Теперь я должна как-то вернуться к Мире и провести с ней время, позаниматься.

Но как, когда руки так трясутся?

Но мне приходится это сделать, потому что прятаться в ванной комнате вечно я не смогу.

– Ну, что, Мира, начнем? – интересуюсь, на ходу пытаясь найти в сумочке свой телефон.

Когда нахожу, поднимаю голову и вижу, как девчонка направляет на меня свой телефон. В руках у нее какая-то бутылка с красной жидкостью.

– Мира?!

– Ну, что, ребят, готовы дать старт челленджу «накажи училку»? – с усмешкой произносит Мирослава, и до меня, наконец, доходит.

Вот оно что! А слезы и слова – лишь умелая манипуляция?

Но я не успеваю как-то среагировать. Все происходит очень быстро. Мгновенно даже, я бы сказала. Содержимое бутылки выплескивается прямо на меня и, помимо яркого цвета обладает и отвратительным химическим запахом.

– Мира, ты что делаешь?! – возмущаюсь я, бегло осматривая последствия инцидента. Боюсь, эта вонючая жидкость разъест мне кожу.

– А вы что делаете, Кира Дмитриевна? Решили залезть в турусы моему отцу? На бабло потянуло? Так вот хрен вам, а не бабло, ясно?!

– Ты… ты все не так поняла… – напоминаю. – И это… это просто…

Нахожусь сейчас в таком шоке, что мне сложно подобрать слова. В горле тут же перехватывает дыхание. Одежда совершенно точно теперь пойдет в утиль, но я не смогу даже выйти отсюда спокойно, потому что из-за жуткого запаха меня ни одна такси отсюда не уведет.

Мирослава что-то еще говорит, но я не воспринимаю. Спешу в ванную, чтобы хоть частично смыть запах. И как только сделаю это – сразу же уеду. Не вижу даже смысла с ней больше разговаривать!

Я хотела как лучше.

Я старалась.

Я подавала ученикам пример.

А что получила взамен?

Срываю с себя платье и спешу застирать его. Нужно смыть краску хотя бы частично.

Как всегда меня подвела моя доброта. Нужно быть жестче. Надо меньше жалеть всех. Но я продолжаю делать это раз за разом, потому что так воспитана. У меня такой характер.

И даже сейчас я не злюсь на Миру. Нет, злюсь, конечно, но я понимаю, почему она так поступает. Ей обидно и даже больно. И со временем девочка поймет, что была не права.

А мне только бы побыстрее отсюда уехать.

Зря приехала.

Зря.

Я уже собираюсь заканчивать со стиркой, что оказалась абсолютно бесполезным занятием, но хотя бы запах получилось частично смыть, как дверь в ванную комнату вдруг открывается.

Уже набираю в легкие воздуха, чтобы повернуться и сказать Мирославе, что я думаю на этот счет, вот только перед моим взором возникает совсем другой человек.

Артур Александрович.

Он усмехается, оглядывая меня с головы до ног. И только когда особенно задерживается на груди, вспоминаю, что стою перед ним почти голой. Пытаюсь прикрыться руками. И это выглядит глупо.

– Ничего себе, какой подарочек меня ждет… – низко и хрипло поизносит Назаров. – Строила из себя скромницу. А тут сама прискакала. Но мне понравилось. Еще больше завела.

Он закрывает за собой дверь на защелку и делает шаг ко мне.

– Поиграем, малышка?

10

Кира

Понимаю, что я в капкане. И он захлопнулся прямо на моих глазах.

Хочу прикрыться, и в ход идет мое мокрое платье.

Прижимаю его к себе.

– Пожалуйста, не надо… – прошу я и делаю шаг. Единственный, что у меня остался в этом маленьком замкнутом пространстве.

Я ведь должна была понимать, что именно так все закончится… Обязана была отдавать себе отчет.

Но я предпочла закрыть глаза.

Сама виновата!

Только я!

Ежусь оттого, как Назаров на меня смотрит. Пытаюсь расправить на своем теле мокрое платье, потому что это единственное, что остается.

Усмехается.

Даже с этой усмешкой Артур красив, точно Бог. И этого не отнять. Красивый, но мудак.

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься.

Хозяин положения. Властелин мира. И ему лишь шаг остался до моего тела. Жалкие сантиметры.

И он делает его. Очень уверенно.

Сердце летит в пятки. Понимаю, насколько беззащитна и доступна сейчас.

Миг. И вот я уже прижата к его крепкому и горячему телу. И оно так пылает, что дышащий жар передается мне даже через пиджак.

С испугом поднимаю взгляд на мужчину. Его горящие черные глаза обжигают мою душу. Он точно Дьявол, поднявшийся из Ада, чтобы утащить меня за собой.

– Я закричу, – предупреждаю его, продолжая смотреть.

Не показывать страха! Не показывать!

– Кричи, – короткий ответ, и широкая ладонь обжигает мое прохладное бедро. Очерчивает изгиб, вынуждая кожу под пальцами пылать и плавиться. – Хочу услышать, как ты кричишь, учительница…

Его голос вкрадчивый. Странный… и он отдается во мне. В животе тут же схватывает. Как по команде.

– Иди сюда, малышка… – мужская ладонь достигает ягодицы, полностью накрывая ее. Сильные пальцы прожигают кожу, словно на мне нет трусиков.

А они есть.