Откуда копия докладной оказалась в этот момент перед генералом, Виктор так и не понял. Очевидно, что начальниками в КГБ так просто не становятся. Опыт, знание оперативной обстановки, интуиция…
Генерал закончил разговор, печально посмотрел на Виктора и произнес:
– К нам едет куратор КГБ из Адмотдела ЦК генерал Горчаков. Вас вызовут к нему со всеми материалами по инспекции. Докладывайте ему результаты своей работы и доказывайте свою правоту. Учить вас не надо. Раз вы такие умные, что без санкции информируете руководство Министерства обороны.
Через несколько часов Виктор входил в кабинет заместителя Душина, который освободили по такому случаю для куратора КГБ.
Генерал доброжелательно пригласил Виктора за стол напротив себя и сказал:
– Показывайте, что вы наработали по Главной инспекции.
Виктор положил перед генералом несколько справок, и тот внимательно стал их изучать. Минут через двадцать Виктор заметил, что на лице генерал иногда проскальзывает улыбка. Но вот он отложил документы в сторону, стал строгим и стукнул кулаком по столу.
Все, подумал Виктор, сейчас я услышу приговор.
– Давно обслуживаете Главную инспекцию? Раньше, насколько я знаю, её никто не обслуживал, как и ГлавПУр и Главное управление кадров…
– Четыре года…
– Прилично! И агентура есть?
– Есть. Около десяти…
– И среди генералов?
– Генералов – шесть. Один – утвержден руководством КГБ, как ценный агент.
Генерал из ЦК слегка приподнял бровь и удобнее устроился в кресле напротив.
– Знаешь, что я скажу. Правильно работаешь. Этих генералов я знаю лично. Заместитель Москаленко приезжал к нам в Чехословакию, где инспектировал Центральную группу войск. Негодяй! Он и взятки брал, и пил, а в гарнизоне, где я был начальником особого отдела дивизии, он изнасиловал жену офицера, которая работала заведующей гостиницей. Почему по материалам не заводите дело проверки?
– Это решаю не я… – пожал плечами Виктор.
– Хорошо, я скажу об этом Душину. Все, вы свободны. Работайте. Желаю успеха…
Виктор выскочил из кабинета с радостным ощущением, что, похоже, «пронесло», и поспешил доложить начальнику отдела о содержании разговора с проверяющим. Тот никак не прокомментировал его доклад и сказал:
– Ждите результатов.
Результаты были. О чем говорил ответственный сотрудник Адмотдела ЦК с Душиным, неизвестно, но дел на генералов никто заводить не стал. Тем не менее вскоре они были уволены из Главной инспекции по возрасту. Как говорится, дело сделано, но генерал генералу глаз не выклюнет… Виктор продолжил работать в той же должности, но вскоре получил звание «подполковник» на ступень выше, что в КГБ происходило реже, чем награждение орденом.
В 1985 году Москаленко умер в возрасте 83 лет. Маршал Советского Союза. Дважды Герой Советского Союза. Герой Чехославакии. Он был действительно выдающимся военачальником, исторической личностью. На посту заместителя министра обороны его сменил генерал армии Владимир Леонидович Говоров. Еще некоторое время Виктор проработал в контакте с ним.
Генерал армии Говоров был сыном одного из самых прославленных военачальников Великой Отечественной войны, Героя Советского Союза маршала Л.А. Говорова. По роду службы Виктору пришлось повидать немало автобиографий военнослужащих, в том числе выдающихся военачальников, но лишь один из них – Говоров В.Л. – мог написать о себе: «Я генерал армии Говоров Владимир Леонидович… являюсь заместителем министра обороны. Мой отец – Маршал Советского Союза Говоров, заместитель министра обороны. Мой тесть – Маршал Советского Союза Неделин, заместитель министра обороны». Жена Говорова была дочерью маршала артиллерии Неделина.
У прочитавших эти строки может закрасться подозрение, что вот она, пресловутая семейственность, когда сыну известных родителей была предрешена успешная военная карьера. Но с генералом армии Говоровым все было наоборот. Несомненно, что имя отца играло роль в его военной карьере, но и сам он был образцовым офицером и генералом. В службе он прошел абсолютно все должности, сохранив при этом удивительную скромность, интеллигентность и чуткость, не говоря уже о выдающихся военных знаниях и способностях.
Вскоре после назначения на должность Главного инспектора у Говорова был юбилей – 60-летие. За это время Говоров встречался с подполковником Дмитриевым нечасто. Первый раз – при знакомстве, и еще дважды для обсуждения незначительных проблем. На этот раз повторилась ситуация, аналогичной той, когда поздравляли маршала Москаленко.
К Говорову зашли с поздравлениями генерал-полковник Душин, секретарь парткома КГБ и Виктор. Душин с Говоровым расцеловались, чувствовалось, что отношения у них были прекрасные, были сказаны все подобающие случаю теплые слова.
Секретарь парткома и Виктор стояли рядом, наблюдали и улыбались. Затем Душин повернулся к ним и представил секретаря парткома и Виктора. Когда Душин представил Виктора, Говоров, ни на минуту не задумавшись, ответил ему: «Ну, что вы, Николай Алексеевич. Мы с вашим работником знакомы, часто встречаемся и решаем все вопросы!»
Это был высший пилотаж аппаратного поведения, когда, в общем-то, банальная фраза приобретает глубокий подтекст. Несмотря на то, что Говоров и контрразведчик, оперативно обслуживающий Инспекцию, были едва знакомы, он преподнес это так, будто они знакомы давно и работают в самом тесном контакте.
Ему ничего не стоил этот комплимент в адрес Виктора, но тем самым он подчеркивал свое доброе отношение к КГБ в целом и привязывал Виктора к себе обязательным для всякого порядочного человека чувством благодарности. Есть чему поучиться!
В другой раз после инспекторской поездки на Север он вызвал Виктора и после долгого и, как тому показалось, мучительного для Говорова вступления, наконец, спросил, есть ли у КГБ какая-либо информация о поведении на Севере своего первого заместителя генерал-полковника Круглова.
Тут необходимо некоторое отступление. Генерал-полковник Круглов до назначения на эту должность длительное время служил командующим Закавказским военным округом. А ЗакВО – это три великих кавказских республики – Азербайджан, Армения и Грузия, руководителями которых являлись два члена и один кандидат в члены Политбюро. К ним надо прибавить всю многочисленную партийно-хозяйственную элиту республик, с которыми командующий округом просто обязан был регулярно встречаться и поддерживать наилучшие отношения. Отсюда следует, что, по законам кавказского гостеприимства, он должен был участвовать с ними в бесконечных застольях, достойно реагируя на вопрос-требование местных вождей и тамады: «Ты нас уважаешь?!»
Известно, что мера уважения на Кавказе, как и в России, определяется количеством выпитого совместно вина. Поэтому, несмотря на крепкое здоровье, длительное пребывание на Кавказе не прошло для генерала Короткова бесследно. Поэтому иногда случалось, что во время служебных командировок в войска он неожиданно пропадал на несколько дней, а потом появлялся с неважным самочувствием.
Это всем было известно, но из уважения к нему все, в том числе и вышестоящие начальники, старались не замечать неприятных эксцессов в поведении генерала. А уважать его было за что. Это был не просто грамотный генерал и опытный военачальник. Он обладал выдающимся умом, аналитическими способностями и тем, что отличало его от других генералов его ранга – он не утратил с годами и должностями способности лично писать служебные документы и генерировать идеи. Более того, он любил эту работу.
Естественно, что Виктор стремился к общению с таким человеком. Вместе они неоднократно обсуждали с ним серьезные проблемы боеготовности армии, принципы и методику инспектирования, возможные варианты переподчинения Инспекции аппарату ЦК КПСС, чтобы в меньшей степени инспектора зависели от собственного ведомства, и многое другое.
В разговорах с Виктором генерал был всегда откровенен, но держался не на равных, ясно давая понять, что считает свою точку зрения исключительно верной. На реплики Виктора реагировал остро, стараясь непременно отстоять собственное мнение, которое в большинстве случаев было обоснованным. Он знал о своих незаурядных способностях, в связи с чем для него невозможно было явно выражать согласие с чужим мнением, даже если оно было верным.
