А дома меня снова перед дверью ждала Принцесса с коричневыми глазами.

— Ненавижу марионеток, — пробурчал я. — Впрочем, в каком месте ты марионетка?

За что получил направленный пси-сигнал, в котором звучало осуждение, что её не выпустили погулять.

— Выпустить Королеву Роя гулять? Ты серьезно? Сиди дома. Иначе Юму сдам, чтобы на волю выпустил.

Тигрид фыркнула и вернулась к себе на лежанку.

Интересно, в прошлом я тоже стоял перед вопросом — что делать с Королевой Роя? Скорее всего да, потому что осознание того факта, что у меня на кухне Принцесса, а не марионетка, меня не волновал от слова вообще. Как будто, так и должно быть.

— Смотри, здесь находятся механоиды, в которых переносят сознание наши пилоты, — Стокман снова перехватил меня, едва я отметился в офисе, чтобы потом пойти к медикам и утащил в пристройку к офису. Его офис располагался рядом с полигоном, поэтому его и называли в обиходе «полигон».

По обе стороны от нас стояли закрепленные в выключенном состоянии белые механоиды. С виду, обычные универсальные роботы гуманоидного типа. Лицо — сплошное с одним единственным визором из стекла.

— Именно в одного из этих мы попытаемся перенести. Вот кстати пример успешного переноса, — указал руководитель.

Визор одного из механоидов загорелся голубым светом. Крепления медленно отсоединились и механоид твердо шагнул вперед и оказался перед нами.

— Норат, как слышно? Приём? — Щелкнул пальцами керр Стокман.

— Связь устойчива. Слышу хорошо.

— Отлично, идём на полигон.

Мы втроём покинули ангар. Глядя на то, как идёт механоид, я ощущал восторг. Ведь я прикладываю усилия к созданию такого феномена — как механоиды в Т-Нуль-Пространстве.

— Какого это — перенестись в Т-Нуль-Пространстве? — Спросил я Нората.

— Какого тебе использовать для взаимодействия с виртуальной реальностью адаптатор, а не чип?

— Хм, я бы сказал ограничено, — озвучил я.

— Вот так и я. Ограничен. Не поворотлив. Сигнал нестабилен. Механоид пустой, даже пространственного кармана нет. И как будто яркость отключили.

Полигон — закрытая квадратная площадка площадью пять гектаров, разделенная на секции. Мы зашли в первую и подошли на склад. Нората вооружили штурмовой винтовкой, гранатами, дробовиком и мечом. Керр Стокман и я спрятались в зоне управления за стеной щитов, а перед Норатом материализовались пауки Хнэй.

Норат принялся по ним стрелять и уворачиваться от плевков и прыжков. Глядя на его движения и движения пауков, я сделал вывод.

— Медленно. Слишком медленно двигается. В реальном бою он бы и пяти секунд не продержался. Паук телепортировался бы ему за спину. При этом движения Нората правильные, но как будто он двигается не в воздушной среде, а в желе.

— Удивительно. И ты все это понял, едва посмотрев? Моим ребяткам пришлось просидеть неделю, чтобы прийти к этому же выводу. Задержка действительно есть. Но мы не можем понять из-за чего, — покачал головой Стокман. — Поэтому все наши разработки годятся разве что для стационарной защиты стен форпостов, для разведки и защиты в замкнутом пространстве внутри города.

— А за пределами?

— За пределами связь нестабильна. При том, что имперские механоиды перемещаются спокойно. Так что, ты как сотрудник отдела связи, теперь должен приложить ещё больше усилий для решения задач с переносом сознания.

Посмотрев ещё пять минут на тренировки Нората и убедившись, что ничего не поменялось, мы вернулись в офис.

— А как же обследование?

— Обязательное я сделал. А необязательное потом пройдешь.

Меня утащили в святая святых проекта — к капсулам переноса сознания. Глядя на них сразу же на ум, пришла ассоциация с Элейн, лежащей в капсуле в колонизационном корабле, над которой висела циклопических размеров установка.

Капсулы местные отличались разве что тем, что установки, висевшие над ними в разы меньше. Причем каждая капсула располагалась в своём отдельном помещении. Моя была под номером пять. В помещении меня уже ждал медик и три оператора поддержки. Проведя предоперационный осмотр, врач дал добро. Пришлось переодеться в специальный эластичный черный костюм с нашивками проекта и сходить в туалет.

— Так. Мы начнем с самого слабого сигнала и попытаемся подключить тебя к пятому механоиду. Операция по оценкам должна занять максимум часов пять. Два на подключение, час на саму тренировку на полигоне и ещё два на выход. Готов?

— Да, — ответил, пока к моему телу подключалось большое количество датчиков и проводов.

— Скорее полчаса. Мы не сможем подключить, пройдешь медосмотр и вернешься в свой отдел, — заметил один из операторов.

— Или так, — согласился с ним Стокман. — Давай, Маилз. Я в тебя верю, — и хлопнул меня по плечу.

Когда с датчиками было покончено, к капсуле подкатили прибор ИВЛ.

— Это на всякий случай. У нас разные ситуации были, что и при переносе тело переставало дышать и сердце останавливалось. Но ты не парься. Мы уже собаку на этом съели, — обнадежил медик.

— Что ж, доверюсь вам.

На меня надели дыхательную маску.

— Закрой глаза, расслабься и постарайся ни о чём не думать. Мы тебя проведем, — дал последнее напутствие керр Стокман и крышка капсулы закрылась.

Я выполнил его указания. Да уж, расслабиться мне действительно не помешает. Ни о чём не думать было сложно, и я посвятил себя всего этому навыку. И в какой-то момент я почувствовал, что вокруг все изменилось. Я по-прежнему закрыл глаза, чувствовал, что лежу, и при этом я был невесомости, а где-то далеко горели яркие огни. «Осмотревшись» если в этом пространстве вообще применимо слово осмотревшись, я увидел два тусклых, едва различимых, светлых пятна. Одно, я готов был поставить свою жизнь на кон, принадлежало Принцессе. Её пятно света было похоже на шарик, покрытый твердой полупрозрачной оболочкой, не позволяющей ей ярко светить. Но я знал, что она может быть ярче. А второе пятно света было недалеко и в отличие от Принцессы этот шар был размером с два меня. Его оболочка едва пропускала свет. Но что-то меня тянуло к нему. Я осторожно приблизился к нему и протянул руку, чтобы потрогать.

Внезапно ощущение опасности накрыло меня. Оглянувшись, если тут вообще можно оглядываться, потому что я одновременно смотрел вперед, смотрел вокруг и смотрел сверху, я увидел приближающиеся яркие пятна света. Одновременно с этим откуда-то из темноты в солнечное сплетение вонзилось черное мерзкое щупальце. Я попытался его отодрать от себя. И это было настолько больно, что кажется я заорал.

Все пропало так же, как и появилось. Я снова чувствовал, что лежу в капсуле с закрытыми глазами, а вокруг гул встревоженных голосов. И вместе с этим в груди зияла пустота. Болезненно яркое ощущение, будто у меня отняли самое важное в жизни. Пустота снова дала о себе знать впервые за десять лет.

Т-Нуль-Пространство

Аргусса

Полигон

— Перенос пошел не по плану, — признался бледный керр Стокман, когда медик подтвердил, что я в полном порядке.

— Это я уже понял.

Кроме яркого ощущения пустоты в животе я ничего не ощущал из физических отклонений. А вот с ментальными всё гораздо сложнее. Яйцо Роя Хней, ради которого погибли многие механоиды, а кто-то перестал быть пилотом и оказался здесь в виде человека — манило меня ещё когда я его увидел впервые на видео. Сейчас же, когда я лишь слегка почувствовал его на ментальном плане и отпустить не мог. Оно МОË. И я его достану.

— В общем, мы не находили к чему зацепить твоё сознание в пределах Фрея.

Голос керра Стокмана вытянул меня из глубины мыслительного процесса.

— Такое бывает. Чаще всего с фаворитами или ветеранами. Требуется несколько попыток и усиленный сигнал. И вот нюанс. Наш стажер, — он указал на самого молодого оператора поддержки, который выглядел максимально виновато и готов был провалиться сквозь землю. — Помня, что в таких случаях повышают область поиска, вместо плавного поиска выкрутил ползунок на максимум. И твоё сознание стало искать к чему прицепиться на вообще всей доступной территории Т-Нуль-Пространства, куда достает сигнал системы «Немезис».