Сметанин покидал кабинет полковника с чувством ликования. Его тайные планы по установлению контакта с сотрудниками американского посольства стали осуществляться, причем при содействии собственного руководства. Он подумал о том, не поделиться ли этой новостью с женой, но решил, что еще рано.

Сметанин слишком дорожил достигнутым на поприще карьеры, чтобы размениваться на мелочи. Пока его карьера в военной разведке при содействии генерала шла успешно, даже слишком. За короткий срок он побывал уже в двух зарубежных командировках, причем в странах главного противника.

Дальше неизбежно будет большой перерыв, отсидка на тупиковых должностях в аппарате ГРУ, и как сложится дальнейшая карьера, непредсказуемо. Ведь генерал скоро уйдет в отставку, и коллеги, которые его недолюбливают, как только его связи вверху ослабнут, обязательно сведут с ним счеты.

Следовательно, на родине ему искать нечего. Его будущее и перспективы могут быть только на Западе. Там, в «свободной мире», с его способностями он легко сможет добиться настоящего успеха, денег и славы.

Но при этом Сметанин понимал, что на Западе даром ему никто ничего не даст, для этого он должен добыть и принести сотрудниками иностранных спецслужб ценную разведывательную информацию.

Такой информацией он обладал, теперь надо было её подготовить и классифицировать, затем установить контакт с сотрудниками американской или английской резидентуры, а потом дозированно передавать им собранную информацию, чтобы не продешевить. Он знает себе цену – минимум миллион долларов, а для начала – несколько сот тысяч…

Получив разрешение от руководителя аппарата военного атташе, Сметанин приступил к реализации своего плана. Первым делом он вместе с женой записался на курсы английского языка. Язык давался им легко, и через четыре месяца они свободно могли общаться с англоговорящими иностранцами.

Теперь Сметанин приступил к осуществлению намеченного плана. Первым делом он стал членом элитного теннисного клуба. Приняли его без особых проволочек. Он стал там первым советским дипломатом, поэтому вскоре познакомился с несколькими членами клуба. К сожалению, среди этих знакомых не было представителей посольств США и Великобритании. Несмотря на это, Сметанин продолжал настойчиво посещать не только матчевые игры, но и тренировки. Сам он играл неважно, но это его не смущало. Зато он активно болел и изображал из себя знатока тенниса.

Вскоре ему удалось выяснить, что из американцев часто посещают клуб военный атташе полковник Джон Нортон и его помощник капитан Скот Хьюз. В резидентуре было досье на многих сотрудников иностранных посольств. Хьюз, похоже, был технарём и занимался электронным шпионажем, а вот Нортон слыл «крутым» вербовщиком. Сметанин чувствовал, что объект его устремлений не только азартно и результативно играет в теннис, но и лично участвует в шпионских акциях. По крайней мере, его послужной список включал в себя работу в нескольких странах и явно успешную.

Не заметить Нортона было невозможно. В теннис он играл отменно, на хорошем профессиональном уровне и часто выигрывал клубные турниры. Около него всегда были коллеги и болельщики, поэтому повод для знакомства Сметанин искал долго. Наконец, однажды, когда Нортон после очередной победы возвращался в раздевалку, Сметанин решился – сейчас или никогда! – и подошел к нему.

Он заранее заготовил для такого случая нужные слова, предвидя, что времени для длительного разговора, скорее всего, может не быть. Поэтому его монолог был краток, хотя и излишне эмоционален.

– Я кадровый сотрудник ГРУ капитан Сметанин. Хочу порвать с тоталитарной советской системой и бороться с ней в контакте с американской разведкой. Я восхищаюсь Америкой и мечтаю о жизни в свободной стране. Для этого хочу получить политическое убежище в США и достойное вознаграждение… – от волнения голос его прервался, на лбу выступила испарина, он отвел взгляд и замолчал.

На мгновение Нортон даже растерялся от неожиданности. «Провокация! – мелькнуло у него в голове. Но в следующий момент опыт матерого разведчика подсказал: – Не похоже. Слишком этот русский искренне волнуется, такое трудно сыграть. Потом, что я теряю? Провокатора легко изобличить при проверке. Зато в случае, если Сметанин не лжет и сам идет на контакт, завербовать советского разведчика – такая большая удача выпадает раз в жизни».

Он еще раз внимательно посмотрел на собеседника и произнес традиционное:

– О'кей! Встретимся завтра, – назвал адрес одной из своих конспиративных квартир, отвернулся от Сметанина и непринужденно размахивая ракеткой, зашагал в раздевалку.

Нортон быстро привел себя в порядок после игры и через двадцать минут был в своем офисе в посольстве. Никому не сообщив о полученном предложении, он решил немедленно собрать как можно больше информации на Сметанина. Оказалось, что в базе данных резидентуры ЦРУ в Португалии на этого капитана была только официальная информация. За полгода работы в Аппарате военного атташе он ничем себя не проявил, поэтому и не привлек к себе повышенного внимания.

Промелькнула, правда, недавно информация о том, что атташе светского посольства с женой посещают курсы английского языка. Агент «Иден», преподававшая на курсах, сообщала, что Сметанины очень заинтересованы в изучении английского языка, стараются и имеют явные успехи. Она отметила также, что Сметанин скуп в расходовании денег, но жена очень следит за своей внешностью, считая себя красавицей, и, втайне от мужа, покупает дорогие украшения. Это было уже что-то.

Нортон сел писать шифровку в Лэнгли, в которой сообщил о предложении Сметанина, об имеющейся на него информации и о целесообразности немедленно приступить к активной разработке русского разведчика, считая данный контакт очень перспективным.

Ответ пришел немедленно. К нему вылетает куратор и группа прикрытия для проведения активных мероприятий по Сметанину.

После разговора с Нортоном по пути на службу Сметанин неоднократно проверялся, но слежки не обнаружил. В кабинете он лихорадочно перебирал документы, словно искал что-то. Потом взял себя в руки и принял решение: «Надо вести себя так, будто ничего не было. Все нормально! Работаю по плану, но постепенно надо собирать материал для передачи первой части информации “новым знакомым” и подумать о сумме вознаграждения. Главное, не продешевить!»

Сметанин знал себе цену. Его амбиции были безграничны – он считал, что для обеспечения безбедной жизни на Западе он должен получить от новых хозяев не менее миллиона долларов. О риске он почти не задумывался – верил в свою счастливую звезду, ведь пока ему всегда и во всем везло…

Однако ночью он долго не мог заснуть. Мучили кошмары. То полковник Климов вызывал его для доклада и ничего не говорил, только смотрел и укоризненно качал головой. То на теннисном корте мяч медленно летел прямо ему в лоб. Сметанин видел, как мяч неуклонно приближается, но не мог пошевелиться, чтобы уклониться от удара.

В тревожном сне он думал о предстоящей встрече с Нортоном, о том, как лучше объяснить, почему ему нужна сразу такая большая сумма денег. На ум пришло, что обычно люди проигрывают такие деньги в карты, в казино, тратят их на любовниц. Лучшего предлога для того, чтобы положить начало будущему богатству, он так и не придумал.

Наутро, придя на работу, Сметанин старался всё делать, как обычно. Зашел к секретарю начальника, и, зная, что тот до конца дня не вернется из загородной поездки, поинтересовался:

– Людмила Петровна, хотел доложиться о вечерней встрече. Можно ли побеспокоить начальство?

– Мы в отъезде, если начальник будет звонить, я ему сообщу о вас, – секретарь военного атташе имела привычку отождествлять себя с начальником и всегда говорила о нем во множественном числе – «Нас нет», «Мы пока заняты»…

– Спасибо! Что бы я без вас делал! – предельно искренне польстил ей Сметанин.

Затем он зашел к седовласому капитану второго ранга Амелько и, чего за ним не наблюдалось ранее, предложил свои услуги: