Вскоре Васильев понял, почему Ричард так обхаживал его в последнее время. Он вскоре должен был уехать из Венгрии, и ему предстояло передать агента на связь другому куратору из ЦРУ. Контрольную встречу и знакомство они назначили в гостинице «Панония».
Новым шефом Васильева оказался полковник Карл Мэй. Некоторое время они присматривались друг к другу, прощупывали, искали новые стимулы для поддержания контакта. Оба были профессионалами в своем деле, но понимали, что от личных отношений будет зависеть многое, если не всё.
Как принято, новое знакомство они отметили серьезной выпивкой – святое дело! И постепенно взаимопонимание было установлено.
Хотя о чем могла идти речь? Американцам он нужен был как активный и инициативный агент. Им от него нужна была только оперативно ценная информация, которая могла зависеть от его возможностей на новом месте службы и желания к сотрудничеству. Американцы считали, что ему некуда было отступать, что его игра в поддавки зашла слишком далеко.
Однако Васильев считал иначе, постепенно у него созревал план. Он решил на время пребывания в Венгрии продолжить сотрудничество, даже подыграть Мэю, который, естественно, очень хочет показать своему начальству, что при нем агент начал работать более эффективно.
Васильев решил проявить инициативу и собрать данные об авиации группы советских войск в Венгрии. Этим он завоюет авторитет у Мэя и руководства резидентуры ЦРУ и сможет заработать больше долларов, чтобы решить все бытовые проблемы после возвращения в Москву. Зато потом он, как это принято у летчиков, сможет «уйти на крыло» – уволиться из армии, купить домик подальше от Москвы и исчезнуть из поля зрения ЦРУ, чтобы зажить спокойно на заработанные деньги. Он действительно верил в реальность этого плана. По крайней мере, старался в это верить…
В Будапеште у Васильева состоялось еще несколько встреч с Мэем. Всё шло по плану – информация в обмен на доллары. И ничего личного. Затем пришло время расставаться. Владимир настолько втянулся в эту грязную работу, что с азартом брался выполнять любые задания ЦРУ. На последней встрече с американцем он даже почувствовал, что испытывает к нему искренние дружеские чувства. Они обменялись сувенирами и договорились, что последние инструкции агент получит завтра. Когда фельдъегерь привезет из американского посольства газеты и журналы, Васильев должен забрать оттуда журнал «Национальная география», в котором на микрочипе будут содержаться подробные инструкции по связи. Последний аккорд шпионской миссии в Венгрии закончился для Васильева успешно.
Командировка закончилась, и через четыре года Васильев вместе с семьей вернулся в Москву. За это время в Москве многое изменилось. Жизнь здесь бурлила, наполненная энергией перестройки. Идеи и лозунги Горбачева несли в мир обновление и вселяли надежды.
За прошедшие годы Васильев тоже изменился. В Будапешт уезжал полковник ГРУ, опытный разведчик, надеявшийся на то, что жизнь наконец-то подарит ему успех, радость и материальное благополучие. Теперь у него было много денег, но вместо радости в душе поселился страх, и о будущем он старался не думать.
Но надежда еще теплилась у него – Горбачев открывал перед Западом все двери нараспашку, снимались запреты, призывал в открытости, сотрудничеству и доверию. И Васильев надеялся, что вскоре его сотрудничество с американской разведкой может выглядеть не как измена родине, а как попытка лично способствовать взаимопониманию наших спецслужб. Это была его последняя надежда…
Но он не предчувствовал опасность. В это самое время завербованный КГБ сотрудник ЦРУ Эймс уже дал наводку на Васильева и военные контрразведчики в Москве уже начали его изучение. То, что он попал в поле зрения американской разведки, сомнений у военной контрразведки КГБ не вызывало, но это совершенно не означало, что он был завербован и тем более выдавал ЦРУ секретную информацию.
Специфика деятельности всех разведчиков мира такова, что они изучают иностранцев, а те одновременно изучают их, и все стараются использовать друг друга в собственных интересах. Всё дело в том, кто кого переиграет. Поэтому существует контрразведка, перед которой стоит задача сделать тайное явным. В связи с этим оперативным сотрудникам Первого отдела еще предстояло не только убедиться в том, что Васильев агент ЦРУ, о котором сообщил Эймс, но и собрать доказательства его шпионской деятельности.
Поэтому вскоре Васильев заслужил сомнительную привилегию быть зачисленным в досье КГБ как объект разработки с кличкой «Коммерсант».
Американцы планировали, что Васильев должен получить в ГРУ новое перспективное назначение. После этого он в течение года не должен пытаться выйти на связь с разведкой. Только через одиннадцать месяцев ему предписывалась начать слушать радиопередачи разведцентра, собирать материалы и подготавливать их для передачи…
Затем по соответствующей схеме он может попытаться выйти на связь. Вариантов возобновления связи было несколько: в случае выезда за границу и в Москве посредством постановки меток в обусловленных местах.
Однако на новом месте службы в ГРУ у него сразу же начались трения с сослуживцами. Сказать проще – его там не ждали! Причиной был неуживчивый и высокомерный характер Васильева. Летчики по определению народ сложный, а в разведчики из бывших летчиков вообще попадают случайно. Летчики часто эгоисты и индивидуалисты. Васильев, кроме того, не любил черновую работу, зато обожал крутиться около начальства и малейшие свои успехи выдавать за подвиги.
Несмотря на то, что Васильева не хотели принять в члены своего коллектива ни в одном управлении, в Управлении кадров ГРУ по странному стечению обстоятельств решили, что он достоин места в самом секретном подразделении – в нелегальной разведке. Возможно, здесь свою роль сыграло то, что Васильев, жадный по натуре, по рекомендации американской разведки при назначении на должность не скупился на подарки начальству.
Американцы, когда Васильев сообщил им о своей новой должности, вначале даже не поверили, посчитав, что он разоблачен и КГБ ведет с ними оперативную игру. Однако, взвесив все «за» и «против», пришли к выводу, что достаточно изучили своего агента и ему можно доверять, тем более что перспективы получения от него информации на новом месте службы были очень заманчивыми.
Васильев в это время думал только о том, как заработать еще денег для покупки домика в деревне. Он уже присмотрел такой.
ЦРУ поставило перед ним много конкретных задач и пообещало за это 30 000 рублей. Для выполнения шпионских заданий агент не жалел усилий. Его охватил азарт игрока, когда риск затмевает страх и здравый смысл. Ведь цель была так близка – много денег, покупка дома и автомобиля, увольнение из армии и исчезновение из поля зрения ЦРУ, обретение спокойствия и радости. Он настолько обнаглел, что стал записывать на диктофон выступление сотрудников на оперативных совещаниях в ГРУ. Кроме того, обобщал доступные ему по службе секретные сведения, которые выведывал у сослуживцев.
За короткое время «крот» сумел записать и передать американской разведке десятки кассет. А попался с поличным, как и большинство шпионов, на тайниковой операции.
Первое время на допросах Васильев пытался все отрицать, потом выбрал другую линию защиты – убеждал следователей, что мог бы выдать гораздо больше, но не стал, поэтому серьезного ущерба безопасности Родины не нанес. Однако постепенно, под давлением неопровержимых улик, шпион вынужден был признаться, что из корыстных побуждений всеми силами стремился выполнить любые задания иностранной разведки.
Над разоблачением Васильева работала большая группа контрразведчиков Первого отдела. Профессиональным разработчикам из Второго отделения, возглавляемого полковниками Малаховым и Седовым, в тесном контакте со следователями КГБ пришлось немало потрудиться, чтобы собрать улики его шпионской деятельности.
Подполковник Ткаченко и майор Харсеев под их руководством в процессе разработки приобрели богатый опыт, который впоследствии не один раз помогал им в трудных ситуациях. Хотя каждая разработка шпиона неповторима и изобилует множеством случайностей, для преодоления которых каждый раз приходиться изобретать новые решения. За активное участие Степан Ткаченко был награжден высшим знаком чекистской доблести – знаком «Почетный сотрудник госбезопасности». Майор Дмитриев также был включен в состав оперативной группы, занимавшейся разработкой Васильева, и наряду с другими получил поощрение.
