Кроме четырех таинственных слов на стене Ипатьевского дома, следователь обнаружил там четыре странных каббалистических знака. Их расшифровали как “Здесь, по приказу тайных сил, Царь был принесен в жертву для разрушения Государства. О сем извещаются все народы”.

Оба исторических убийства были совершены ночью. И не случайно, что в имени халдейского царя была допущена ошибка. Имя в переводе читалось как Белый царь, так на Востоке называли русского царя.

Мы до сих пор не знаем, кто в действительности давал команду на расстрел царской семьи – Ленин, Свердлов или это была инициатива Уральских комиссаров. Говорили, что к нам из Москвы накануне приезжал с охраной неизвестный мужчина с черной бородой.

Возможно, это был Свердлов, хотя наши (очевидно отец имел в виду членов своей парторганизации) считают, что это был родственник одного из нынешних партийных руководителей в Свердловске. (Далее карандашом было написано – «дядя Ельцина – Элькин».)

Сынок, если ты прочтешь это когда-нибудь, то хорошо подумай, прежде чем что-либо делать с этой информацией. Времена могут измениться, но суть человеческая остается…»

Николай прочел и сохранил это письмо. Наученный опытом предшествующих поколений правдоискателей, он никому об этом не рассказывал – ни жене, ни самым близким друзьям, ни, упаси бог, своим коллегам из КГБ.

Но Николай, хотя и стал уже осторожным чекистом, тем не менее в душе оставался любознательным историком. Начав работать в особом отделе Свердловского гарнизона, он аккуратно порылся в уральских архивах и фондах музеев, где обнаружил совсем не странную, а закономерную связь между екатеринбургскими большевиками-троцкистами: председателем Уралоблсовета Белобородовым, Голощекиным, Медведевым (Кудриным) и Юровским и их московскими патронами – Яковом Свердловым и Львом Троцким.

Оказалось, что из двух десятков лиц, причастных к убийству царской семьи, все организаторы и ключевые исполнители убийств в конце 1905 – начале 1906 года являлись боевиками боевой организации РСДРП, руководимой Свердловым.

Причем связь они осуществляли только через посредников. Со Свердловым – через Голощёкина, курсировавшего между Екатеринбургом и Москвой, а с Троцким – через… Элькина.

Троцкий в свою очередь поддерживал связь с английским консулом Брюсом Локкартом через лучшего агента британской разведки Сиднея Рейли (Соломон Розенблюм) и его двоюродного племянника из Одессы Якова Блюмкина. Какие всё знакомые лица, подумал Николай, все эти фамилии иностранных агентов и предателей мы изучали в школе КГБ по истории органов КГБ.

Сначала 12 июня 1918 года в Перми был убит самый законный наследник престола – великий князь Михаил Александрович. 16 июля Свердлов посылает Юровскому условную телеграмму – убить всех. И в 2 часа ночи 17 июля в доме Ипатьева в Екатеринбурге расстреливают царскую семью и их верных слуг. На следующий день в городе Алапаевске в шахту сбрасывают живыми и забрасывают гранатами еще девять членов царской семьи – великих князей и княгинь, управляющего делами и инокиню Варвару.

Всего в короткий период было убито более двадцати членов царской семьи и людей из их ближайшего окружения. В какой-то момент планам этих «гвардейцев кардинала» стал мешать даже бывший соратник – Ленин.

На Урале в восемнадцатом году убивают «при попытке к бегству» двоюродного брата Ленина Виктора Ардашева. Расследовал это дело всё тот же Юровский, а документ о смерти Ардашева подписал Голощекин. В июне был арестован и расстрелян двоюродный племянник Ленина, а в конце июня арестован брат убитого Виктора Ардашева – А.А. Ардашев вместе с семьей. И только вмешательство Ленина спасло их от расправы по указанию Свердлова.

И, как всегда, – «ничего личного!»

О тех же зловещих призраках прошлого Николай Волин вспомнит в дни ГКЧП и особенно, когда в составе комиссии будет участвовать в расследовании расстрела Белого дома в октябре 1993 года. Те же злобные надписи и участие в убийствах ста таинственных снайперов, следы которых вели за границу, в «Моссад»…

Под Новый год, 31 декабря, Виктору позвонил из Москвы начальник Первого отдела генерал Кондратов. Поздравил с Новым годом, сообщил, что состоялся приказ о его назначении в Москву и одновременно о выдаче ордера на двухкомнатную квартиру в Медведкове. Это был, возможно, один из самых больших подарков в жизни Виктора. От неожиданной радости он, как мог, поблагодарил генерала и поспешил порадовать жену.

Всему приходит конец. Завершился очередной этап в службе – работа и жизнь в заповеднике «Барсуки».

После многолетней каждодневной работы с солдатами роты охраны, егерями и работниками гостиниц и эпизодических встреч с членами Политбюро ему предстояло работать с высшим генералитетом Министерства обороны – сотрудниками Главной инспекции МО СССР. Возглавлял эту организацию дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Кирилл Семенович Москаленко.

Главная инспекция Минобороны была в высшей степени квалифицированной и эффективной структурой, которая не только инспектировала войска, НИИ и центральный аппарат Минобороны, но и вырабатывала принципиальные предложения руководству армии и государства по состоянию и развитию вооруженных сил, поднимала острые проблемы и предлагала пути их решения. Об авторитете ГИМО свидетельствовало то, что возглавлял её в ранге заместителя министра обороны маршал Москаленко.

Но из песни слова не выбросишь. Также верным был и распространенный в армии анекдот о приезде проверяющего:

«Утром просыпается с похмелья генерал-инспектор, который накануне после завершения инспекторской проверки войск немало выпил с проверяемыми офицерами. Вчера в результате совместных усилий им удалось по итогам инспектирования поставить им “заслуженную” тройку.

Инспектор с трудом продирает глаза, зовет к себе не менее усталых проверяемых и, после короткого раздумья, предлагает логичное, по его мнению, решение этой проблемы:

– Накрывайте стол. Будем “тройку” на “четверку” исправлять!»

Действительно, бывали случаи, когда оценки по результатам инспектирования исправлялись, причем только в сторону завышения. И подношения за это инспектора принимали. Однако в то время делали это далеко не все и в основном не деньгами, а «борзыми щенками». Слова из песни действительно не выкинешь.

Биография маршала Москаленко широко известна военным и гражданским людям во всех подробностях. Он, несомненно, один из плеяды выдающихся военачальников времен Великой Отечественной войны. До прихода на должность Главного инспектора он был командующим Московским округом и Главкомом РВСН, принимал активное участие в аресте Берии 26 июня 1953 года, за что в августе получил звание генерала армии, а в 1955-м стал маршалом Советского Союза. В 1961 году на «Байконуре» он отправлял в космос Гагарина, а в 1962-м «горел», когда его порученец оказался другом американского шпиона Пеньковского. Словом, Главный инспектор был не только в зените славы, но и изрядно бит жизнью.

История с арестом Берии со временем обросла столькими небылицами. Рассказы сотен свидетелей, которые действительно лично участвовали в отдельных эпизодах этого дела, породили десятки противоречивых версий.

Что касается маршала Москаленко, то наиболее правдоподобным представляется, что именно он был выбран Хрущевым для организации ареста Берии, приказ ему отдавали Маленков и министр обороны Булганин. Именно он подобрал «команду»: Жукова, Батицкого, Неделина и других, руководил арестом, охраной и конвоированием Берии в штаб МВО, активно участвовал в следственных действиях вместе с генпрокурором Руденко. Председательствовал на суде маршал Конев, а лично расстреливал Берию маршал (в тот момент генерал-полковник) Батицкий.

Знакомство и первые рабочие встречи с маршалом произвели на Виктора большое впечатление. Он понял, что Кирилл Семенович был мудр и осторожен, доступен и высокомерен, в зависимости от обстоятельств. Главное – он знал себе цену.