Этьен окончательно успокоился, только когда объединённые эскадры, действуя как единый механизм, начали теснить флот Союза. Залпы следовали один за другим, поражая ключевые цели. Противник терял корабли, его построение рушилось.
— Так, — тихо произнёс Этьен, следя за тактической картой, где зелёные метки уверенно теснили красные. — Теперь у нас есть шанс не просто выжить, а победить. Передать всем кораблям: усилить огонь по правому флангу противника.
Офицеры штаба оживились, передавая приказы. На мостике снова царила атмосфера уверенности и слаженной работы. Битва поворачивалась в их пользу.
Но самым большим сюрпризом для Этьена‑Мари стало появление флагмана Великого Дома Северных Медведей — исполинского корабля‑матки «Стальная Берлога» — и его дерзкие, непредсказуемые действия.
«Стальная Берлога» вышла из варпа в той же точке, что и флот адмирала Тихона Белова. Но уже через пару минут гигантский корабль снова ушёл в варп‑прыжок — так стремительно, что на мостике воцарилось недоумение.
— И что это сейчас было? — вслух произнёс адмирал, скорее себе, чем кому‑то ещё. В его голосе смешались изумление и тревога.
Ответ пришёл через минуту: «Стальная Берлога» материализовалась позади остатков флота Союза Свободных Колоний. Гигант развернулся с неожиданной для своих размеров ловкостью — и одним залпом из восьми тяжёлых орудий уничтожил два тяжёлых крейсера противника. Взрывы озарили космос огненными шарами, обломки разлетелись во все стороны.
А дальше… Этьен непроизвольно сжал подлокотники кресла. Он уже видел подобное — точнее, испытал на собственной шкуре — в звёздной системе «Скопление Икара».
Три тяжёлых линкора флота Союза прекратили атаку, опустили щиты и, словно под гипнозом, начали манёвр разворота, направляясь на стыковку к «Стальной Берлоге». Их корпуса, ещё минуту назад сверкавшие мощными энергетическими щитами, теперь казались беззащитными — гигантские хищники, внезапно превратившиеся в послушных зверей.
Но это было не просто сдачей. Протоколы безопасности деактивировались один за другим, системы перепрограммировались с пугающей скоростью. Опознавательные коды менялись — красные метки Союза сменялись зелёными символами Великого Дома Северных Медведей.
И вот уже три грозных линкора, ещё недавно стрелявшие по кораблям Этьена, теперь, словно нашкодившие щенки, бежали к своему новому хозяину.
Этьен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Яр — искусственный интеллект «Стальной Берлоги» — был настолько мощным, что никакие защитные механизмы не могли противостоять его атаке. Он не просто взламывал системы — он подчинял их целиком, переписывал алгоритмы лояльности, перепрограммировал саму суть боевого корабля.
А в это время от исполинского флагмана уже отстыковывалась целая эскадра кораблей, а три тысячи тяжёлых дронов, словно рой разъярённых шершней, устремились к остаткам флота Союза. Их чёрные силуэты стремительно множились, заполняя пространство, — и через мгновения первые взрывы замелькали среди кораблей противника.
Спустя пять минут сопротивление Союза было сломлено. Остатки флота сдавались один за другим: корабли замирали, опускали щиты и отправляли сигналы о капитуляции. Некоторые капитаны, видимо, осознав бессмысленность дальнейшего сопротивления, сразу переходили на частоту переговоров.
Это была победа — великая победа. Несмотря на потери во флоте Этьена‑Мари де Версо, количество захваченных полностью целых кораблей с лихвой перекрывало утраты. Жаль было только погибшие экипажи, но такова война: победы всегда оплачены кровью.
Наведение порядка в космическом пространстве звёздной системы заняло несколько часов. Ещё столько же ушло на полное взятие под контроль орбитальной станции, верфей, автоматических добывающих станций и, собственно, двух населённых планет. Те, увидев разгром флота Союза и внушительное количество кораблей Великого Дома Северных Медведей, предпочли сдаться без боя — благоразумно и расчётливо.
Как только вся звёздная система перешла под полный контроль, адмирал Этьен‑Мари де Версо получил приказ явиться на «Стальную Берлогу».
Этьен‑Мари надел свежую форму и в сопровождении двух штурмовиков, ведущих пленного, отправился на флагман князя.
Звёздная система «Архипелаг Светящихся Островов». Корабль-матка «Стальная Берлога».
Я откинулся в кресле командующего, полностью расслабляясь. Напряжение последних часов отступало, уступая место удовлетворению и гордости. Мы сделали это.
— Поздравляю всех с великой победой, — произнёс я, обводя взглядом офицеров штаба. — Объединённый флот Союза уничтожен, звёздная система полностью под нашим контролем. Осталось уладить формальности с наместником.
Я посмотрел на Себастьена. Тот кивнул, понимая, о чём речь.
— Наместник этой системы и его министры прибудут к нам завтра утром, — сообщил Себастьен. — Они готовы сотрудничать, но просят гарантий неприкосновенности.
— Завтра решим, оставлять его или назначать нового, — чуть подумав, сказал я. — Зависит от того, насколько он будет лоялен и полезен.
Я перевёл взгляд на Марка:
— Марк, вызывай к нам Этьена и Тихона.
Развернувшись к сидящему чуть в стороне Георгию, я улыбнулся:
— А ты, Георгий, вызывай своего человека, благодаря которому флот Этьена смог уцелеть и нанести противнику большой урон в самом начале боя.
— Он уже летит сюда, — ответил Георгий. — По моей просьбе Игнат отправил за ним десантный корабль и пару десятков штурмовиков для охраны.
— Отлично. Отметим победу. А потом — отдых, — улыбнувшись, приказал я.
Офицеры зааплодировали. В штабе зазвучали смех и оживлённые разговоры: люди делились впечатлениями, вспоминали ключевые моменты боя, хвалили товарищей. Яр вывел на голографический экран панораму с силуэтами наших кораблей, выстроившихся на орбите. Изображение позволяло рассмотреть каждый корабль в мельчайших деталях: тяжёлые линкоры с массивными орудийными башнями, стройные крейсеры и эсминцы, манёвренные фрегаты и рой истребителей, словно пчёлы, кружащих вокруг крупных судов.
Я, Марк и Георгий переместились в зал совещаний. Этьен сообщил, что ведёт к нам пленного. Рэттен, Себастьен, Игнат и Яр, взяв с собой Аврору и Элению, отправились в общую офицерскую столовую на командной палубе. Яр обещал в честь такой победы устроить для всех большой банкет.
Адмирал Этьен‑Мари де Версо в сопровождении двух штурмовиков вошёл в зал совещаний флагмана «Стальная Берлога». Между штурмовиками, слегка пригнувшись под их напором, шёл человек в форме лейтенанта‑оператора — пойманный шпион. Его руки были в наручниках, лицо покрывали ссадины, но взгляд оставался твёрдым, почти вызывающим.
— Добрый день, мой князь, флот‑адмирал, Георгий, — Этьен отдал честь и сделал шаг в сторону. — Этот человек был на борту моего флагмана. Я узнал его. Несколько лет назад я был с инспекцией на одном из тяжёлых линкоров Дома Валуа, когда ещё служил королю. Он на том корабле был ещё рядовым связистом‑оператором.
Я кивнул и подошёл ближе, сосредоточившись. Лёгкое ментальное касание — и я проник в мысли пленного. Техника была мной уже отточена: никаких резких вторжений, лишь сканирование слоёв сознания.
Ничего особо ценного там не оказалось — лишь страх, отчаяние и обрывки воспоминаний о семье. Но одно зацепило: он действительно постоянно держал связь с главой дипломатического ведомства и разведки Дома Валуа — Марселем‑Жерменом де Шалоном. Все остальные детали были второстепенны: маршруты перемещений, пароли недельной давности, списки контактов низшего звена.
— Георгий, определи его в нашу камеру, — распорядился я. — Пусть посидит там, подумает о своём поведении. И поговори с Себастьеном — пусть отправит Марселю предложение выкупить его. Если, конечно, он ему нужен, — я усмехнулся, не отрывая взгляда от лица шпиона. — Интересно будет посмотреть, как высоко они ценят своих пешек.
Георгий кивнул, коротко отдал приказ штурмовикам следовать за ним и вышел из зала совещаний вместе с конвоем и пленным.
