Глотаю солёные слёзы. В носу и горле начинает щипать. Слеза срывается с века и падает мне на руку. Вытираю её. Вытираю влажную дорожку с лица. Шмыгаю носом.

— Я уволюсь, — выдыхаю через боль в горле.

Только сейчас решаюсь посмотреть в глаза Руслану. В его взгляде я вижу тревогу. Вижу боль.

— Я не отпущу тебя, Мира, — выдаёт он решительно. — Пусть что хотят о нас думают. Люди разные и мнения у всех различимы. Нужно с этим смириться. Главное, что мы с тобой знаем, что это не так.

Смотрю в его карие глаза. В них растекается тепло. Поджимаю дрожащие губы и слёзы на веках размывают чёткие очертания лица Руслана.

Смыкаю крепко веки и прикрываю влажное лицо ладонями. Горячий выдох согревает пальцы.

Я слышу, как Руслан пододвигает стул ближе. Обнимает меня. Прижимает к себе. Прислоняюсь к его упругой груди щекой. Плачу, содрогаясь. Хрупкие плечи слега поднимаются при каждом моём всхлипе. Он гладит мою спину, осторожно касаясь рукой. Пальцы запускает в волосы и успокаивающе перебирает их между своих пальцев. Целует в макушку.

— Что ты, родная, — произносит он и я начинаю плакать ещё больше. Втыкаюсь в его белоснежную рубашку лицом и оставляю мокрые кляксы на тонкой ткани.

— Я люблю тебя, Мира. Очень люблю. Давно мне нужно было признаться в этом. Только тогда бы ты подпустила меня ближе, — говорит низким спокойным голосом Руслан и я замираю. Замирает моё тревожное сердце. Задерживается дыхание. Могу лишь глотнуть с усилием.

Вот чего я ждала всё это время? Вот что было важным для меня. Я понимаю, в чём была моя проблема. Мне нужны были гарантии, чтобы начать отношения с Русланом. Просто так, в качестве любовницы, я не хотела встречаться.

— Я тоже тебя люблю, Руслан, — сдвигаю бровки домиком и снова плачу. Не знаю, что теперь на меня нашло. Наверное, слезы отчаяния сменились на слёзы радости. И теперь, теперь я не могу поверить своему счастью.

— Я знал, Мира. Я всегда чувствовал это, — Руслан обнимает моё разгоряченное влажное лицо ладонями. Целует в приоткрытые губы. — У нас всё будет хорошо с тобой, Мира. Обещаю.

Он снова прижимает меня к себе. И сейчас я воспринимаю тепло его прикосновений по-особенному. Мне хочется задержаться подольше в его объятиях. Мне хочется ощущать спокойствие внутри, когда он рядом. И когда на расстоянии, тоже. Всегда. Где бы мы ни были с ним. Где бы не находились. Просто знать, что любимый человек есть. Я принимаю его. Таким какой он есть. Он самый лучший.

— Поезжай домой, Мира. Я отвезу тебя. Тебе нужно отдохнуть, — предлагает заботливо Руслан.

— Я не поеду. Я останусь. Много дел нужно сделать, — отстраняюсь от него нехотя. В его руке бумажная салфетка. Он осторожно промачивает ею моё лицо, убирая остатки соленой влаги. — Хорошо, Мира. Только я тебя никуда сейчас не отпущу.

Впиваюсь в его глаза своим удивленным взглядом.

— Сначала мы с тобой чая попьём, — произносит он заботливо. — Сейчас Марину попрошу, что бы приготовила для нас.

Выдыхаю с облегчением и расслабляю плечи, когда Руслан открывает дверь в приёмную.

— Марина, приготовить нам два чая, — обращается вежливо к Марине Руслан и закрывает дверь.

— А увольняться, Мира, не нужно. Ты заслуженно занимаешь свою руководящую должность. Если надумаешь, можешь занимать свой кабинет. Пора отделяться от коллектива. Задержалась ты в своём отделе. Пусть они к тебе ходят. Ты им всё на блюдечке преподносишь, когда остаешься работать в дизайнерском отделе. Успеваешь свою работу сделать и часть работы за них. Неплохо устроились.

— Почему ты так думаешь? — смотрю на него не отрывая взгляда.

— Я слежу за всем, что происходит в стенах моей фирмы. К Виталию захожу часто и наблюдаю, как происходит работа внутри. Вы осведомлены о том, что во всех кабинетах установлены камеры. Это необходимо. Так мы можем выявлять нарушения и пресекать поведение подобное Вали и Регины.

С этим я полностью согласна. Но то, что он вынес из своих наблюдений за моей работой, за работой коллектива в целом, наводит меня на мысль, что он отчасти прав.

— Я оставлю свой рабочий стол в отделе за собой. Буду приходить в отдел для обсуждений. Но в кабинет, перееду. Ты прав, Руслан, — соглашаюсь с ним, посмотрев на него уверенно. — Мне пора выполнять свою роль. Роль руководителя.

— Вот и прекрасно, — едва заметно кивает он. — Всё должно быть на своих местах.

В кабинет заходит Марина. Ставит перед нами поднос с двумя кружками и стеклянный чайник с заваренным чаем.

— Дальше мы сами, — обращается к ней Руслан строгим голосом и сам разливает нам чай по кружкам.

Марина робко улыбается и тихо выходит из кабинета Руслана. Тихо закрывает за собой дверь.

— Мне кажется, Руслан, Марина тебя боится, — оглядываюсь на дверь, за которой только что скрылась его застенчивая молоденькая секретарша.

— Я думаю, это хорошо, — высказывается он.

Допиваю чай и возвращаюсь на своё рабочее место. Остаток дня проходит спокойно и я спокойно доделываю свою работу.

По окончанию рабочего дня Руслан заходит в кабинет дизайнерского отдела.

— Мира. Ты закончила на сегодня? — спрашивает он меня, подойдя к моему столу.

— Да, — произношу мягким голосом и закрываю свой ноутбук. Забираю сумочку, вложив в неё свой телефон. Смотрю на циферблат часов на своём запястье. Когда смотрю на Руслана, он повторяет в точности мой жест, тоже смотрит на часы на своей руке.

Улыбаюсь ему. Оглядываю коллег, которые не спешат покидать кабинет раньше их руководства.

На лифте спускаемся вдвоём. Руслан подходит слишком близко. Смотрит на меня в упор. Горячий взгляд выдаёт желание и обжигает мою кожу вмиг ставшей чувствительной. Я задыхаюсь. Я утопаю в его глазах. Я не могу удержаться. Обвиваю его шею рукой. Встаю на носочки. Смотрю прямо в глаза. Касаюсь его губ губами. Он отвечает страстным поцелуем.

Кабина лифта открывается и мы молча выходим из неё. Так же молча, лишь изредка переглядываясь, доходим до паркинга и садимся в его машину.

Я не спрашиваю его куда мы едем. Главное с ним. А куда абсолютно не важно. Пусть весь мир подождёт. Я хочу быть с ним.

Мы заходим в его новенькую квартиру. Он берёт меня на руки и идёт в сторону спальни.

— Я для нас с тобой кровать купил. Хочу протестировать её, — смотри мне прямо в глаза, и внутри меня разгорается пламя. Горячие губы жаждут повторения поцелуя. Внутри танцуют бабочки.

Он опускает меня на кровать, установленную посреди огромной комнаты. Опускаю руку с сумочкой. Телефон выдает мелодию.

Вздрагиваю, почувствовав тревогу внутри. Сердце ускоряется. Торопливо тянусь за телефоном.

— Может, не отвечать? — целует меня Руслан в шею.

С трудом глотаю.

— Что-то серьёзное, — бормочу я.

Неизвестный номер настойчиво звонит. Моё тело немеет. Я быстро моргаю. Дрожащей рукой пытаюсь удержать телефон.

Собираю ткань платья в кулак на груди.

— Слушаю, — принимаю звонок.

— Мира Павловна Хартман, — уточняет у меня женский голос на немецком языке.

— Да, что случилось? — поднимаюсь с кровати. Кусаю губы до боли и подхожу к окну. В груди бухает сердце. Отзывается в висках. Самые плохие мысли возникают в моей голове. Холодными пальцами глажу лоб.

— Я являюсь сотрудником больницы, — продолжает женщина строгим голосом и у меня начинает кружиться голова.

Прикрываю дрожащие веки.

— Говорите, — прошу её осипшим голосом, разглаживая шею спереди.

— Самойлов Павел Петрович вам кто? — снова уточняет она, а я уже не чувствую тела как волнуюсь.

Руслан подходит ко мне и обнимает.

— Он мой отец. Что с ним? — едва не срываюсь в голосе.

— Он перед поступлением в нашу клинику оставил ваши данные. Вы должны приехать к нам.

— Что с моим отцом? — срываюсь в голосе и слёзы скатываются по моему лицу.

Я плачу. Руслан прижимает меня к себе.