Мужчина выпрямился и посмотрел на молчавшего главу Дома Сато‑Дзё. В его взгляде читалась напряжённая готовность к любым приказам.

— Мы проверили все его контакты за последние три недели. Один из них нам показался подозрительным, и мы стали проверять дальше. В итоге мы выяснили, что именно от этого контакта ваш двоюродный брат получил пять колб с нанитами. Нам необходимо ваше разрешение на обыск всех домов вашего двоюродного брата, Дайсукэ‑сама.

Дайсукэ сжал подлокотники кресла — металл едва слышно скрипнул под сильными пальцами. Он давно подозревал, что его двоюродный брат работает на Валуа, но сейчас тот перешёл все дозволенные рамки. В голове промелькнули воспоминания: детские игры, совместные тренировки, клятвы верности роду… И всё это — лишь маска.

Несколько секунд Дайсукэ молчал, взвешивая каждое слово. Затем поднял взгляд на главу разведки — холодный, расчётливый, лишённый каких‑либо эмоций:

— Найди доказательства, — коротко произнёс он. — Не косвенные улики, не предположения, а неопровержимые факты. Мне нужны колбы.

— Будет исполнено, Дайсукэ‑сама, — мужчина поклонился. — Я лично возглавлю операцию.

— Хорошо, — Дайсукэ кивнул. — Начинай немедленно.

Отключив связь, Дайсукэ откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

«Молодой князь был прав, — пронеслось у него в голове. — Валуа играют грязно. Покупают всех, кто готов на них работать».

Он открыл ящик стола, достал древний свиток с гербом Сато‑Дзё и развернул его. На пергаменте были начертаны имена предков — тех, кто строил Дом веками. Дайсукэ провёл пальцем по последней строке, где стояло его имя. Рядом оставалось пустое место для наследника… но теперь этот вопрос требовал особого внимания.

Звёздная система Меровинг‑1. Флагман объединённой эскадры третьего и четвёртого флотов Меровингов — личный тяжёлый линкор герцога Тибо де Мерови «Женевьева».

Герцог сидел за рабочим столом в своей каюте и любовался спящей Женевьевой. Одеяло сползло с неё, открывая прекрасный вид, но он тут же встал и осторожно поправил его, укрывая её плечи и ноги. На мгновение герцог замер, вглядываясь в безмятежное лицо, затем вздохнул и снова вернулся к работе — мерцающим голографическим отчётам, парящим над столом.

Последнее время поступающие новости из звёздных систем говорили о тревожном: аристократы готовили бунт. Донесения сыпались одно за другим — они приводили свои флоты в боевое состояние, усиливали их новыми кораблями, перебрасывали резервы к стратегическим точкам.

Тибо даже отозвал свои два флота с границ с Союзом — теперь они спешили сюда, к домашней системе. Скоро мощные линкоры и крейсеры вольются в общую оборону.

Женевьева рекомендовала сосредоточить все корабли здесь, в домашней системе. И он согласился, видя, что сейчас это оправдано. Её стратегическое чутьё редко подводило. В памяти всплыли их недавние обсуждения: она тогда разложила голографическую карту звёздных систем Великого Дома Меровингов, отметила ключевые системы и чётко аргументировала, почему концентрация сил в домашней системе — единственно верное решение на первом этапе.

Герцог прокрутил отчёт о готовности верфей — три новых тяжёлых крейсера должны были сойти со стапелей через неделю, ещё два линкора проходили финальную настройку вооружения. Он отметил галочкой приоритетные задачи и переключился на данные разведки.

«Если бунтовщики решат ударить сразу по нескольким направлениям, — размышлял герцог, — нам придётся быстро перераспределять силы. Но пока главное — удержать домашнюю систему. А потом, по мере развития ситуации, уже будет видно, куда направить корабли и в каком количестве».

Он бросил ещё один взгляд на Женевьеву. Та слегка пошевелилась во сне, улыбнулась чему‑то и повернулась на бок. Герцог улыбнулся в ответ, на мгновение позволив себе забыть о тревогах. Но тут же встряхнулся — работа не ждёт.

Коснувшись сенсора на подлокотнике, он вызвал дежурного офицера:

— Подготовьте общий приказ: все прибывающие корабли направлять на орбиту четвёртой планеты Меровинг 3 «Персиваль» к орбитальной крепости «Щит Меровеха». Там развернём временный командный узел и распределим флоты по секторам. И пусть аналитики составят список возможных бунтовщиков — с учётом последних новостей и их лояльности Дому Валуа.

— Будет исполнено, мой герцог, — раздался в коммуникаторе чёткий голос офицера.

Герцог откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и устремил взгляд в голографический экран. На экране простиралась звёздная система, забитая кораблями. Преимущественно частные яхты неспешно курсировали между всеми пятью планетами — их яркие корпуса сверкали в свете местного солнца. Грузовые корабли оккупировали пояс астероидов, выстраиваясь в длинные очереди к перерабатывающим станциям. Звёздная система продолжала жить своей размеренной, неспешной, богатой жизнью — словно и не ведала о надвигающейся буре.

— Тибо, — герцог услышал нежный голос своей жены.

— Да, любовь моя, — он повернулся и посмотрел на Женевьеву, невольно смягчая выражение лица.

— Пока не поздно, надо связаться с князем Медведевым, Тибо, — Женевьева встала и, накинув халат на голое тело, подошла вплотную к герцогу. Её пальцы скользнули по его щеке. — Мы не можем тянуть до последнего.

— Я справлюсь сам, Женевьева, — уже в который раз упрямо заявил Тибо, снова переводя взгляд на экран. — У нас достаточно сил для обороны.

— У нас нет шансов, Тибо, — её голос стал твёрже, но всё ещё звучал ласково, как будто она говорила с упрямым ребёнком. — Я видела новости и разведданные, которые ты получил. Если они объединятся под присмотром Валуа, нас задавят числом.

Она стояла рядом с креслом герцога, слегка касаясь его плеча.

— Наши верфи в этой звёздной системе не справятся с массовым строительством новых кораблей, да и ресурсов с пояса астероидов «Цепь Ланселота» будет не хватать. Им даже не надо будет атаковать нас напрямую — если они полностью окружат нашу систему и закроют возможность получения ресурсов, продуктов питания и новых кораблей… Понимаешь, Тибо? Нас убьют собственные люди, чтобы спасти свои шкуры, любимый мой.

Женевьева чуть наклонилась ближе к голографическому экрану.

— Посмотри на эту картину, — она указала на экран, где огромные и дорогие частные яхты продолжали свой вечный танец. — Сейчас всё спокойно. Но когда наступят проблемы и вся эта свора не сможет набивать свои животы деликатесами, они сами уничтожат нас.

— Сначала я попробую, Женевьева, — герцог сжал подлокотники кресла. — А «Стальная Берлога» князя спокойно может прыгнуть сразу сюда, ты сама это знаешь. Так же, как и его грузовые корабли. Мы всегда успеем обратиться за помощью и стать протекторатом.

Женевьева склонилась и поцеловала мужа в лоб — долго, нежно, с оттенком горечи.

«Упрямец, — пронеслись мысли в голове Женевьевы. — Он прекрасно знает, что я права, но всё равно старается сохранить власть любой ценой. Хотя она и так у него останется… Подумаешь, придётся иногда кланяться князю и переводить ему часть налогов. Мы сохраним Дом, семью, людей… Эх, Тибо, Тибо. И почему я его полюбила?»

Тибо поймал её руку и сжал в своей.

— Ты всегда видишь дальше меня, — тихо произнёс он. — Но дай мне хотя бы попытаться. Если я сразу побегу к князю Медведеву, это покажет слабость. А слабость в такие времена — смертный приговор.

— Хорошо, — Женевьева вздохнула и села на подлокотник кресла, обнимая мужа за плечи. — У тебя есть неделя. Но если за это время ситуация ухудшится, мы свяжемся с князем. Без промедления. Договорились?

Герцог помолчал, затем кивнул:

— Договорились. Неделя.

Он снова посмотрел на экран. Где‑то там, за границами этой мирной системы, уже собирались тучи. И счёт шёл не на недели — на часы.

Звездная система «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса». Дворец главы Дома Сато-Дзё.