И как Мира облила меня неизвестной субстанцией прямо здесь, вот на этом самом месте. А после я прыснула попавшимся под руку балончиком аккурат в глаза ее отцу.

Губы сами растягиваются в едва заметной усмешке. Но мне не смешно, на самом деле. А хочется заплакать.

Только сейчас, очутившись здесь, я поняла кое-что. Мне правда было важно, чтобы Артур оказался ко мне искренним. Чтобы это спасение и цветы… значили что-то.

А еще я вдруг осознала, что глупая надежда может ранить сильнее пули, выпущенной прямо в сердце.

– А Назаров, представляете, сельдерей терпеть не может! – жена Артур продолжает легкую, на ее взгляд, беседу, от которой мне тошно. – Сколько не пытаюсь его приучить – не выходит ничего.

Еще раз бросаю взгляд на маму Мирославы. Она потрясающе выглядит. Красивая. Ухоженная. Очень стройная. Наверное, модель. Точно модель. И ни один мужчина не устроит перед таким совершенным телом, особенно, если его преподносят вот так – в полуголом виде.

И, конечно же, Артур не исключение.

А это его жена.

– Извините, – вдруг произношу я.

И быстро направляюсь к двери.

Хозяйка дома что-то бросает мне вслед, но я не улавливаю сути. У меня в ушах шумит, а в глазах все утекает от скопившихся слез.

Какая же я дура, что приехала сюда!

Хлопаю входной дверью и, даже оказавшись на улице, не останавливаюсь. Даже быстрее бегу. По двору. За ворота. Мимо охраны.

И только оказавшись на нейтральной территории, позволяю слезам хлынуть из глаз.

– Дура! Дура! – ругаюсь на себя.

Нужно было дальше просто игнорировать, а я…

Слезы небрежно вытираю рукавами кожаной куртки, точно маленькая девочка. Иду по дороге быстро, едва не переходя на бег.

Скорее уйти. Скорее скрыться отсюда.

И я бегу вот так, не разбирая дороги, обещая себе, что больше никогда не буду такой наивной и глупой. Не стану ровнять всех по себе. Никогда.

Рядом проносится черная большая машина. Она летит вглубь поселка. А я снова, точно мазохистка, думаю о том, что это Артур может возвращаться к красавице жене. Придет, обнаружит ее в этом секси-костюмчике, и возьмет прямо на кухонном столе.

Мне кажется, я даже слышу его голос. Совсем близко.

– Кира!

Плотнее сжимаю губы и бегу дальше. Дальше от этого проклятого места, которое сломало меня изнутри. Вывернуло всю жизнь наизнанку.

– Кира! – снова слышу, и мне хочется крикнуть в ответ: «Уйди! Оставь меня в покое!».

Но я пока не настолько чокнутая, чтобы разговаривать с плодом своего воображения.

– Да стой ты! – голос Назарова теперь так близко… и вдруг кто-то хватает меня за плечо. Дергает назад. Вынуждает остановиться.

Я оказываюсь прижатой к горячему и крепкому телу Артура. Я чувствую его запах, в котором хочется раствориться. Ощущаю его силу, от которой можно сойти с ума.

Но я не хочу быть с ним. Не хочу видеть! Не желаю ощущать эту зависимость, что он сумел привить мне, управляя моей скрытой женственностью.

Взгляд Назарова меняется, когда он замечает мои слезы и раскрасневшиеся глаза.

– Ненавижу тебя! – кричу и пытаюсь вырваться. – Отпусти! Ненавижу! – реву во все горло.

И плевать, что подумают его высокоуважаемые соседи. Плевать, что вообще будет потом. Сейчас я хочу только одного – очиститься. Через слезы и боль стать свободной и легкой.

– Да что такое то – объясни! – Назаров не собирается меня отпускать.

– Да отстань ты от меня! Отстань! – кричу. Такая ярость зарождается в груди, что кажется, будто способна сейчас на многое. Горы свернуть. Даже убить. – Иди к своей жене!

Не хотела произносить последнее, но оно вырвалось само. Во все заговорила обида. Очень сильная обида.

– Так. Ясно.

Назаров спокоен. Ему ничего не стоит удерживать меня рядом.

– В машину сядь, – так же, почти без эмоций произносит он. – Живо!

44

Кира

– Да не поеду я с тобой никуда! – продолжаю сопротивляться. – Отцепись!

– Как же с тобой сложно, учительница! – вздыхает Артур, и подхватывает брыкающуюся меня на руки так ловко, словно я совсем ничего не вешу.

Продолжаю биться. Не сдамся!

Бью мускулистую спину мужчины своими маленькими кулачками.

– Я. Не. Учительница! Из-за. Тебя! – в истерике кричу, проговаривая каждое слово, чтобы Назаров мог прочувствовать всю мою боль.

Но Артур уверенно несет меня куда-то.

– Успокоишься, тогда поговорим.

А я не хочу говорить!

Нам не о чем говорить!

Но я не могу совладать с тем чувством, как приятно снова ощущать Назарова рядом. Пусть даже вот так нелепо и неправильно.

Но эти мысли только сильнее заставляют злиться на себя. И я отчаяннее луплю своего обидчика по спине.

Машина Артура оказывается припаркованной у какого-то дома, и он ловко заталкивает меня туда, на переднее пассажирское сидение. Сам же обходит машину спереди и тоже усаживается внутрь.

Я, конечно же, пытаюсь выбраться.

Сил должно становиться все меньше, но их только прибавляется. Я завожусь все сильнее с каждой секундой, и мне жизненно необходимо куда-то слить это внезапное и очень мощное энергетическое возбуждение.

Артур все еще пытается меня успокоить, но я фактически дерусь с ним.

Сама не замечаю, как вдруг так получается, что мы начинаем целоваться, жадно, точно дикие.

Мир закручивается вокруг нас, и я перестаю ощущать его. Вокруг больше ничего нет.

Звериный рык. Кир подхватывает меня и тянет на себя. Или это я сама перебираюсь через сиденье, чтобы оказаться сверху.

Ближе.

Его тело огромное. Сильное. Горячее до одури.

И оно подо мной…

Я залезла на него так бесстыдно. Прямо в машине. И это кошмар! Для приличной учительницы совсем неприемлемо.

Вот только я уже не учительница, а Артур давно разбавил все мои правила приличия своими коварными выходками и притягательным телом, от которого не хочется отрываться.

Мне, как и всегда, не хватает воздуха рядом с ним. Нет никакой возможности перебороть себя и отступить. Да я и не хочу.

Хочу лишь чувствовать его дыхание совсем рядом, будто заживо сгорая в огне этой близости. Чувствовать его аромат, от которого кружится голова.

Это невероятно…

Мое тело снова оказывается во власти Назарова. Реагирует на него. Подчиняется. Сжимается и тает. Будто принадлежит этому человеку всецело, а не мне.

Секунда – и мы снова целуемся. Впиваемся в губы друг друга ненасытно и яростно. Мужские губы сминают мои, и я вся горю.

Артур укладывает ладони на мои ягодицы. Гладит их и сжимает. Сильнее набрасывается на губы. Он точно одержимый. И я такая же. Жадная. Нетерпеливая.

Назаров приподнимает мою попку одной рукой, а вторую проталкивает между нами. И я понимаю, что произойдет дальше, и очень сильно этого хочу. До дрожи.

Ударяюсь спиной об руль и пытаюсь принять более удобную позу, пока Назаров разрывает мои колготки между ног. Отодвигает в сторону трусики, и горячая головка касается моего истосковавшегося узкого входа.

Резкий нетерпеливый толчок, и она оказывается внутри. Горячая и желанная.

Я будто только сейчас начинаю дышать после того, как долгое время задерживала дыхание. Райское чувство. Ощущение, по которому я скучала, хоть и старалась делать вид, что мне плевать.

Мы рычим и стонем в унисон. И творящееся безумие поглощает нас обоих очень быстро.

Горячие стеночки моей киски плотно обхватывают крепкий член Артура, и, кажется, я могу ощутить каждую надутую венку на его каменном стояке.

А еще мне сложно держаться. От каждого толчка все усиливается томительное напряжение внутри.

И я бы хотела, чтобы наш секс был волшебным и нежным, но он больше походит на какое-то животное соитие. А Артур вбивается в меня все сильнее, несмотря на неудобное положение и тесноту салона.

– Скучала по мне? – вдруг спрашивает он, и я не сдерживаю ответа:

– Да… Да, Артур… пожалуйста…