— Чего тебе здесь нужно, Мира? Ты же прекрасно жила всё это вовремя. Наверняка, в роскоши купалась. И золотой ложкой ела. И жильё у тебя было получше нашего наверное.

Растираю лоб подушечками пальцев. Опираюсь о ручку чемодана и продолжаю смотреть на окна нашей квартиры. Теперь, получается, моей и квартиры и, квартиры моей сестры.

Знала бы она, как я жила. Каких принципов мне приходилось придерживаться. Как мне приходилось подавлять себя и скрывать себя настоящую. Быть опустошённой, лишённой всего. И своего личного пространства и своей личной жизни.

Вдыхаю полной грудью воздух. Как же хорошо оказаться снова в родном городе. Он, будто поддерживает меня сейчас. И солнце пригревает ласковее и теплее. И птички щебечут по-родному приятно. Даже небо другое, более голубое и тучи, — воздушные, как зефирки.

— Лер. Давай адекватно смотреть на вещи, — предлагаю ей, надеясь, что она не скинет звонок от меня.

— Что ты мне предлагаешь? — голос Леры становится тише.

— Давай встретимся и обсудим дальнейшую судьбу нашей с тобой квартиры, — предлагаю ей и снова замечаю шевеление в окне за светлой шторой.

— Меня нет в городе на данный момент, — с ощутимой ложью произносит она.

— Ты дома, Лер. Я тебя уже два раза видела в окне, — произношу с усмешкой и надеюсь, что она не будет отпираться.

Снова тишина. Мучительная. Напряжённая. Давящая на уши. Только посторонние звуки говорят мне о том, что я не оглохла.

— Хорошо, Мира. Мы поговорим с тобой, — принимает Лера решение. — Только не здесь. Я выйду.

С трудом глотаю пересохшим горлом. Кто бы сомневался. Мама сразу же предупредила Леру о моём приезде.

— Хорошо. Выходи, — выдаю уаеренно.

Обнимаю себя за предплечья. Нарезаю круги по тротуарной дорожке пока жду Леру. Часто смотрю на входную металлическую дверь подъезда. Останавливаюсь, когда из него выходит моя сестра Лера. Смотрю на неё, пока она доходит до меня летящей походкой.

— Привет, — поравнявшись со мной, Лера упирается на одну ногу. Складывает перед собой руки и выпячивает губы.

— Привет, Лер, — смотрю на неё и она отводит глаза в сторону.

— Говори. У тебя немного времени, — пружинит на ноге Лера. Потом опускает свой взгляд вниз и рисует ногой не видимые рисунки на тротуарной дорожке.

— Ты не пустишь меня в квартиру, Лер? Я правильно понимаю? — смотрю на неё в упор стараясь поймать неуловимый рассеянный взгляд на себе.

Она резко поворачивает на меня голову.

— Ты правильно понимаешь, Мира, — крепко сжимает губы.

— Мы разделим квартиру. Нам нужно её продать, — выдаю чётко.

— Ха. Ещё чего, — раздувает ноздри Лера и сдвигает брови над своими небольшими светлыми карими глазами, прикрытыми веером нарощенных ресниц. Она закидывает волосы, чёрного стойкого цвета, за плечи. В парикмахерской явно переборщили, волосы сестры выглядят сухими и запутанными. Лера цепляется длинными нарощенными ногтями за волосы и нервно трясёт рукой, освобождая её от запутавшихся волос. Ветер подхватывает их снова и Лера переходит на другую сторону, принимая дуновения ветра в лицо.

Не могу сдержать улыбку, рассматривая великолепие всего, что могу наблюдать сейчас на ней. Моя сводная сестра явно старается выглядеть лучше. Только мне кажется, что вся эта мишура добавляет её образу комичности. Думаю, так она хочет спрятать свою неуверенность за всем этим. Был бы сделан майкап в меру, выглядело бы совершенно по-другому. Гораздо лучше было бы, если бы она просто подчеркнула свою красоту, воспользовавшись меньшим количеством косметики. Чем старше становится Лера, тем грубее становятся черты её лица.

— У тебя есть другое предложение? — задаю ей вопрос через долгую паузу. Не могла сдержать себя. Не могла отказать себе в удовольствии рассмотреть получше свою повзрослевшую сестру.

— Неужели тебе твой муж ничего не оставил, Мира? — язвит она.

— Нет. У меня только то, что с собой, — указываю кивком на свой чемодан.

— И денег не оставил? — округляет она глаза.

— Не оставил, Лера. Для меня было важно, получить развод и вернуться домой, — произношу уверенно. — Так и будем здесь разговаривать? — оглядываюсь по сторонам. Вижу людей, которые начинают обращать на нас внимание. А ближе стоящие, мне кажется, вообще уже прислушиваются к нашему с Лерой разговору. Просто стоят рядом и беспринципно на нас смотрят.

— Хорошо. Пойдём пройдёмся, — соглашается она со мной нехотя. — Не понимаю, Мира. Зачем ты тогда за него выходила замуж?

— Любила наверное, — медленно иду за Лерой по тротуарной дорожке.

Она оборачивается на меня.

— А теперь что? Разлюбила что ли?

Хороший вопрос. Но я не знаю точного на него ответа. Мне нужно время, чтобы понять, какие чувства остались к моему бывшему мужу. Прожив без него в Германни три месяца я точно знаю, что перестала скучать по нему. Отвыкла ждать его и заботиться о нём. Черты его лица, которые иногда всплывали в моей памяти, стали более размытыми. Он потихоньку растворяется. Я пытаюсь его забыть.

— Не знаю, Лер. Ничего пока не знаю, — качаю головой и смотрю себе под ноги. Качу за собой чемодан. — Думаю, что прошла любовь. А может, её и вовсе не было.

— А что тогда было, Мира? Зачем тебе нужно было выходить за него? — напирает на меня Лера.

— Наверное была влюблённость. Потом она прошла. Чувства охладели и настало время расставаться, — предполагаю я, разбирая свой брак с назойливой сестричкой.

— Никогда не выйду без любви, — Лера поднимает вверх руку и машет ей. — Хотя, за деньги, можно.

Нервно усмехаюсь.

— Давай здесь поговорим, — останавливаюсь рядом со скамьёй, расположенной в тени под высокой берёзой, плавно раскачивающей своими тонкими ветвями с причудливыми серьгами.

Лера вздыхает и садится на скамью первой.

— Хорошо. Давай поговорим здесь, Мира. Мне не принципиально.

— Лер. Пойми, — сажусь с ней рядом. — Мы не сможем с тобой жить вместе в одной квартире. Я вижу твой негативный настрой в мою сторону. У нас с тобой одно решение. Разделить её поровну.

— Угу, — смотрит она на меня укоризненно. — И на какие шиши я себе потом квартиру куплю? Тебе твой папочка поможет. С моего чего взять? Со слесаря третьего разряда, — пожимает она плечами. Смеётся и закидывает ногу на ногу. Качает ей.

— Ты же, наверняка работаешь. Кредит можешь взять, — накидываю ей вариант, хотя, меня мало волнует, как она будет решать свои проблемы. Я просто хочу получить своё.

Она оглядывается на меня и её взгляд выдаёт явную злость.

— Ещё чего, — говорит, словно выплёвывает Лера. — Потом всю жизнь корячиться на выплаты. Я на кассе сижу. В нашем супермаркете, Мира. Экзамены провалила, вот теперь и работаю тут. С моего же папочки нет спроса. Он не смог оплатить мне учёбу.

Качаю головой. Не моё это дело. Пусть сами разбираются в своей жизни. Пусть сами организуют свой быт.

— Значит, ты меня не пустишь? — уточняю я.

— Нет, конечно же, Мира. Мы просто не уживёмся с тобой на одной территории, — она оценивающе оглядывает меня с головы до ног. — Ты прямо словно с обложки сошла, — зло усмехается Лера. — Повезло тебе с твоим папашей, — продолжает с явной злостью и отводит от меня глаза.

А я думаю, что родителей не выбирают. И если уж так вышло, что твой папа слесарь, то наладь свою жизнь таким образом, каким ты считаешь приемлемым для себя. Не нужно винить других в своих неудачах. Ты же, Лерочка, ничего не сделала, чтобы жизнь твоя стала лучше и краше. А на обиде и на претензиях далеко не уедешь.

— У меня есть ещё один вариант, Лера, — продолжаю спокойным голосом и она снова оборачивается на меня и смотрит уже внимательно и серьёзно.

— Что за вариант? — хмурится сестрёнка.

— Я могу предложить тебе выкупить у меня свою долю. Только в таком случае квартира может остаться твоей, — смотрю в её глаза, во взгляде которых медленно умирает надежда.

Она заметно глотает. Отводит от меня свой взгляд. Щурится и всматривается в даль.