник. Не получается пошевелиться.

Я, определенно, человек-неудача.

– Иди сюда, малышка. Мой член по тебе истосковался.

26

Кира

Я разворачиваюсь в сторону выхода, но дверь оказывается закрытой.

Дергаю снова, будто это поможет.

Но дверь не поддается.

Меня вдруг окутывает страхом, что рядом мог оказаться совсем другой мужчина. Абсолютно чужой. Незнакомый.

Нет, я не говорю, что с Назаровым мы породнились, но… вся опасность моей глупой затеи доходит окончательно только сейчас.

С чего я вообще взяла, что могу верить обещаниям хозяина клуба? Вон он как легко меня продал.

И пока я размышляю над тем, что со мной приключилось, все еще вцепившись в ручку двери, Назаров неожиданно оказывается позади.

– Это ищешь?! – он прижимается ко мне сзади, ладонью обнимает мой живот, а другой прямо перед моим носом вертит ключом.

От близости, которая волной проносится по моему телу, едва не подкашиваются ноги. Будто воспоминания нашего секса в туалете школы вдруг оживают на моей коже, забираются в самые запретные места.

Аура Назарова, его запах, голос, вибрации которого осторожно касаются моей шеи, все это провоцирует внутри совершенно не те чувства, которые я бы хотела.

Зажмуриваюсь и заставляю себя произнести:

– Дверь откройте!

– Зачем? Ты здесь не для того, чтобы уйти.

– Вы все не так поняли!

Как же достало эту дурацкое оправдание! Я уже сама запуталась в собственной жизни.

Я разворачиваюсь, и Артур позволяет мне это сделать. Но так становится еще хуже. Теперь он снова притягивает меня, но уже за спину.

Мы близко. Моя грудь часто и высоко вздымается, трется о его накаченный торс. Я поднимаю голову, заглядываю в глаза мужчины, а там… там нет ничего, кроме похоти, которую он совершенно точно собирается пустить в ход.

– На колени, училка. Для начала я хочу твой рот.

Он произносит все так буднично, точно само собой разумеющееся. А у меня внутри буря разворачивается.

Собираю все силы и отталкиваю Назарова. Но эта попытка практически не заставляет его сдвинуться с места.

Понимаю, что обречена. По взгляду его понимаю. Не отпустит. Не сжалится. Уже готов наброситься.

– Я не шлюха! – все внутри трясется. А еще сжимается. Говорит об обратном, ведь я очень сильно хочу повторить секс с ним. Только никогда в этом не признаюсь даже себе самой. – Я не стану спать с тобой по доброй воле.

Надеюсь, хоть это его остановит. Назаров ведь не насильник, хотя и ведет себя именно так.

Я всем своим видом показываю, что этот мужчина вызывает во мне отвращение и, похоже, у меня получается.

– А мне срать, – холодно произносит он. – Я тебя купил.

Артур наступает на меня, хотя между нами и так нет пространства. Пути отступления отрезаны. Меня никто отсюда не выпустит.

– Не прикасайся… – тихо прошу, но это выглядит глупо. Назаров уже трогает меня и позволяет себе гораздо больше норм приличия.

Я готова сражаться с ним. Готова биться насмерть. Но, в то же время, реальность вокруг становится очень размытым понятием. Я уже не понимаю, что действительно существует, а что – является плодом воображения.

Грани хорошего и плохого затираются. Назаров так действует на меня. Будто вытаскивает изнутри иную сущность с собственными нормами морали, которых, похоже, нет вообще.

Но те остатки моей собственной воли все же вынуждают сопротивляться. Я веду себя как дикая вольная кошка, нападаю на обидчика с кулаками, жажду расцарапать, выпуская коготки.

В этой неравной борьбе есть проигравшая. И это я. Бой был проигран мной еще на этапе планирования.

Да и Назаров оказывается умнее. Он просто подхватывает меня, точно пушинку, и несет к дивану, пока я сопротивляюсь, как только могу. Бью его по тем местам, до которых получается дотянуться.

Секунда, и я уже прижата к мягкой коже дивана. Артур нависает надо мной. Он действует нечестно, придавливая меня к дивану всем телом, на корню обрубая любую попытку сопротивления.

И я понять не успеваю, когда мое сопротивление вдруг превращается в жгучую похоть. Когда чувствую его власть надо мной и оглушительную беспомощность? Или когда отец Миры впивается в мой рот напористым и жадным поцелуем?

Я уже чувствую пульсацию его члена между ног, как он рвется навстречу моей дырочке, а та сильно сжимается, предвкушая наглое вторжение.

Сражаться больше нет никакого смысла, лишь только отдаться чувствам.

– Артур… – шепчут мои губы против воли.

Тело идет на поводу у грязного желания, потому что ничего другого во мне не осталось. Разум испарился, точно его выжгла огненная лава возбуждения.

Я выгибаюсь в спине, чтобы потереться чувствительными складочками о крупный бугор на брюках Назарова. Я хочу почувствовать это.

А в итоге влажные губки обжигает головка члена. Прямо через трусики. Закатываю глаза и трусь об нее сильнее, вызывая удовольствие, что уже несется по венам.

– Пиздец, ты заводишь!

Назаров в нетерпении отодвигает в сторону ткань моего белья. Приставляет член к жаждущему входу.

Слышу его хриплый громкий стон. И сама замираю от предвкушения. Сейчас все случится.

27

Кира

Артур отводит бедра назад. Я не дышу это мгновение. Резкий толчок, и он всаживает в меня свой член. Резко. За одно движение. Точно вгоняет раскаленный кол до самого сердца.

Я вскрикиваю и впиваюсь пальцами в его широкие плечи. Мне немного больно, но, в то же время, удовольствие такое сильное, что тело утопает в чувственной лихорадке. Все тело. Полностью. Будто я вся состою из это этого чувства.