Осознаю, что если мы останемся с Германом вместе, это уже будет путь в никуда. Для меня по крайней мере. Честнее будет, расстаться и сохранить тёплые дружеские отношения.

— Герман. Для нас обоих так будет лучше. У нас нет другого решения. Я приняла для себя, что возвращаюсь домой. Ты не хочешь поехать со мной?

Он поджимает губы. Быстро кивает. Поворачивает на меня голову. Смотрит внимательно, изучает моё лицо.

— Ты любила меня, Мира? Хотя бы немного? — снова задаёт мне вопрос муж и смотрит на меня с глубоким сожалением.

— Думаю, что да, — отвечаю честно. — Мне так всегда казалось. До тебя я никого не любила. Мне не с чем сравнивать. Ты же знаешь, что ты первый мужчина в моей жизни.

И от этого становится очень больно. Является ли то чувство, что я испытывала к мужу, по-настоящему любовью. В груди печёт. Горло раздирает. По телу проходится мелкая дрожь. Я поджимаю губы, которые выдают моё волнение своим дрожанием. Если бы я знала, что сейчас лучше для нас обоих, я бы обязательно воспользовалась.

— Спасибо, Мира, — сипло произносит Герман. — За всё тебе спасибо. Ты очень хорошая. Я не могу тебе дать тебе то, что тебе нужно. Я надеялся. Ждал. Но тебя невозможно изменить. Не возможно привязать к себе человека и управлять им. Я кое-что понял, Мира. Наше совместно проведённое с тобой время показало тебя настоящую.

Он замолкает, а я продолжаю смотреть на него сквозь слёзы.

— Я будто на земле, а тебе нужно летать, — продолжает он тихим голосом. — Мы разные с тобой. Ты не можешь подстраиваться под кого-то, я не могу, чтобы не подстраивались под меня.

Как точно сказал. Может, есть у нас с ним будущее. Может, не всё потеряно?

— Я не поменяюсь, Мира, — продолжает он. И я понимаю, что шанса у нас с ним, на счастливое совместное будущее, нет. — Ты права. Нам нужно расстаться.

Я выдыхаю и содрогаюсь от холода. Чувствую себя, словно что-то тяжёлое скинула с плеч. Становится легче и свободнее дышать.

— Подаём на развод? — решаюсь на вопрос.

— Да, Мира, — соглашается он и добавляет твёрдо: — Только запомни, назад пути нет. Захочешь вернуться, я не приму тебя. Мне и так вся эта ситуация некомфортна. Ещё раз пройти через это я не смогу.

— Хорошо, Герман. Я услышала тебя. Постараюсь забыть тебя. В родном городе мне будет проще это сделать.

Он кидает на меня свой возмущённый взгляд.

— И не звони мне больше. Решила уходить, уходи. Навсегда уходи Мира, — в его голосе слышится звон.

— Спасибо, Герман. Я постараюсь выполнить твои пожелания. Не обижайся на меня.

— Я никогда ни на кого не обижаюсь. Я просто делаю выводы и всё. Дальше, по ситуации.

— Я завтра же перееду от тебя. Подадим на развод. Ты сам можешь мне звонить пока длится развод, если не хочешь, чтобы я тебе звонила.

— Хорошо, Мира, — он крепко сжимает зубы. Дышит тяжело. В его взгляде появляется боль.

Я тронута его благоразумием. Хочется обнять его, но сдерживаю. Боюсь навредить себе. Боюсь, что он может поменять решение. Смахиваю кончиком пальцев слезу со щеки.

— В свободной комнате сегодня спи, — кидает Герман поднимаясь со стула. — Я не тороплю тебя. Как соберёшь вещи, так и съедешь.

— Хорошо. У меня их совсем немного. Постараюсь быстро собраться, чтобы не беспокоить тебя.

— Вот и отлично, — добавляет он сухо. Выдыхает. Молча, как всегда, тихо наступая на пол, уходит в спальную комнату.

Это лучшее, что случилось со мной за последнее время. Обрести свободу через развод. Не держать друг друга возле себя. Не мучиться и не страдать от непонимания.

***

На время, пока длится развод, мой папа снимает для меня квартиру. Больше всего времени занимает бумажная волокита. Пока я жду долгожданного решения суда, занимаюсь поисками работы в своём родном городе. Делюсь с папой о своих планах.

— У меня есть очень хороший знакомый в вашем городе, Мира. Я могу порекомендовать тебя ему в качестве дизайнера. Думаю, он не откажет мне. Приготовь документы и свои работы. Укажи, где проходила практику во время учёбы в Германии. В общем, полные сведения предоставь мне. Я свяжусь с ним. Замолвлю за тебя словечко.

— Пап. Я бы сама хотела распоряжаться своей жизнью. Для меня важно, если я сама чего-то добьюсь в этой жизни, — выпускаю шипы.

— Я прекрасно всё понимаю, Мира. Но и ты пойми меня. У меня есть свой отцовский долг перед тобой. Я в ответственности за тебя. Мне будет спокойнее, если ты примешь от меня мою заботу и внимание.

Ему удаётся убедить меня. Он нашёл нужные слова. Очень нужные. Просто необходимые в моей ситуации.

— Хорошо, папа. Я всё сделаю.

***

Нас развели через три месяца. Я возвращаюсь домой с одним большим чемоданом. Это все вещи, что у меня есть. Только самое необходимое и несколько новых костюмов.

Папа перечислил мне приличную сумму на счёт. Приехать в аэропорт, чтобы проводить меня, не смог. Появились срочные дела на работе.

Ожидаю своего рейса и звоню маме.

— Привет, мам. Я возвращаюсь.

В ответ безмолвная тишина.

Мои брови сдвигаются к переносице. Заправляю волосы за плечи.

— Мама. Ты меня слышишь? — уточняю у неё.

— Да, Мира… Как же так? Как возвращаешься? — произносит мама с запинками.

— Насовсем, мам. Ты не рада что ли? — интересуюсь у неё и вхожу в некий стопор.

— Просто ты столько лет жила в Германии. Я думала, что ты навсегда там останешься, — обессиленным голосом говорит мама.

— Нет, мам я возвращаюсь. На совсем возвращаюсь, – утверждаю я и улыбаюсь оглянувшись по сторонам.

— Что случилось, что ты так решила? — спрашивает она меня вкрадчиво.

— Я с мужем развелась. Мы не подошли друг другу. Хочу вернуться.

— Понятно…

— Ты чего, мам? Я же всегда звонила тебе по возможности, — напоминаю ей. Припоминаю, что ей всегда было не до меня. Всегда были дела и заботы. Она попросту отмахивалась от меня. Наш разговор сопровождался короткими фразами и её обеспокоенным голосом.

Я прекрасно понимаю, столько лет прошло. Всё по другому у них сейчас. Я всего несколько раз была дома за время учёбы. Мама холодно встречала меня и я чувствовала себя лишней в семье. Они отдалялись от меня и я перестала прилетать к ним.

— Мне нет никакого дела, Мира, до того, что ты развелась и решила вернуться, — громко говорит мама. — Нагулялась вдоволь. Захотела богатой жизни за границей. Даже замуж вышла за иностранца. Теперь хочешь вернуться? И что ты теперь от нас хочешь? Чтобы мы встретили тебя с распростёртыми объятиями? Этого не будет, Мира. У нас тоже есть уважение к себе.

Она высказала мне своё возмущение и по коже проскользнула неприятная дрожь.

— Я буду жить в своей комнате, когда вернусь, — сразу говорю ей, чтобы потом не было недоразумений.

— Это как так? — говорит, словно квохчет мама. — В квартире давно уже Лера живёт. Это её территория. С ней и разговаривай.

Не верю своим ушам. Хлопаю ресницами.

— Это наша с тобой квартира мам, — напоминаю маме. — Её нам оставил с тобой мой папа. У Леры есть свой родной отец. Пусть он и предоставляет ей жильё, — говорю громче обычного.

Объявляют мою посадку и я заканчиваю звонок.

Липкий пот крадётся по спине. Нервно усмехаюсь. Что мне уготовлено в моём родном городе? Что мне ждать от моих близких родственников?

Мы жили вчетвером в нашей с мамой двух комнатной квартире. Когда она вышла замуж за Андрея Сергеевича, они стали сдавать его квартиру и он перебрался к нам. Это было решением мамы. Мы с Лерой жили в одной комнате. Мама с отчимом в другой. В тесноте, да не в обиде, всегда говорила она.

Лера знала каждый мой шаг. Все разговоры с папой пересказывала маме, на что та злилась на меня. Выходила из себя и угрожала мне, что заберёт у меня телефон и ноутбук, которые мне купил мой папа. Она всячески пыталась препятствовать нашему с ним общению. Она долго злилась на него, из-за того, что он выбрал карьеру. И потом стала злиться ещё больше, когда я выучила немецкий язык и по исполнению восемнадцати лет решила учиться в Германии.