– Нужна моя скромная помощь в организации воскресного пикника?

Морской офицер был серьезен и сосредоточен – он осваивал компьютер, играя в тетрис и морской бой, поэтому ответил не сразу:

– Мне не до пикников. Агентура сообщает, что натовцы затевают учения в Северном море, где собираются гонять наши атомные подлодки. Готовлю обстоятельный доклад в центр.

– Тогда семь футов под килем тебе!

– И тебя туда же, под киль… – пробурчал Амелько, не отвлекаясь от игры.

Сметанину с утра еда не лезла в рот, зато он жадно пил «колу».

«Надо бы выпить граммов двести виски, – тревожно думал он, – но нельзя, приходится сохранять голову трезвой, чтобы контролировать ситуацию».

За час до встречи с Нортоном Сметанин вышел из здания посольства и долго бродил по заранее отработанным маршрутам, пытаясь обнаружить возможную слежку. Он ни разу не повторил свой маршрут, чтобы не дать возможность собственной контрразведке обвинить его в сомнительном уходе от слежки.

Наконец он подошел к месту назначения – это был неприметный особняк за высоким каменным забором. Под пристальным взором скрытых камер наблюдения он вошел в калитку.

Нортон, как гостеприимный хозяин, тут же появился на пороге дома. На самом деле он нервничал не меньше своего визави. Переживал, вдруг Сметанин передумает, или встреча отменится по какой-то независящей от него причине. Однако при встрече оба не подавали виду, скрывая свое волнение. Нортону это удавалось лучше.

– Привет, Геннадий! Как настроение? Как здоровье? – традиционная ковбойская улыбка не сходила с его лица.

– Всё о'кей, – сдержанно произнес Геннадий.

– О'кей так о'кей, – охотно согласился Нортон, – тогда приступим…

Он подробно расспросил Геннадия о его обязанностях в аппарате военного атташе, о резидентуре ГРУ, о сотрудниках посольства. Сметанина удивило, насколько хорошо американцы осведомлены о работе советской разведки в Португалии.

Когда в процессе разговора, точнее разведывательного опроса, Сметанин заикнулся о том, что у него проблема с карточным долгом в размере 265 тысяч долларов, то Нортон решительно уклонился от обсуждения финансовой стороны дела.

– Сначала – товар, потом – деньги! – решительно отмел он притязания Сметанина. – Я жду вас здесь же ровно через неделю. Приготовьте материалы по интересующим нас вопросам, тогда поговорим об интересующих вас деталях сотрудничества.

На следующей встрече Сметанин выложил очередную порцию материалов о деятельности резидентуры ГРУ, но далеко не всё, чем располагал. Он ждал и надеялся, когда наконец американцы отреагируют на его завуалированные требования об оплате услуг.

Однако у циничных америкосов были свои планы. Они играли в шпионские игры по своему многократно отработанному сценарию. После второго непродолжительного опроса Нортон пригласил его в соседнюю комнату. Там находились два специалиста с аппаратурой. ЦРУ перестраховывалось, организовав для Сметанина проверку на полиграфе, так как считало подставу со стороны советской разведки вполне вероятной.

«Полиграф», – понял Сметанин. Он подозревал, что его хозяева могут придумать какой-то фокус с проверкой, но не ожидал, что испытание на пресловутом «детекторе лжи» ему придется проходить именно сегодня.

– Не возражаете, если мы уточним некоторые ваши ответы с помощью этого чуда техники? Наши специалисты знают свое дело. Они работают быстро и точно. Как все в Америке, – всё с той же приклеенной голливудской улыбкой предложил Нортон.

– Не возражаю, – Сметанин был слегка оскорблен, что после того, как он выдал им кучу конфиденциальной информации о работе резидентуры ГРУ в Португалии, американцы, тем не менее, еще проверяют его, но отступать было поздно, и он изобразил на лице бесшабашную готовность ко всему. Кроме того, он всё еще считал себя самым умным и везучим, следовательно, и на этот раз ему повезет, он пройдет проверку на «полиграфе» без сучка, без задоринки.

Два серьезных специалиста-психолога из ЦРУ молча прикрепили к нему кучу проводков и попеременно стали задавать дурацкие однообразные вопросы. Длилось это более часа. Специалисты очень старались, один даже вспотел и часто вытирал со лба пот.

Сметанин вначале слегка нервничал и отвечал на вопросы с иронической ухмылкой, потом просто физически и морально устал. Ему надоело монотонное занудство проверяющих, но от этого он только успокоился и результат проверки стал для него безразличен.

Нортон, с интересом наблюдавший за реакцией испытуемого, был слегка раздражен и удивлен его реакцией. Обычно подопытные вели себя более нервно.

Наконец проверка была завершена. Сметанин сдал этот экзамен на отлично. Тесты не выявили лжи даже в его ответах на вопросы об игорном долге. В качестве награды за это Нортон вручил Сметанину большой пакет, в котором находилось 265 тысяч долларов.

– Мы выполняем вашу просьбу о денежной помощи в вашем затруднительном финансовом положении…

Нортон произнес это с долей иронии, он до конца не верил в сказку о долге и считал, что Сметанин просто дорого оценивает свое предательство. Впрочем, это не имело значения по сравнению с тем, что ЦРУ приобрело ценный источник информации в советской разведке и уже получило от него значительный объем секретной информации.

Сметанин заглянул в пакет. Там лежали пачки новеньких зеленых купюр, от которых исходил дурманящий запах богатства.

– Не сомневайтесь. Здесь именно та сумма, о которой вы просили, – заметил Нортон, – теперь необходимо написать расписку…

Он положил перед Сметаниным ручку и бумагу и стал диктовать. Тот, стараясь не задумываться о содержании и последствиях своих действий, быстро написал:

«Я, Сметанин Геннадий Александрович, получил от американского правительства 265 тысяч долларов, в чем расписываюсь и обещаю ему помогать».

Так началась карьера агента американской разведки с псевдонимом «Миллион». Это произошло 1 марта 1984 года. В это время в СССР вовсю набирала силу горбачевская перестройка. В какой-то мере предательство Сметанина символически вписывалось в процесс деформации социализма и развала Советского Союза.

Сметанин не помнил, как он дошел до дома. Ноги несли его сами, но перед глазами маячили Нортон и его помощники, которые окручивали его проводами и без конца задавали свои навязчивые вопросы. Дома, в отсутствие жены, он с нескрываемым удовольствием несколько раз пересчитал свои 265 тысяч сребреников и стал думать, куда надежнее спрятать это богатство. Но впопыхах не нашел ничего лучшего, чем платяной шкаф.

Это было его ошибкой, но не роковой. Надо знать русских женщин, особенно жен военных, которые считают своей первейшей обязанностью знать во всех подробностях, чем занимается муж на работе, вне службы, сколько и чего лежит у него в карманах. Хотя Сметанина была послушна мужу во всем, и он приучил её не вмешиваться в его дела, но уж платяной шкаф точно относился к сфере её компетенции.

Через несколько дней, придя с работы, он застал жену, недоуменно рассматривающую на столе конверт с пачками долларов. Он не растерялся и, приложив палец к губам, отвел жену в ванную комнату. Там он открыл краны с водой и тихо сказал ей:

– Это я заработал. Заработал своей головой. Эти деньги позволят нам в будущем обеспечить себе безбедную жизнь… – пояснил он.

– А что мы будем с ними делать? Это ведь такие деньги! – не столько удивилась, сколько обрадовалась она.

– Я думаю, что со временем мы будем жить на Западе. В самом скором времени. Тебе ведь очень нравилась наша жизнь во Франции. Сейчас мы временно живем в Португалии. Но скоро… Посмотришь, у нас всё будет прекрасно! Я со своими способностями на Западе непременно выбьюсь в люди. Не сомневайся! Я уже начал собирать материал для книги, которая станет такой сенсацией, что мы сразу станем знаменитыми и заработаем целое состояние… – уверенно произнес он.

– Я тебе верю! Но что делать с этими деньгами? – деловито уточнила она.

– Подумай, куда можно их спрятать понадежнее. Пока…