– А вы не сильно радуйтесь. К сожалению, и других шпионов на ваш век хватит. Слаб человек. И подвиг совершить может, и предать. Но наше дело – ловить. Вы ведь поняли уже суть нашей работы? Это в войсках, в полку особист – царь и бог среди военных. Он там и контрразведчик, и политработник, и священник, исповедующий и отпускающий грехи – всё в одном лице… А мы здесь – банальные следователи, только официальные полномочия у нас меньше…

– К сожалению, Сергей Иванович, это так. Туда не суйся, этого без санкции не делай, – начал перечислять Ткаченко.

– Так-то оно так, но не совсем, – хитро усмехнулся полковник, – официальных полномочий, в отличие от следователя, у нас немного, но неофициальных – сколько ума хватит! Я этих шпионов, изменников Родины, сам лично ненавижу хуже фашистов, которых видел во время войны. Те были нашими врагами, но воевали с открытым лицом, а эти – были своими, а стали предателями, оборотнями. По сути, все они бывшие советские люди, то есть никто…

Полковник Седов не всем рассказывал о том, что ему пришлось побывать в Германии еще раз, когда он с группой военных контрразведчиков, возглавляемой генералом Широковым, участвовал в эксгумации останков Гитлера и Евы Браун. Тогда они сожгли выкопанные останки, а пепел развеяли, чтобы никто больше не возвращался к этому эпизоду истории.

В СССР был привезен только череп Гитлера, который специалисты идентифицировали. Потом повторно анализ проводили американцы. Результаты засекретили, хотя периодически наружу всплывают противоречивые версии. Но в таких делах никогда нельзя быть уверенным, что очередное сенсационное открытие тайны есть истина.

Совсем недавно, как всегда случайно, ему пришлось по делам службы встретиться с заместителем начальника Управления военной истории Министерства обороны. От него он узнал, что в 1935 году в Германии по указанию рейхсфюрера СС Гиммлера была создана организация «Лебенсборн» («Источник жизни»). Руководство Третьего рейха вообще было помешано на мистике. В первые годы существования этой организации немецкие женщины сдавали туда своих незаконнорожденных детей при условии расовой чистоты родителей (естественно, арийцев!) и отсутствии у них хронических заболеваний и судимости.

Планировалось, что эти представители чистой арийской расы должны будут заселять завоеванные восточные территории: Польшу, Чехию и СССР. Потом, по мере захвата чужих территорий в Норвегии, Польше, Дании, Франции, было создано 18 приемных пунктов. Работа этой организации на территории СССР была засекречена, и только после разгрома фашистской Германии стало известно, что около 50 тысяч детей из оккупированных территорий СССР были вывезены и переданы на воспитание в немецкие семьи. Почти никто из них не смог вернуться на родину, так как всем им были даны немецкие имена, а при отступлении в 1945 году архивы организации «Лебенсборн» были сожжены немцами.

Узнав об этом, Седов вспомнил давние откровения своего немецкого агента о том, что многих детей в немецких семьях можно считать русскими… По оценке иностранных исследователей этого вопроса, в Германии сейчас живут сотни тысяч потомков русских и польских детей, вывезенных туда в годы войны.

Таковы исторические метаморфозы в судьбах России и Германии…

Майор Филатов стал первым «живым» шпионом, которого разоблачил лично полковник Ткаченко.

Помощник военного атташе майор Филатов был завербован ЦРУ во время командировки в Алжир. Филатов оказался типичным «кротом», которого иностранные спецслужбы заманили в свои сети с помощью банальной «медовой ловушки».

Однажды на улице рядом с ним остановилась автомашина, и красивая молодая особа предложила его подвезти. В Алжире это было принято, поэтому Филатов охотно согласился. Между ними состоялся обычный диалог:

– Вам куда? – вежливо поинтересовалась красотка.

– В советское посольство, – ответил Филатов.

– О, вы знаете французский? – изобразила она удивление.

– Да, – скромно согласился он.

– Вы дипломат? – догадалась она.

– Да, – снова согласился он, хотя эта откровенность с его стороны была необязательной.

– Вы интересуетесь литературой? И такой специфической… – сказала она, заметив у него в руках книги.

Он не придал тогда значения тому, что красивая блондинка к тому же еще и очень наблюдательна.

– Да, – со стороны могло показаться, что он был согласен с ней во всем.

Три «да», сказанные в знак согласия с этой роковой женщиной, стали для него роковыми. Для неё тоже…

Женщины умеют соблазнять, особенно если это является их профессией. За полчаса знакомства очаровательная американка полностью околдовала Филатова. Сначала она продемонстрировала ему свою визитную карточку: прекрасная фигура, высокая грудь и длинные стройные ноги, слега прикрытые легким платьем, вызывающе красивое лицо и рыжие волосы.

Рыжая бестия Нади сообщила новому знакомому, что её родители этнографы, а сама она занимается русской филологией, поэтому может помочь русскому дипломату в поиске книг по этнографии. Какие совпадения интересов…

Филатов согласился, и они договорились о встрече.

Следует отметить, что Филатов был дипломатом «второго сорта». В аппарате военного атташе он числился на технической должности, поэтому не пользовался дипломатическим иммунитетом.

То, что Нади называла его дипломатом, льстило самолюбию Филатова, хотя внутренне он чувствовал свою ущербность. Поэтому, покорив такую женщину, он вырастал в собственных глазах, а о возможных последствиях всерьез не задумывался. А зря. В жизни за всё приходится платить. Причем разведчик платит неизбежно.

Первые же его интимные контакты с агентом ЦРУ «Нади» фиксировались американской разведкой на видео. Вскоре сотрудники резидентуры ЦРУ завершили изучение Филатова, в том числе и по его предыдущей командировке в Лаос, и пришли к выводу, что он падок на интимные связи с женщинами, тщеславен, жаден и вдобавок труслив. Доложив об этом в Лэнгли, резидент ЦРУ предложил осуществить вербовку, не откладывая. Он был полностью уверен в успехе.

Однако в случае с Филатовым американцы отошли от стандартной схемы: предъявление объекту вербовки компроматериалов, шантаж и склонение к вербовке, иногда с применением силы. Здесь они прервали его встречи с «Нади», намекнув на их продолжение и возможность заработать много денег, и дали ему время на размышление. Они считали, что жадность и страх должны были сыграть свою роль. Это был классический прием постепенного втягивания. Их расчет оправдался.

Когда, спустя некоторое время, сотрудник ЦРУ на дипломатическом приеме незаметно вручил Филатову визитную карточку с адресом и предложил встретиться вечером в субботу, у него еще был шанс. Он мог доложить о случившемся своему руководству. Однако его шеф в резидентуре ГРУ генерал Д. был таким же трусливым карьеристом, как и он сам. Этот вариант отпадал однозначно. Реакция генерала могла быть неадекватной.

Можно было покаяться офицеру безопасности посольства, но Филатов его патологически боялся. В конце концов, можно было просто проигнорировать предложение американцев и не прийти на встречу. Но Филатов смалодушничал и пошел на поводу у событий.

В субботу состоялась его встреча с сотрудником ЦРУ Кейном, которая закончилась предсказуемым эпилогом. Кейн за чашкой кофе непринужденно и ловко плел сети:

– Я вам друг, а не враг, поэтому предлагаю деловое сотрудничество. Мы оба профессионалы и можем обмениваться информацией на взаимовыгодных условиях…

Филатов согласился сообщать представителю Соединенных Штатов сведения о деятельности резидентуры ГРУ в Алжире. После нескольких встреч Филатов дал подписку и начал активно сотрудничать. Американцы понимали, что как агент он еще не подготовлен – «сырой» материал.

И они начали лепить из него то, что требовалось. Подчеркивали важность его сотрудничества с ЦРУ, его способности, поощряли материально и одновременно готовили агента «Алекс» к предстоящему возвращению в СССР и продолжению работы в новых условиях.