Словом, все располагало к откровенному разговору. Поэтому у Васильева вполне естественно сорвалось с языка то, о чем он постоянно думал в последнее время:
– Ричард, скажи честно, вот чего тебе не хватает для полного счастья?
– Денег! Только денег… – не задумываясь, ответил Бакнер. Как настоящий апологет «американской мечты», он обладал могучим инстинктом обогащения.
– И что бы ты сделал, если бы неожиданно получил миллион долларов? – продолжал допытываться у коллеги Васильев.
Тут американец слегка задумался. «Действительно, что делать с внезапно свалившимся на тебя миллионом?» Потом сообразил, что его русский друг ждет от него какого-то другого, конкретного ответа. «Похоже, у него проблема с деньгами, и он прозрачно намекает, что ищет способы заработать. Теперь главное дать ему надежду и не спугнуть!» – решил он и ответил уже наверняка:
– Я бы вложил деньги в бизнес. Открыл свое дело! А чего тебе не хватает для полного счастья?
– А мне не хватает пять тысяч рублей на покупку машины. Возможно, на эти деньги в СССР можно приобрести еще небольшой домик в деревне, чтобы на пенсии было где отдохнуть вдали от московской суеты, – сообщил о своем заветном желании Васильев.
– Ты меня удивил. Так мало хочешь? – вначале он действительно удивился скромным запросам советского коллеги, но тут же сообразил, как дешево его можно будет купить.
– А большего сейчас мне не нужно. Просто хочу реализовать программу-минимум, намеченную на эту командировку за границу…
– А разве так трудно эту программу осуществить на вашу зарплату? – прикинулся Ричард.
На самом деле он отлично осведомлен о финансовых возможностях своего визави. Что-что, а условия работы и финансовые возможности своего противника разведки знают свято. Русские, как «Отче наш», а американцы, как собственный счет в банке.
В ответ на его риторический вопрос Васильев только грустно махнул рукой.
Расстались они довольные состоявшимся откровенным разговором. Васильев облегчил душу, рассказав о своих мечтах, а американец уже предчувствовал реальный успех в операции по вербовке русского летчика из резидентуры ГРУ.
Васильев в течение следующего дня несколько раз вспоминал об этом разговоре, но потом забыл, посчитав, что оба просто пошутили на тему, давно ставшую анекдотом. Однако Ричард в тот же день доложил о том, что сотрудник ГРУ нуждается в конкретной сумме денег, и они придумали простой и беспроигрышный ход. Решили передать необходимые Васильеву пять тысяч с соответствующим намеком на дополнительные выплаты и посмотреть, что из этого будет.
Если он возьмет их, то можно конкретно предлагать ему сотрудничество с ЦРУ. Если не примет, то продолжить плести вокруг него сеть. Так просто они от него теперь не отстанут.
Вскоре коллеги по шпионскому ремеслу встретились на очередном приеме. Перед уходом Ричард, проходя мимо Васильева, передал ему коробку конфет:
– Владимир, передай от меня привет и конфеты супруге, а внутри есть кое-что тебе – для счастья…
Передав коробку, Ричард отошел от Васильева и сразу присоединился к группе французских дипломатов. Владимир, заинтригованный этими словами, сразу уединился в туалете и открыл коробку. Там наряду с конфетами лежал конверт с деньгами. Владимир пересчитал – ровно пять тысяч рублей. Как в сказке! Там же была записка: «Не обижайся. Для меня пять тысяч рублей – пустяки. Пока в Советском Союзе деньги в цене, делай свое счастье. Не пытайся сглупить. Впереди еще много времени. Разбогатеешь – отдашь. С искренним уважением, Ричард».
Васильев испытывал противоречивые чувства. Намекнув Ричарду на то, что ему нужны деньги, он предполагал, что тот может отреагировать на это по-разному. Но то, что он использует ситуацию столь конкретно и прямолинейно, он не ожидал.
Внезапно до него дошел точный смысл произошедшего: это банальная вербовка, и, приняв деньги, да еще с такой запиской, он становится агентом ЦРУ. Первой его реакцией был страх и мысль, что надо немедленно вернуть Ричарду все деньги. Затем он немного успокоился и придумал себе в оправдание спасительную лазейку: деньги ему нужны, он сумеет их реализовать с выгодой и потом просто отдаст долг.
Это просто общепринятый в человеческих отношениях долг – в этой версии происшедшего он нашел для себя оправдание. Положив конверт с деньгами в карман, он дождался окончания приема, сел с коллегами в автобус и благополучно приехал домой.
Жена уже приготовила на ужин его любимую гречневую кашу с молоком.
– Как прошел прием? Ужинать будешь? – заботливо поинтересовалась она.
– Спасибо, я сыт, но с тобой за компанию с удовольствием посижу! Честно говоря, надоели однообразные изысканные блюда. К тому же у венгров вся еда такая острая. Еще пару лет, и можно заработать язву желудка… – этими разговорами Владимир пытался отогнать от себя мысли о деньгах и о предложении Ричарда, но это ему плохо удавалось.
– Да, кстати, тебе пакет с конфетами – от Бакнера… – сообщил он.
О деньгах жене говорить было нельзя. Она была настоящим патриотом. Если узнает о сомнительном денежном подарке от американской разведки, не только не поймет, но и заставит докладывать начальству или сама сообщит. Патриотка! Да, она такая, а он – вырос без отца, в многодетной трудовой семье. Ему вспомнились летное училище, друзья-офицеры, коллеги по Военно-дипломатической академии… Ну и что? Теперь пусть все будет, как будет, решил он.
Он никогда не забудет день своей первой встречи с Ричардом уже в качестве агента иностранной разведки. Сколько раз до этого, обучаясь в ВДА, он проводил учебные встречи, закладывал сообщения в тайники и забирал их. Приходилось ему встречаться и с иностранными агентами ГРУ. Но сейчас ему предстояла личная встреча с куратором из ЦРУ. Сегодня ему впервые предстояло работать на обратной стороне.
Инициатива встречи исходила от Ричарда. Разведчики из ЦРУ часто перестраховываются в свое работе, опасаясь подстав со стороны КГБ. Но если принимают решение о вербовке и работе с агентом, то сразу берут быка за рога. Так они поступили и в этом случае. На очередном приеме Ричард сам подошел к нему и «дружески» порекомендовал ему:
– Владимир, я считаю, что нам надо встретиться в более спокойной обстановке и обсудить, как мы будем взаимодействовать дальше.
– О'кей! Какие у тебя будут предложения? Или я сам должен придумать? – деловито спросил Васильев.
– Я уже всё продумал и предусмотрел: завтра в 21.00 на углу… – он слегка наклонился к Владимиру и прошептал ему на ухо адрес, – я тебя узнаю.
«Не сомневаюсь, что всё это ты не сам придумал и все детали предстоящей встречи согласованы с президентом и страхуются группой прикрытия», – подумал Володя.
В этом не было ничего неожиданного. Он, как профессионал, знал и принимал правила игры. Они были придуманы не сегодня, не Ричардом и не Володей и изменить их было не в их воле.
ЦРУ мыслило реальными категориями. Объективно Васильев не располагал большими оперативными возможностями на своей сегодняшней должности в будапештской резидентуре ГРУ. Поэтому американцы стремились скрупулезно отработать с ним способы связи, особенно с использованием тайников, в расчете на будущее.
Они предполагали, что по возвращении в Москву он получит в ГРУ такую должность, на которой у него появятся более широкие возможности для добывания важной информации. В этих целях они рекомендовали Васильеву перед отъездом в СССР купить в Будапеште миниатюрный микроскоп с подсветкой для того, чтобы он мог читать получаемые от американской разведки микрограммы. В дополнение к ранее полученной шпионской экипировке ему передали также специальную шариковую авторучку для тайнописи, разведывательное задание и план связи на территории СССР.
В последние месяцы перед отъездом в Москву Ричард стремился всячески подбодрить Владимира и укрепить в нем убежденность в необходимости продолжения сотрудничества с американской разведкой. Он сообщил ему, что руководство ЦРУ высоко оценивает сотрудничество с ним, и он вместе с семьей со временем может получить американское гражданство. В подкрепление обещаний он несколько раз передавал ему значительные суммы денег в долларах и форинтах.
