Возможно, Андропов сам дал повод для слухов о своем еврейском происхождении, когда в начале своей карьеры в автобиографиях неоднократно или уклонялся от уточнения своей родословной, или указывал противоречивые сведения. Понять его можно. Время было такое – сначала, когда преследовали дворян и богачей, надо было подтверждать свое пролетарское происхождение, потом, когда начались гонения на евреев, пришлось придумывать версию о финском происхождении матери, которая якобы была подброшена в семью Флекенштейна.

Ряд аналитиков считают, что КГБ при Андропове, имитируя борьбу с диссидентами, недостаточно активно выявляло шпионов и заговорщиков.

Тем более странно и загадочно звучат слова, произнесенные им в речи на пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года: «Если говорить откровенно, мы ещё до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живём и трудимся». Это так напоминает горбачевское: «Всей правды вы не узнаете никогда…»

Степану, тем не менее, вскоре тоже доверили важный и специфический объект – недавно созданный Институт военно-технической информации ГРУ. Здесь ему пришлось начинать работу с нуля. Надо было самостоятельно ознакомиться и понять сложную техническую строну деятельности Института, познакомиться с личным составом, изучить людей с различных точек зрения: с одними ему предстояло тесно контактировать официально, другим доверить непростую работу по оказанию негласной помощи органам.

Не считаясь со временем, Степан взялся за дело. Изучал оперативные и аналитические документы, общался с офицерами Института, иногда по несколько раз в день, переезжая с Лубянки на Полежаевскую. Вечерами или проводил «встречи» с источниками оперативной информации, или засиживался в своем рабочем кабинете в «Стекляшке», как называли здание ГРУ. Делал это без принуждения. Работа в контрразведке была делом всей его жизни. Кроме того, не забывал народную мудрость – «сначала ты работаешь на авторитет, потом он на тебя!».

Нужно отдать должное более опытным коллегам – Вдовиченко и Кожухову, которые ежедневно «подпитывали» его информацией о том, что представляет собой ГРУ, об особенностях установления доверительных отношений с офицерами военной разведки, а также о поведении в чекистском коллективе.

Из этих знаний и многих других тонкостей работы контрразведчиков в Центральном аппарате КГБ и складывался профессионализм Степана. Но, конечно, главное он должен был сделать сам. Стать «своим» среди контрразведчиков на Лубянке и среди разведчиков в ГРУ. Постепенно оба эти коллектива приняли его.

На всю жизнь ему запомнилась первая встреча и знакомство с начальником ГРУ генералом армии Ивашутиным. Пока ждал вызова, успел познакомиться с адъютантом начальника ГРУ Игорем Поповым. Оба были болельщиками «Спартака», поэтому легко нашлась тема для разговора и радости – накануне «Спартак» одержал очередную победу. Это скрасило время ожидания приема и позволило капитану Ткаченко сдержать естественное волнение от встречи со знаменитым военачальником.

Вскоре из кабинета вышел генерал-полковник, и порученец предложил Ткаченко пройти в кабинет. Несмотря на то, что он был в гражданской одежде, Ткаченко по военному представился сидящему за столом в просторном кабинете генералу армии. Он встал, твердыми шагами подошел к контрразведчику и протянул руку для приветствия. Ивашутин оказался невысокого роста, крепко сложенным человеком, с большими залысинами на седой голове.

– Проходите, садитесь, товарищ капитан! – генерал указал Степану на ближайшее место за столом.

Ткаченко сел за стол и доложил ему информацию, привезенную из КГБ. Генерал прочитал полученное от руководства военной контрразведки сообщение, расписался на нем и, возвращая документ, неожиданно спросил:

– Вы ведь новенький. Я вас не знаю, откуда будете?

– С Украины, точнее с Полесья. Отец всю жизнь работал машинистом паровоза, до войны и после… – начал рассказывать Степан.

– Интересно, какое совпадение – у меня отец тоже был машинистом. И на Полесье мне пришлось бывать неоднократно. Хорошо знаю эти места. Там после войны немало пришлось повоевать с недобитыми бандеровцами… – генерал задумался и замолчал.

Потом, словно очнувшись от нахлынувших воспоминаний, вернулся к теме разговора.

– Какие объекты обслуживаете?

– Информацию – Информационное управление ГРУ, товарищ генерал армии…

– Что я вам должен сказать, как старый контрразведчик, – это один из важнейших и сложных объектов в системе ГРУ. Объект основных устремлений противника. Здесь сосредоточены секреты, которые надо защищать, вам придется заниматься этим в первую очередь. Впрочем, руководство Первого отдела вас, конечно, проинструктировало, но лишний раз напомнить о важности этой работы, нелишне..

– Так точно, нелишне… – уверенно произнес Степан.

– А где до этого служили?

– На Украине и немного в Венгрии – в Южной группе войск.

– У генерала Галютина?

– Так точно…

– Знаю его. Генерал Галютин – прекрасный руководитель и воспитатель. Работать под его началом – хорошая школа! Ну, что же, желаю успехов в работе!

Для молодого чекиста, только начинающего оперативную работу в Центральном аппарате КГБ, встреча с живой легендой разведки ГРУ была впечатляющей и символической.

Из рассказов ветеранов Первого отдела он знал немало подробностей из героической биографии генерала Ивашутина. Он был активным участником Великой Отечественной войны, служил в Смерше, после войны возглавлял МГБ Украины, а в ГРУ был назначен с должности первого заместителя председателя КГБ СССР.

Капитану Ткаченко он показался доступным и родным человеком, располагающим к откровенности. В его присутствии забывалось о чинах и званиях, хотелось говорить, продолжить общение…

Но аудиенция была окончена и, попрощавшись, он покинул кабинет. Адъютант заметил его покрасневшее лицо и уши и поинтересовался:

– Ничего не случилось? А то ты такой напуганный и красный. Петр Иванович такой спокойный человек и к вашему брату он относится с уважением… – посмеиваясь, балагурил адъютант.

Он не раз видел, с какими чувствами и эмоциями выходят посетители, которые первый раз попадают на прием к генералу армии, поэтому отлично понимал их состояние.

– Мне ведь до этого ни разу не приходилось общаться с генералами армии. А он оказался таким человечным, обо всем меня расспросил, ободрил… – постарался объяснить свои эмоции Степан.

– Ничего. Чекисты из вашего отдела к нам приходят всерьез и надолго, так что с шефом придется встречаться еще не раз.

Так и произошло. Потом были встречи по различным поводам. Один раз даже пришлось обратиться за помощью в получении квартиры, когда одна только подпись генерала армии на документе помогала решать важные жизненные вопросы в судьбе контрразведчика.

Прошедший большой жизненный путь в органах КГБ, генерал Ивашутин на посту руководителя военной разведки продолжал считать и военных контрразведчиков своими коллегами. И такое отношение высоко ценили в военной контрразведке.

Служба в КГБ у Степана шла своим чередом и состояла из множества различных эпизодов.

Несколько раз в неделю спортивный организатор Главка майор Сухоруков или просто Серафимыч, агитировал в добровольно-принудительном порядке всех без исключения сотрудников принять участие в тренировках и в сдаче спортивных норм. Это важное мероприятие проводилось на стадионе «Динамо» или на базе ЦСКА в Тушине. Летом – легкая атлетика, а зимой – лыжи.

Степан, с юных лет занимавшийся спортом, особенно любил гимнастику. Здесь ему удалось занять достойное место в сборной Главка по бегу и сборной отдела по волейболу. Зимой он с легкостью сдавал на «отлично» нормативы по лыжам.

Когда оставалось время, старался не забывать свое давнее увлечение – писать стихи. Начал это еще в училище, когда ухаживал за своей нынешней женой Людмилой. Вначале читал ей стихи любимых с детства поэтов Есенина, Фета, Языкова, потом у памятника Пушкину, традиционном месте встреч влюбленных, решился прочесть свои, посвященные ей, единственной: